у меня есть сейчас. Всё остальное осталось там, в той квартире, с тем человеком, который когда-то был мне любимым мужем.
Достаю из сумки пижаму, переодеваюсь. Иду в ванную — небольшая, но чистая, пахнет мужским шампунем. Умываюсь холодной водой, смотрю на своё отражение в зеркале. Красные глаза, бледное лицо, растрепанные волосы.
Кто эта женщина? Неужели это я?
Возвращаюсь в комнату, ложусь в кровать. Натягиваю одеяло до подбородка.
И только тогда позволяю себе расплакаться по-настоящему.
Плачу в подушку, чтобы Максим не услышал. Всхлипываю, кусаю губы, чтобы не закричать от боли. Всё, что я сдерживала последние часы, выливается наружу.
Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я прожила с этим человеком. Любила его, доверяла, строила с ним жизнь. А он... он изменял мне. Годами. И думал, что имеет на это право. А когда я решила уйти, устроил сцену. Разбил посуду. Угрожал мне.
Плачу, пока не кончаются силы. Потом лежу неподвижно, смотрю в темноту.
За стеной слышу тихие звуки — Максим ходит по квартире, что-то делает на кухне. Потом его шаги удаляются, дверь его спальни закрывается.
Тишина.
Постепенно слёзы высыхают. Дыхание выравнивается. Я закрываю глаза и проваливаюсь в тяжёлый, беспокойный сон.
Просыпаюсь от запаха.
Сначала не могу понять, что это. Что-то сладкое, тёплое, знакомое...
Блины.
Открываю глаза. Солнечный свет льётся в окно — я забыла задёрнуть шторы. Смотрю на часы — восемь утра.
Встаю с кровати, иду в ванную. Умываюсь, причёсываюсь, смотрю на своё отражение. Выгляжу не очень — тёмные круги под глазами, опухшие веки. Но уже лучше, чем вчера.
Выхожу из комнаты, иду по коридору. Запах блинов усиливается.
Захожу на кухню — и вижу Максима. Он стоит у плиты, переворачивает блин на сковороде. На столе уже стоит тарелка с готовыми блинами, рядом мёд, сметана, варенье.
Он оборачивается, видит меня, улыбается.
— Доброе утро. Как спалось?
— Доброе, — отвечаю я, садясь за стол. — Спасибо. Спалось... не очень, если честно.
Он кивает понимающе.
— Представляю. — Снимает со сковороды последний блин, выкладывает на тарелку. Несёт к столу, ставит передо мной. — Ешь. Тебе нужны силы.
Смотрю на блины, и внутри что-то тёплое разливается. Этот простой завтрак, эта забота, это тепло — так контрастирует с холодом, который царил в моём браке последние недели.
Беру вилку, отрезаю кусочек. Макаю в мёд. Кладу в рот.
Вкусно. Невероятно вкусно.
— Спасибо, — говорю я тихо. — За всё. За то, что пустил меня. За то, что просто... рядом.
Максим садится напротив, наливает себе кофе.
— Не за что, Марин. Правда. — Он делает паузу, смотрит на меня серьёзно. — Сегодня тебе надо еще забрать Софу.
Киваю.
— Да. После школы. Я... я не знаю, что ей сказать. Как объяснить.
— Скажешь правду, — говорит он просто. — Дети чувствуют ложь. Лучше честно объяснить, что произошло. Конечно, без подробностей, но честно.
Смотрю на него и понимаю, что он прав. Софа умная девочка. Она всё равно почувствует, если я буду врать.
— Ты прав, — соглашаюсь я. — Спасибо.
Мы едим молча. Я жую блины и думаю о том, что впереди. О разговоре с Софой. О встрече с юристом. О том, что Толя наверняка не оставит это так просто.
Но сейчас, в этот момент, за этим столом, с блинами и мёдом, я чувствую что-то похожее на спокойствие.
Впервые за долгое время утро не пугает меня.
Глава 18
После завтрака я помогаю Максиму убрать со стола. Мою посуду, вытираю столешницу — эти простые действия успокаивают, возвращают в реальность.
Он стоит рядом, вытирает тарелки полотенцем, убирает их в шкаф. Мы работаем молча, но тишина комфортная, не напряжённая.
— Марин, — говорит он, когда последняя чашка оказывается на месте. — Подожди секунду.
Он уходит в комнату, возвращается с небольшой связкой ключей. Протягивает мне.
— Держи. Второй комплект. Чтобы ты могла приходить и уходить, когда захочешь. И когда заберёшь Софу после школы, просто приезжайте сюда. Располагайтесь в той комнате, где ты спала. Я перенесу туда кресло раздвижное, чтоб было спальное место для Софы.
Я смотрю на ключи в его протянутой руке и чувствую, как внутри сжимается что-то тёплое.
— Макс... — голос дрожит. — Ты уверен? Мы с Софой...
— Уверен, — перебивает он мягко, но твёрдо. — Марин, перестань сомневаться. Всё нормально. Правда.
Беру ключи, сжимаю их в ладони. Металл тёплый от его руки.
— Спасибо, — шепчу я. — Я... я не знаю, как тебя отблагодарить.
Он усмехается.
— Никак. Просто чувствуй себя как дома. Ладно, мне пора на работу. Ты тоже собираешься?
Киваю, смотрю на часы. Надо ехать.
— Да. Сейчас переоденусь.
— Давай подвезу тебя?
— Не, что ты. Я такси вызову. Спасибо.
Он кивает. Я иду в гостевую комнату, быстро собираюсь. Надеваю строгие брюки, блузку, немного крашусь. Смотрю на своё отражение в зеркальце — вполне прилично. Никто на работе не должен догадаться, что творится в моей жизни.
Максим ждёт меня в прихожей, уже одетый. Мы выходим вместе, он закрывает дверь.
— Хорошего дня, — говорит он, направляясь к своей машине.
— И тебе.
Еду на работу в такси и смотрю в окно на утренний город. Люди спешат по своим делам, кто куда.
В офисе стараюсь сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращаются к вчерашнему. К ярости Толи. К разбитой посуде. К тому, как я заперлась в ванной.
В десять звонит телефон. Лена.
Беру трубку, выхожу в коридор, чтобы коллеги не слышали.
— Алло?
— Марина! — голос Лены взволнованный, почти панический. — Господи, я только проснулась, увидела пропущенные от тебя! Что случилось?! Ты где?!
— Лен, успокойся, — говорю я тихо. — Всё... в общем, долгая история. Давай в обед встретимся? Расскажу.
— Конечно! Куда приехать?
Называю адрес кафе недалеко от моего офиса. Договариваемся на час дня.
Остаток утра тянется мучительно долго. Я пытаюсь работать, но постоянно смотрю на часы.
Наконец час дня. Выхожу из офиса, иду в кафе. Лена и Оля уже сидят за столиком у окна. Увидев меня, обе вскакивают.
— Маришка! — Лена обнимает меня так крепко, что я чуть не задыхаюсь. — Рассказывай немедленно! Что стряслось?!
Садимся за столик. Заказываем кофе и салаты. И я начинаю рассказывать — про вчерашний скандал, про разбитую посуду, про угрозы, про полицию.
Подруги слушают с открытыми ртами.
— Вот урод! — взрывается Оля, когда я заканчиваю. — Марин, хорошо, что ты оттуда ушла! А то мало ли что могло случиться!
— Где ты сейчас? — спрашивает Лена. — В гостинице?
Качаю головой.
— У Максима. Того самого однокурсника. Он случайно позвонил вчера, я попросила помочь. Он предложил пожить у него.
Оля присвистывает.
— Ничего
