— прикладываю все усилия, чтобы смотреть на неё удивленно.
— Больше всего на свете я не люблю, когда из меня делают дуру. Если не хочешь отвечать - не отвечай. Просто будь поаккуратнее, Тая, наши Маркофаны тебе житья не дадут.
Подруга забирает поднос и шагает на выход, а меня накрывает отчаянье. Как же я запуталась. И выговориться некому. Хотя, почему некому? Я ведь могу доверять Аринке! Могу?
— Арина, прости, — догоняю её в холле, — Я просто... Даже не знаю, что сказать... — смущенно отвожу глаза. Мне очень неудобно перед ней. Очень.
— А не надо ничего, — она ждет, пока я натяну куртку, и мы вместе выходим из здания университета. — Как захочешь выговориться- выслушаю, а до этого момента ничего говорить не стоит.
И я вдруг понимаю, что очень нуждаюсь в этом "выговориться".
— А пойдем ко мне, а, чай попьем? — предлагаю, а внутри себя молюсь, чтобы она согласилась.
— Чай так чай, но учти, для исповеди лучше винишко использовать. Даже если ты никогда его не пробовала! — подкалывает Арина, и меня отпускает.
Между нами снова та самая дружеская приятная атмосфера. По дороге домой мы действительно заходим в магазин, где Аринка выбирает вино, а позже добавляет в корзинку сыр, виноград и шоколадку. Я в этом выборе не сильна, поэтому не влезаю, доверившись её вкусу. Вот только поглядываю по сторонам с опаской. Навязанный родителями парень, а теперь как оказалось, жених, живет не в моём районе, но мало ли. Поэтому, когда мы входим в подъезд и подымаемся по лестнице на нужный этаж, именно по лестнице, потому что моя подруга на лифте не ездит, я ощутимо расслабляюсь.
Вот только миновав последний пролет, я чуть не выпускаю из рук пакет с вином и закусками. Илья. В ужасе округляю глаза. Нельзя чтобы он подумал, что я пью. Отец меня убьет. Своими руками удушит. Поворачиваю голову, пытаясь быстро придумать план по уничтожению красного полусладкого, только поздно.
Глава 21.2
— Ну привет, любимая, — голос звучит ехидно, — домашние посиделки? — склоняет голову набок, буцая ногой пакет в моих руках. Хорошо, картонный- не просвечивается, и, к счастью, звона не слышно.
— Привет, Илья. Да вот, решили посмотреть кино, — в подтверждение приподнимаю покупки. Удерживаю его взгляд, не пытаясь скрывать отвращение,
— Вай, какие новости. Кино. А вы кем, барышня, будете? — делает шаг к Арине, протягивая руку.
— Буду той самой, которая чужие прикосновения на дух не выносит, поэтому советую вам держать дистанцию. Ещё вопросы? — ее реакция пугает и поражает одновременно. Я тоже хочу быть настолько уверенной, чтобы так отвечать!
— Не боишься, что я расскажу твоему папеньке, какой сброд ты водишь домой? — говорит мне, окидывая подругу взглядом.
Раньше таких откровений себе не позволял. Срывался редко, а сейчас и повод не нужен. Раньше. Раньше. Раньше. Много чего раньше было не так, как сейчас! Совсем обалдел! Конечно, к чему церемониться! Он ведь уверен, что всё уже решено! Да уж. Если сейчас он переходит все границы, что ж после свадьбы будет?! Я ещё об известии о женитьбе не отошла, как уже шантаж! Злость на себя заставляет сказать то, что я побоялась бы сказать наедине. Сейчас у меня есть страховка в виде Арины: при ней Илья ничего мне не сделает.
— Закрой свой рот! Слишком много ты возомнил о себе для того, кто на любой приказ хозяина реагирует согласным лаем! — взрываюсь, потому что устала от его гнета! Он идет за моими эмоциями, словно завоеватель за данью! И поглощает их снова и снова, чтобы опустошать даже самые мелкие резервы! — Не боишься, что мой отец узнает о твоём ко мне обращении, и свадьбы не будет?
И замолкаю, испуганная сказанным, но отважно глядя ему в глаза ровно до тех пор, пока он не взрывается смехом.
— Нет, Тайка, не боюсь, —морщусь, а он усмехается, больно цепляя мой подбородок. Ненавижу это "Тайка" и его самого ненавижу, — твоему отцу посрать как ты будешь жить, так что ладно уж, гуляй пока можешь. Как только женой моей станешь вот от этого, - указывает на Арину пальцем, — избавлюсь. И гуляй с умом, Тайка, — переставляет пальцы на мою шею, и шипит на ухо, - не забывай, что ноги целовать будешь тому, кто согласно лает.
Арина делает шаг ко мне, но я предостерегающие поднимаю ладонь- не стоит с ним связываться. Перетерпеть проще. Он смотрит мне в глаза несколько секунд, а потом целует в губы, не углубляя. Просто прижимается и я понимаю: он меня пометил. Это печать. Унизительное доказательство для меня, что ничего не изменится, и я его. Он отстраняется, отпускает меня и смотрит, наслаждаясь эффектом.
Моя ладонь взлетает и дрожит от того, что я сдерживаюсь. Меня захлёстывает обида и злость, но отчётливей всего я ощущаю унижение. Он уходит, а я пулей влетаю домой, подруга за мной. Сейчас я не гостеприимная хозяйка. Мне бы успокоится.
С шумом захлопываю за нами дверь и стою спиной к ней прижавшись. Какой-то моральный мазохизм прокручивать то, что случилось минутами ранее снова и снова, но мое мышление против воли подкидывает картинки. Цепенею, потому что со страхом вспоминаю свои мысли: проще перетерпеть. Проще перетерпеть. Как мать.
Огромное спасибо, что читаете!
Сегодня только одна небольшая глава (как продолжение вечерней вчерашней), обещаю больше дать завтра!
Причина очень важная: моему сыну исполняется год и мне очень хочется к семье!
Надеюсь на ваше понимание, желаю счастья каждой!
Ваша Рошаль
Глава 22.1
Мы сидим на кухне, Арина помогла мне умыться и прийти в себя. Приводила в чувства, как умела: влила два бокала вина залпом. Сейчас я ощущаю обманчивое умиротворение, только мысли путаются.
— Пройдет это. Стресс. — Выносит вердикт мой алкогольный сенсей.
Она
