нет ли непринятых звонков или неотвеченных сообщений. На душе паршиво и я не могу понять, почему. Такое чувство, что вот-вот случится что-то гадкое, но я тут же отмахиваюсь от предчувствия беды. Ерунда это всё… По натуре я мнительная и тревожная и это часто сводит меня с ума.
— Тетя Таня, что-то случилось? — обеспокоенно вглядывается мне в лицо.
— Да, нет… все нормально, — рассеянно оглядываюсь по сторонам, и замечаю на тумбочке зажигалку. Подхожу ближе, беру её в руки. Это зажигалка Булата. Дорогая, стильная вещица, которую я подарила ему в прошлом году на двадцать третье февраля.
— Дядя Булат оставил. Передайте ему, — Лера заметно смутилась. Хотя, возможно, мне это только показалось, но в душе заворочалось мерзкое чувство, от которого не так легко избавиться. А так ли невинно общение Булата с моей племянницей?
В комнате повисла неловкая тишина, и в этот момент со стороны балкона раздался звук. Нет, на этот раз это точно не мое разыгравшееся воображение! Такой звук издает упавший предмет…
Кто-то уронил телефон.
Кто-то здесь прячется, желая оставаться в тени…
— В квартире кто-то еще есть? — глухо выдыхаю я.
— Нет, нет… здесь только мы. Это у соседей что-то, — заикается она, бросая взгляд на балкон.
Нутром чую, что она мне врет, и в эту секунду внутри что-то подталкивает меня к действиям. Машинально достаю из кармана телефон и набираю Булату. Рядом раздается знакомая мелодия и тут же замолкает. У меня перехватывает дыхание, ноги дрожат, но я нахожу в себе силы идти в сторону балкона.
— Тетя Таня, подождите, — хватает меня за рукав племянница. Лживая змея, которую я пригрела на груди…
— Отстань! — отмахиваюсь от нее и открываю дверь. Делаю шаг вперед и замираю на месте — на стуле сидит Булат в одних трусах и виновато смотрит на меня. Пытаюсь унять разбушевавшееся сердцебиение, но ничего не выходит… Внутри все кипит от безумной ярости и готова вырвать этим ублюдкам внутренности, разорвать, сжечь заживо…
Обычно в таких случаях говорят что-то типа “Это не то, чтобы ты подумала”, “Извини, это случайно вышло”. Но Булат молчит, и, похоже, даже не собирается оправдываться.
— Какого черта ты не мог сидеть тихо? И телефон надо было выключить!!! — визжит за спиной малолетка, обращаясь к моему жениху. Оборачиваюсь и смотрю на нее с изумлением.
— То есть это всё, что ты хочешь сказать, мразь неблагодарная?! — чеканю я. — И давно это у вас?! Давно вы трахаетесь?! — с силой толкаю Булата и он, нее ожидая, что во мне возьмется столько сил, падает на пол.
— Таня, успокойся, — шипит он.
— Давно. Не понимаю, как можно быть такой тупой… не видела, что под носом творится, — усмехается фальшивка. Помниться, ее мать как-то обронила, что пожалела, что родила ребенка, мол, Валерия — дрянь, которая появилась на свет без совести. Я тогда еще силилась её переубедить, говорила, что у девчонки просто возраст сложный, потом она изменится…
Я ошибалась.
Твари не меняются.
— Пошла вон отсюда! И не забудь платье снять, — надвигаясь на дешевку. Булат не вмешивается…
— Думаешь, я тебя боюсь? А вот и нет! Что ты мне сделаешь? Не убьешь… на это ты не способна! — взвизгивает змея, интуитивно пытаясь назад.
— Блефуешь, сука. Вижу, что боишься, — грудь вздымается от выброшенного в кровь адреналина. Чувствую, что больше не могу себя контролировать и способна на всё.
Я хоть и немолодая, но слабачкой меня назвать. Мышцы у меня крепкие, да и удар поставленный.
— Пошла вон из моей квартиры!!! — с воплями хватаю эту дворняжку за волосы и волоку к выходу. Предатель плетется сзади и пытается мне помешать.
— Таня, Таня, отпусти её! — повторяет он, но делает это как-то вяло. Станиславский сказал бы “Не верю”!
— Не лезь! — бросаю я предателю, продолжаю тащить шлюху к выходу. Сначала она сопротивлялась, хотела вырваться, пыталась схватить меня за одежду, потом перестала и смирилась. Сейчас просто ноет и просит отпустить её.
Тварь!!!
Открываю входную дверь и выкидываю лживую змею на лестницу. М-да, за платьице я явно переплатила — оно не выдержало даже одну разборку. Двенадцать тысяч козе под хвост.
Да, и черт с ним!
— И дорогу сюда забудь!!! Иди на панель. Туда тебе и дорога… там и денег на жизнь заработаешь, — с треском захлопываю дверь и слышу её злобный клекот: — Пожалеешь, старая дура…
Глава 31
— Тань, это её квартира, и ты не можешь её выгнать, — говорит Булат.
— Что ты несёшь?! Это моя квартира! — произношу хрипло.
— Уже нет… По документам, квартира принадлежит Лере. Помнишь, ты на меня генеральную доверенность оформила? — насмешливо смотрит он на меня.
Дьявол!!! Несколько месяцев назад я по своей глупости я, правда, оформила на Булата генеральную доверенность. Ублюдок так исхитрился усыпить мою бдительность и убедил, что ему можно доверять, что я решилась на такой рисковый шаг. А ведь в последнее время я жила с оглядкой и старалась всё и всех перепроверять....
Тогда я лежала в больнице и думала, что всё затянется. Я была в панике: управляющий фирмы не справлялся, да еще и надо было сдавать квартиру и следить, чтобы всё было в норме. Булат сказал, что поможет, чем может и, черт возьми, я сама предложила оформить гребаную доверенность. Сама!
Получается, я своими руками дала ему право не только сдавать в аренду, но и продавать мою квартиру в престижном районе Москвы!
Тогда у меня в голову не приходило, что он сможет обмануть мое доверие: Булат всегда был заботливым, участливым, надежным… К тому же до этого мы решили пожениться, и планировали нашу свадьбу.
— Помню… Ты должен был её сдавать и следить за всем. А ты… какого хрена ты творишь, Булат?!
Перед глазами все плывет. На тумбочке стоит бронзовая статуэтка. Стильная, дорогая штучка. Если ударить ею по голове, мерзавец больше не станет копить землю и портить жизнь другим.
В такие моменты смерть плохого человека кажется благом… Черт, да о чем я только думаю?! Мысленно одергиваю себя, не давая совершить самую глобальную ошибку в своей жизни.
— Тань, давай, без обид. Ты же сама говорила, что бабки тебе от бывшего мужа достались… Напомни, где он сейчас?
— Причем тут это? — глухо спрашиваю я. Мне становится трудно дышать… — Соколов в колонии строгого режима отбывает пожизненный срок. Он был последним мерзавцем, но, ты, похоже, похуже его. Ты, Булат, гнида, каких еще поискать.
Константин Соколов, с которым я прожила много лет, никогда не был идеальным. Он многое не договаривал, врал, изворачивался, но
