хихикнул.
— Я бы сказал, большинство населения. Почти все вынимают их из своих напитков и оставляют на столе.
— Они многое упускают, — пробормотала я, изучая меню. — Есть какие-нибудь рекомендации?
— Я неравнодушен к куриному роллу барбекю, а с картошкой фри никогда не ошибешься.
— Запишите меня, — сказала я, отложив меню.
— Будет сделано, босс. — Трей поставил на салфетку высокий стакан с коктейлем «Ширли Темпл» с вишней и зонтиком. Затем поставил рядом небольшую тарелку, наполненную еще большим количеством вишен.
Я долго смотрела на них, слушая, как Трей прокричал мой заказ на кухню. Когда парень снова повернулся ко мне, я все еще смотрела на эти два предмета.
— Что-то не так? — спросил он.
Я несколько раз моргнула, пытаясь прогнать жжение в глазах.
— Почему ты так мил со мной? Уверена, что твой приятель уже гуглит, как выгнать меня из города или как растворить тело в кислоте.
Трей рассмеялся и прислонился к задней стойке бара.
— Кольт взвалил на свои плечи всю тяжесть мира. И сделает все, чтобы уберечь свою сестру или любого другого человека, который ему дорог, от беды. Это своего рода долг, который выжжен в этом человеке.
Все это было правдой. Я видела, как это проявляется в доме Эмерсон. А еще в его заботе о каждом человеке, который попадался ему на пути. Даже обо мне.
— Хорошо. Но разве ты не должен прикрывать его спину и дать мне пинка под зад? — Я подняла напиток и поднесла соломинку к губам, сладкое сочетание «Спрайта» и гренадина заиграло на моем языке.
Трей на мгновение замолчал. Даже за то короткое время, что общалась с этим человеком, я могла сказать, что он не боится тишины и не торопится. На этот раз он как будто решал, достойна ли я правды.
— Эмми говорит, что ты связала ее дело с другими.
Мои брови сошлись на долю секунды, прежде чем замешательство рассеялось.
— Эмерсон?
Он приподнял подбородок в подтверждении.
— Ты нашла другие похожие случаи?
Эта чувство вибрации вернулось. Трей был одним из последних людей, кого я ожидала увидеть в своей команде. Тот факт, что он был близок с Кольтом, был причиной этого. Но вполне логично, что именно по этой причине он знал Эмерсон.
— Двадцать три.
Пальцы Трея сжались на барной стойке, костяшки побелели.
— Святые угодники.
— Я хочу идти по следу, но должна начать с того, с чего, как мне кажется, все началось, а именно с дела Эмерсон.
Серые глаза Трея вспыхнули.
— Ты не знаешь, о чем просишь. Выкапывать такую боль.
— Я знаю.
Искра гнева в этих глазах сменилась любопытством.
Я знала, что должна была сделать. Жители этого города ни за что не доверятся мне настолько, чтобы говорить, если не будут знать моих шрамов, не поймут, что я одна из них, что мы — члены одного клуба, в котором никто не хочет состоять.
Сделав глубокий вдох, я собралась с духом. Натянула на себя маску безразличия, чтобы сказать то, что должна была, не теряя самообладания.
— Моя сестра-близнец пропала в ночь перед выпускным в колледже. В один момент мы были на вечеринке, а в другой она просто исчезла. Не осталось ничего, кроме ее брелка, испачканного кровью. У полиции не было никаких зацепок.
Трей не двигался и не говорил, тишина, в которой ему было комфортно, обволакивала нас обоих на протяжении нескольких долгих мгновений.
— Ты так и не нашла ее.
Это был не совсем вопрос, но я все равно ответила.
— Нет. И поверь мне, я пыталась. И до сих пор пытаюсь. Но в то же время я пытаюсь помочь другим. Не всегда получается. Жизнь не гарантирует грандиозного финала как в кино. Но время от времени мы его получаем. Мы убираем с улиц плохих парней, чтобы они больше никому не могли навредить. Именно это я и пытаюсь сделать.
Трей слушал мою речь, впитывая каждое откровение. Я думала, он скажет что-нибудь о моей потере, о моей миссии, но парень этого не сделал. Он подарил мне нечто совсем другое.
— Я был тем, кто нашел ее. Эмми, я имею в виду.
У меня отвисла челюсть. Этого не было ни в одной статье, которую я читала. В них говорилось только о дороге, на которой ее нашли.
— Как?
Трей сглотнул.
— Я был в походе. Плохая связь. Поэтому я получил сообщение от Кольта о том, что Эмми пропала, только через час или около того после того, как он его отправил. Но как только получил, сразу же собрал вещи и вернулся в свой грузовик. Все отправились на поиски, и я сказал им, что поступлю так же. По чистой случайности я оказался на дороге, по которой она шла.
Парень прерывисто вдохнул, и внезапно мне показалось, что он вообще не смотрит на меня.
— Я никогда в жизни не забуду того, как мои фары осветили ее. Эмми хромала, одежда была в крови. Она изо всех сил прижимала руку к телу. И была до смерти напугана.
Он сжимал челюсть, пока воспоминания прокручивались в его голове.
— Люди считают ее слабой, даже Кольт иногда, как бы сильно он этого ни хотел. Но они все чертовски ошибаются. Она самый сильный человек, которого я когда-либо знал.
— Ты прав. Потому что она выбралась. Освободилась.
Трей несколько раз моргнул, проясняя зрение.
— Да. — Его голос стал более хриплым, в нем слышалась боль от воспоминаний.
Обвинения Кольта заполнили мой разум. Я причиняла боль. Этого никак нельзя было избежать. В чем-то он был прав. Но я знала, что иногда боль здесь и сейчас — единственный шанс на истинное исцеление. Я видела это на примере Марши и Джона. Видела в бесчисленных других людях.
И более того, разве боль не стоит того, если есть шанс, что мы сможем уберечь невинные жизни от гибели в будущем? Шанс, что мы сможем избавить других от необходимости оплакивать своих близких?
— Можешь сказать мне, где именно ты ее нашел? — спросила я. — Я хочу проследить путь Эмерсон той ночью.
Трей напрягся.
— Не уверен, что она готова поделиться этим с тобой.
Я встретила его пристальный взгляд.
— Я и не прошу об этом. У меня достаточно информации, чтобы собрать все воедино. Я просто не знала точной финальной точки. Я ни в коем случае не буду давить на Эмерсон. Она поговорит со мной, когда будет готова. Если она не захочет, это тоже нормально. Все в ее руках.
Напряжение покинуло мышцы Трея.
— Это было на 33-й проселочной дороге.
