НИКОГДА не был таким искренно-идеальным, как Булат. И я попалась на крючок…
Говорят, если ты обжегся на молоке, то дуешь на воду. Но в моем случае я расслабилась, перестала оглядываться и ждать подвоха. Успокоилась, наивно полагая, что всё плохое в моей жизни уже было, значит, впереди может быть только хорошее.
Ошиблась…
— Как это причем тут он? Ты же сама рассказывала, что на его бабки всё купила. Получается, две квартиры тебе просто на голову свалились, — в его голосе чувствуется черная зависть. А ведь Булат — человек не бедный. У него есть коттедж, процветающая фирма, две иномарки… — Ты же простой домохозяйкой была! Дома сидела, а потом бац и у тебя есть всё. Недвижимость, фирма! Пришло время расплачиваться, дорогая, — в его взгляде исчезло привычное тепло. Теперь он смотрит на меня холодно и цинично, как чужой человек. Хотя, родным для меня он никогда и не был.
— Так, что, бл. дь, с моей квартирой?! Ты продал ее, а деньги отдал этой шкуре?
— Не совсем так… Я продал её Лерочке, — усмехается ублюдок. — Ей же надо где-то жить, сама понимаешь. Но ты, я думаю, переживешь… у тебя же есть еще одна. На улице не останешься.
— То, что ты с этой дешевкой провернул, можно оспорить в суде. Деньги на юристов у меня есть, — делаю глубокий вдох и сплетаю пальцы рук в замок.
— Посмотрим, как у тебя это получится. Никакой аферы тут нет… все законно. Ты в здравом уме подписала у нотариуса доверенность, а я просто выполнил твою волю, продав твою квартиру. Ничего ты не докажешь. Просто смирись.
— Посмотрим, — мой голос поднимается на октаву, сигнализируя о том, что сильно завожусь. Крики, вопли, истерики — не мой привычный стиль. — А сейчас напяливай на себе портки, иначе рискуешь вылететь отсюда в одних трусах!
— Хм… я бы на твоем месте о более глобальных вещах подумал, а ты истеришь, мордобоем угрожаешь, — от его насмешливого взгляда внутри все переворачивается и мне безумно хочется раскроить его голову чем-то твердым и тяжелым. Бронзовая статуэтка идеально подойдет…
— Ты о чем?! Говори прямо, хорош юлить, — в горле образуется огромный ком, я пытаюсь его проглотить, но тщетно.
— О твоей фирме, Татьяна, о твоей фирме…
Глава 32
— Вот это уже точно блеф. Этот кусок тебе не откусить. Даже не пытайся, — скептически поджимаю губы. — Я ничего не подписывала, никаких прав тебе не передавала. А если ты провернул какую-то аферу, то это незаконно и оспаривается в суде. Нет… мне кажется, ты просто пытаешься меня разозлить. Только вот непонятно, зачем тебе это нужно…
— Думай, что хочешь… мне плевать. Боже мой, как давно я хотел сказать эти слова: как ты меня задолбала, меня от тебя тошнит! — чеканит он ледяным тоном.
— Я уже поняла, что ты меня никогда не любил. Зачем жениться хотел? Из-за денег? Ты же сам не бедный… почему тогда? — в голову врезается очевидная мысль: а ведь я ничего не знаю про фирму Булата. Она реально существует. Но насколько она процветающая? Хотя сейчас это уже неважно…
— А ты помучайся, поломай голову. Ничего я тебе говорить не буду! Итак уже многое сказал, — бросает он на ходу. — Вообще, Танька, какого хрена ты приперлась сегодня? Так всё хорошо было… всю малину нам обломала, — вырвалось у него.
С грохотом захлопываю за предателем дверь и на минуту сажусь на стул, чтобы перевести дыхание. В голове каша из противоречивых мыслей и планов. Надо позвонить Рите и посоветоваться насчет адвоката. А еще лучше встретиться с ней и обо всем рассказать.
Ритка — дама серьезная. Она лихо разрулила проблемы с моим прошлым мужем. Благодаря ей Соколову дали пожизненный срок. Подпортила жизнь и его любовнице… Нике. Девка с треском вылетела из МГЭИ. Но это еще цветочки, по сравнению с тем, что моя приятельница сделала дальше — родные и близкие любовницы Соколова узнали, чем она занимается в свободное от учебы время — за денежку оказывает богатым дядям интим-услуги….
Разумеется, им это не понравилось… Отец “правильной девочки” лично отвез ее в деревню на перевоспитание. Я не в курсе, уехала она или до сих пор крутить коровам хвосты. Это неважно… Но, думаю, жизненный урок эта сучка получила хороший.
Конечно, у Маргариты были свои интересы, иначе она бы не стала так рьяно мне помогать. Но потом мы подружились, и сейчас она вряд ли откажет мне в помощи.
— Рита, привет! Не отвлекаю? Можешь говорить? — от свежих новостей меня трясет, но отступать я не намерена.
— Татьяна? Слушай, только тебя вспоминала! Богатой будешь… Хотя ты и так богатая, — восклицает она.
— Давай увидимся. Поговорить с тобой надо. Это очень важно.
— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает она. — Хотя, по телефону не надо, давай лучше встретимся. У меня тоже для тебя новости есть… Подъезжай во French Food Lounge где-то через час, обсудим.
Взгляд падает на туалетный столик, заставленный косметикой и уходовыми средствами лживой сучки. А Лера не только шлюха, но и неряха, каких еще надо поискать… Расческа вся в волосах, на туалетном столике слой пыли, рядом валяется лифчик не первой свежести.
Надо вызвать клининг. Пусть вычистят тут всё и уничтожат следы присутствия этой поганки.
Такси приезжает удивительно быстро, и через пять минут после звонка диспетчеру я уже еду во French Food Lounge.
Сегодняшний день сведет меня с ума. Сначала звонит сын и говорит, что завтра утром вернется из детского лагеря. Я ждала, что он пробудет там еще дня четыре… Надо взять себя в руки и вести себя, как обычно. Хотя Дима — мальчик умный, и всегда чувствует, когда что-то не так.
Может, рассказать ему о проблемах? В двенадцать лет он должен понять… Нет, он только расстроится и будет задавать много вопросов, а сейчас мне это нужно меньше всего.
Еще и мама звонит! Я люблю её, но как же она не вовремя.
— Танечка, привет! У тебя всё хорошо? Мне сон плохой про тебя приснился, даже сердце заболело, — по голосу чувствуется, что мама очень взволнованна.
— Привет, мам. Всё хорошо, не беспокойся, — вру на автомате, ни на минуту не сомневаясь в правильности этого решения. Снова на одни и те же грабли я не наступлю… Когда у меня были проблемы с бывшим мужем, я рассказала обо всем матери. Мне пришлось так сделать… Результат — гипертонический криз и госпитализация.
Больше я этого не допущу, поэтому буду молчать.
— Ну, слава богу! Наверное, я
