Та вошла через пару минут, с гордостью неся на вытянутой руке поднос с кофе, оценив обстановку, резко поставила на стол, демонстративно выходя из кабинета.
Коновалов галантно предложил даме кофе. Инна, взяв в руку чашку, стала мелкими глотками пить.
Тот, держа чашку перед лицом, прятал за ней свой взгляд, за парами горячего кофе скользя им по её груди спускаясь вниз, рассматривая её ноги, и тут заметил кружево нижнего белья. Это его просто взбудоражило. Его глаза озарились в желание встать и подойти к ней, возможно, чтобы проверить предположение, что та его, таким образом, соблазняла. Так он и сделал. Инна от неожиданности вздрогнула. Он, взяв из её рук чашку ещё дымящегося кофе, отпив глоток, поставил на стол, прижимая ту как можно ближе к себе, приглушённо прошептал на ухо:
– Ты специально надела чулки и красное платье с вырезом? Тебя Танька научила?
Инна, не понимая его, попыталась вырваться. Это его завело. Расстегнув молнию на платье, стал лапать, тиская в руках большую грудь, щипая за соски. Отчего Инне хотелось вскрикнуть, но тот, обдавая её лицо горячим дыханием предупредительно прошипел:
– Молчи… Мы не одни.
Инна была вынуждена молчать. Коновалов подхватив её на руки, с лёгкостью положил на стол, поцелуи становились жадными и всё ниже. Инна поддалась искушению, отвечая на его ласки одаряя томным взглядом, еле слышно шепнула:
– Могут войти…
Тот уперевшись головой в живот упивался ароматом её тела. Ей, как и Коновалову не хватало остроты впечатлений; раздвинув ноги, она ждала продолжения. И оно произошло. Расстегнув молнию на брюках, возбуждённый мужчина вошёл в неё. Он это делал так нежно и уверенно, что она не противилась.
Инне нравилось, как Коновалов ласкал её тело, которому давно хотелось секса на всю катушку, чтобы забыть о других эпизодах в личной жизни. Она поддалась его желанию, не уступая и своему. Это была игра в «поддавки», бонусом был страстный секс. Инна изнывала в ожидание оргазма, поэтому ускоряла темп, становясь «ведущей», отчего Коновалов терял голову, тиская в объятьях признаваясь, бормотал:
– Такой как ты у меня ещё не было!.. Ты принята в штат. Ты просто – «конфетка!» – меняя темп.
Она, испытывая блаженство, уткнувшись ему в плечо, тихо стонала, тем самым заводя ещё больше. Инна приходила от этого в восторг, считая, что теперь из него можно вить верёвки…
…Свисток чайника дал знать, что вода вскипела. Фантазии резко оборвались, ей вдруг стало стыдно, как она вообще могла о таком подумать.
Посмотрев на себя вспотевшую от перевозбуждения, найдя, что трусики уже не свежие побежала в ванную умыться и сменить те на другие. Приведя себя в порядок, глядя в зеркало подытожила:
– Никогда! Не собираюсь устраиваться через случайный секс, уже прошло то время.
Строго посмотрев на своё отражение, хмыкнув, произнесла:
– Ещё не дура и так пробьюсь!.. – сделав воздушный поцелуй, выбежала на кухню.
Там выпив две чашки чая, подумала, что надо перезвонить Коновалову.
Тот был в курсе. Ему уже перезвонила Таня и расписала всю Иннину жизнь в красках. Поэтому он попросил подъехать к нему в офис.
Инна не замедлила навести марафет, нанеся лишь лёгкий макияж, одевшись по-деловому, оставшись довольна, сама собой, поспешила на выход, считая, что как деловая женщина не имеет права опаздывать. Ей хотелось попробовать себя на «вдруг»…
…Кажется, что мегаполис не такой уж злой, в нем есть место настоящим чувствам. Их сейчас испытывала Таня, лежа в постели с Аркадием Борисовичем. Искоса глядя на него она поняла, что в жизни столько всего прекрасного яркого как радуга; серость – это только промежутки, застои, которые надо уметь пережить, ведь и они даются для чего-то, как испытание или для анализа внутреннего «Я».
Парадокс, но Таня мечтала о близости с таким мужчиной, как Аркадий Борисович. В мечтах выстраивая близость, возможность прикоснуться к такому сильному телу, от которого просто прёт мужская энергия.
Таня, искоса посмотрев на окно, отметив про себя, что уже ближе к обеду, пристально посмотрела на объект вожделения, коим уже предстал мужчина лежащий рядом с ней. Тот лежал в полудрёме. Она, изгибаясь над ним, как «кошка», томно «мурлыкала» ему на ушко, с нежностью ласкала его сильное тело. Приоткрыв глаза, Аркадий Борисович притянул Таню к себе, и страстно целуя, вкрадчиво произнёс:
– Ненасытная девчонка!
Та, понимая, что его желание заняться сексом не меньше её, склонившись над ним, стала покрывать его разгорячённое тело пылкими поцелуями. Она задыхалась от своей страсти в желание обладать этим мужчиной.
Его рука скользнула по хрупкому телу, остановившись на линии бёдер. Сливаясь с ним в поцелуе, она положила его руку между своих ног; пылким взглядом давая понять, что её плоть жаждет постичь блаженство.
И он не заставил этого ждать, беря ту с ненасытностью, словно и не было ночи любви. Таня от наслаждения тихо постанывала, с нежностью обхватив руками его плечи, терзая мужские губы страстными поцелуями.
Она получала неописуемое удовольствие, ощущая отрыв от реальности, чувствуя только прикосновение его рук и головокружение, млея, вслух попросила:
– Ещё… – теряя нить с реальностью.
И он ей дал то, что она хотела. Необузданную страсть.
Получив оргазм, с благодарностью посмотрев ему в глаза, та тихо призналась:
– Я счастливая женщина. Рядом со мной такой мужчина… – чмокая в щёку, – ты супер!..
От такого комплимента тот был готов на всё ради неё, смущённо парируя:
– Хочу тебя!..
На что Таня с кокетством и усмешкой сказала:
– Давай для начала кофе выпьем! Я не против, чтобы повторить… – обнимая за плечи, изгибаясь, как лоза.
Аркадий положив Таню на постель покрывая влажными поцелуями её хрупкое тело, лаская, как умеет только он, вновь брал с ненасытностью и страстью. У Тани в голове мелькнуло, что такого партнёра у неё не было; вновь и вновь ощущая себя лебяжьим пёрышком в его крепких, и в тоже время нежных руках, нежась, млела. Их поцелуй, кажется, был вечным.
Получив в очередной раз блаженство их губы, разомкнулись.
Таня восторженно произнесла:
– Вау!
Тот, прячась за улыбку, сказал:
– Божественно!.. Спасибо, моя прелесть!.. – целуя Таню в нос, констатируя, – ты – зажигалка!.. Меня давно никто так не имел, как ты, но я рад… – в очередной раз, чмокая в нос.
Она уже хотела встать, чтобы отправиться на кухню, как ощутила его руку между ног. Резким движением, раздвинув ноги, он глядя на неё, с мольбой в голосе произнёс:
