как встречаетесь, — с нажимом поясняет он и садится напротив на другой лежак.
— Это не значит, что нам нужно каждую ночь проводить вместе, не находишь?
Друг с прищуром всматривается в моё лицо, будто там бегущей строкой изложены все вопросы вселенского масштаба. Я откручиваю крышку бутылки и жадно начинаю пить ледяную воду, тем временем орлиный взгляд качка напротив продолжает пристально следить за мной.
— Что? — не выдерживаю давления.
— Ничего, просто у вас всё только началось, плюс обстановка располагает, вы, по идее, должны как кролики трахаться при каждом удобном случае, целоваться и не иметь возможности отлипнуть друг от друга.
— Спасибо за наставление, обязательно подумаем над этим, — отмахиваюсь и натягиваю солнцезащитные очки, чтобы спокойно полежать под утренним солнцем.
— Ты смотришь на Киру, — вдруг выпаливает Глеб с сожалением в голосе.
— Ага, а ещё на тебя, Еву и Алису, когда веду диалог, — это нормально смотреть на человека, когда разговариваешь с ним. Попробуй, может тогда люди перестанут считать тебя засранцем.
— Ты смотришь, когда думаешь, что никто не видит.
Я недовольно вздыхаю, не понимая, какого хрена он докопался.
— Если хочешь что-то сказать — говори прямо, — спокойно прошу друга, продолжая лежать и пялиться в небо.
— А я прямо и говорю: ты запал не на ту девушку.
— Интересно, а кто определяет, кто та, а кто нет?
— Фил, я не хочу быть тебе нянькой, но Кира… Ну, она не лучшая кандидатура для чего-то серьёзного.
— Камень, ты себя слышишь? Я вообще-то встречаюсь с другой девушкой, причем здесь Кира? — с усмешкой спрашиваю, пытаясь держаться как можно непринуждённее.
Он не может меня в чём-то упрекнуть, всё, что между мной и Лазерной было, — пара перепалок и два разговора.
Глеб только печально качает головой, давая понять, что мои слова его не убедили. Ладно, лучшая защита — нападение, и я решаю воспользоваться его же оружием:
— Окей, раз уж мы докопались друг до друга, что скажешь про твои аплодисменты в сторону Евы? — с вызовом бросаю. — Кстати, если вдруг решишь признаться ей, я благословляю. В отличие от тебя, я не собираюсь лично определять, кто кому пара.
— Влад, я тебе про другое. Просто если думаешь, что с Кирой может что-то получиться, предупреждаю...
— О чём? — вопрос срывается с губ раньше, чем я осознаю его последствия.
Не подумайте, меня не интересует Кира, просто любопытство берёт верх.
— Она исчезнет из твоей жизни, как только лето закончится. Так происходит каждый год, и никто не знает, где и как она проводит его.
— И всё? Причина лишь в том, что девушка живёт своей жизнью после отпуска? Может, у неё просто не было причин поддерживать с вами связь? Не думал?
— Фил, она никогда не изменяет своим принципам.
Я уже собирался поспорить, что смогу стать тем, из-за кого она изменит свои принципы и не исчезнет, как только на календаре сменится сезон. Но вовремя себя одёргиваю: минуту назад я сказал, что у меня есть девушка, но при этом всё равно позволил втянуть себя в разговор о Лазерной. Поддался на провокацию, как ребёнок.
— В любом случае, мне всё равно, я, как ты заметил, занят.
— Точно, — кивает Каменский с иронией в голосе. — Только в попытке убедить себя не разбей чужое сердце по ходу пьесы.
— Постараюсь, — иронично гримасничаю и снова откидываюсь на лежак.
Глеб молча стягивает полотенце и уходит в дом. Я так и не понял: он вроде не заинтересован в Кире, но боится, что она заинтересует меня. И с чего он взял, что я вообще рассматриваю что-то серьёзное с ней или с кем-либо ещё.
Но сколько бы я не строил из себя незаинтересованного, меня не покидает жгучее желание выяснить, что скрывает эта девчонка, с которой, по мнению друзей, так опасно сближаться.
* * *
Сегодня пляж превратился в славянскую деревню: всем девушкам раздают пышные венки из полевых цветов, вдоль берега — зона с гриль-закусками, а на баре черпают фирменный пунш из огромного котла.
— Очередная вечеринка? — спрашиваю устало у Глеба, пока мы ленив подходим к пляжной террасе бара.
— Не просто вечеринка, а главный праздник острова!
— И какой же?
— Ты что, сегодня же Купальская ночь! — говорит он торжественно, но по моему выражению лица понимает, что я впервые слышу об этом.
— Ай, вечно забываю, что ты жертва западного влияния. Но не переживай, — Глеб хлопает меня по спине, закидывая руку на плечо, — погрузим тебя сегодня в славянский мир. Вернём Ивана-дурочка домой!
Алиса появляется позже и находит нас с Глебом за столом. Мы выпиваем по бокалу травяного зелья, похожего больше на лекарство, чем на напиток и идём исследовать развлечения. Все игры сделаны из дерева, что добавляет особую атмосферу: кольца из сосны с этнической гравировкой, которые нужно забрасывать на колья, а также две точки с костром, через который все прыгают. Глеб объясняет, что это традиция праздника — перепрыгнув огонь, очищаешься от нечисти.
А если не перепрыгнешь — тебя оставят гореть, как ведьму во времена инквизиций? Как это работает?
В центре пляжа возвели огромный костёр — точнее заготовку, которую, предположительно, подожгут в самый эпичный момент, на который я не очень хочу оставаться.
— Смотрите! — Алиса внезапно вскидывает руку, указывая в сторону моря, где в воде у самого берега распознаю труппу Лазурской.
— Пойдёмте ближе! — она хватает меня за руку и тянет к воде.
Я, предвкушая своё состояние, пытаюсь немного тормознуть, чтобы в случае чего быстро свалить.
В случае чего? Забавно, что сам себе не могу признаться — у меня встает от танцев Киры. Боюсь, что снова увижу её на сцене и накроет, как подростка при просмотре порно.
Девушки в белых свободных платьях и венках начинают танцевать: сначала медленно, пропуская протяжные шаманские мотивы и создавая мистическую атмосферу. Потом присоединяются парни в белых льняных рубашках, они мягко двигаются, невесомо поднимают девушек в воздух, кружа и ставя обратно в воду. Затем вся труппа начинает синхронно танцевать: никто не улыбается, всё больше похоже на древний обряд. Музыка нарастает, появляются биты и новые мелодии, народные песнопения становятся громче, танцы агрессивнее, артисты включают в движения воду, звонко бьют по ней, накаляя атмосферу.
И когда кажется, что кульминация близка — все прожекторы в одночасье гаснут, погружая пляж во тьму.
— Никогда не привыкну к этим их трюкам, — комментирует Глеб, и в эту же секунду за нашими спинами вспыхивает огонь, жар от которого мгновенно обдаёт спины.
Все зрители, включая нас, восторженно смотрят назад, наблюдая, как стихия поглощает сухое дерево и
