них или нет.
Толян и не подозревает, какой пиздец он устроил для рыжей. И, честно говоря, моя дружеская и мужская солидарность сейчас просто ушла покурить. Слишком уж сложная тема…
За Толяна тоже переживаю. Он ничего не знает, и я подозреваю, что его охренеть как сильно накроет, если он будет в курсе случившегося.
Но тут я с Настей солидарен: это между ними двумя, и пусть они обсудят это сами! От себя могу сказать, что несмотря на ссору между мной и Толяном, если вдруг ему нужна будет поддержка, я не откажусь. Просто знаю, что он не пустышка и не такой краснобай, которым может казаться со стороны.
Оставлю другу разбираться со своей любовью и всеми ее сложностями.
Сам же не могу найти себе места: так и чешутся руки набрать номер, написать…
Но креплюсь!
В конце концов, я свое слово сказал. О намерениях заявил. В сексе мы совпали… Я бы от повторения не отказался.
Слово и шаг за рыжей ведьмой…
Вот только кто бы знал, что так сложно ждать, не зная, стоит ли вообще надеяться….
Глава 24
Ангелина
— Мама, все хорошо. Я неплохо устроилась на новом месте, правда.
— А покажи мне еще раз ванную комнату. Там подвесной потолок как будто посередине провис пузырем и пятно подозрительное. Чувство, что эту квартиру то и дело топят соседи.
— Тебе показалось, мам. Ничего подобного, правда.
— Вид из окна удручающий.
— Ерунда. Обычный спальный район… Неплохая квартирка, и довольно.
Мама спрашивает еще и еще….
Такое чувство, что она придирается и нарочно выискивает недостатки. О чем я, в итоге не выдержав, прямо спрашиваю ее.
— Мам, я понимаю, ты не в восторге от моего внезапного отъезда. Но неужели ты не понимаешь, что мне это было нужно! Пожалуйста, не стоит меня расстраивать. Ты же специально окрашиваешь все в темные цвета…
— Нет, не специально. Просто так получается. Ты уехала, и я совсем одна, — голос дрожит. — Можно я приеду? На недельку, не больше. Разведаю обстановку…
— Ты плачешь, что ли?
— Нет-нет… Просто полынь зацвела.
— Не знала, что у тебя аллергия на полынь.
— Вот и я не знала, — шмыгает носом. — Целый день нос не работает, глаза на мокром месте. Старею, видишь… Болячки вылазят. Еще и температура как будто… Наверное, это климакс! Я уже почти бабка… Я уже была бы бабкой…
— Мама, хватит! Что за хандра?! Какая бабка? Ты себя в зеркале видела?
— Видела с утра. Пеструшку какую-то. Сначала не поняла, кто это, а потом думаю: Анастасия, это же ты.
— Я не знала, что ты так сильно будешь хандрить из-за моего отъезда, — расстроилась я. — Не хотела, чтобы ты бросала насиженные места, бизнес… Это было бы очень эгоистично с моей стороны.
— Ладно, я в порядке. Просто скучаю.
— Да? А мне девочки написали, что у тебя кто-то появился.
Мама закашлялась.
— Ка-ка-кие девочки?
— Полька. С работы. Ты знаешь, она недавно решила вложиться в инвестиции, спрашивала совета. Мы чуть-чуть переписывались, и она сказала, что у тебя кто-то есть. Ухажер постоянно приходит.
— Бред. Она ошиблась… Это… новый… партнер.
— Да?
— Да. Ладно, уже довольно поздно. Я пойду выпью свои старушечьи таблетки и пойду спать. Целую!
* * *
Вот мама!
Она что-то от меня скрывает и, кажется, дело не во мне.
Или не совсем во мне.
Я не припомню, чтобы она плакала из-за меня при мне. Нет-нет, она всегда была поддержкой, моей опорой. Могла поплакать украдкой, это в порядке вещей. Но всегда поддерживала меня.
Что-то здесь не так…
Ухажер какой-то.
Полька много не рассказала, просто поделилась, что мужчина симпатичный, темно-русый. Больше ничего не было сказано…
Интересно, кто бы это мог быть?!
Нет, у мамы точно кто-то появился! Иначе бы она так поспешно не бросила трубку. Или не появился, но очень этого хочет…
Как сложно…
Я бы поняла, если бы мама шагнула дальше, но ей непросто забыть и отпустить память об отце. Иногда мне кажется, что она нарочно приплетает его почти всюду, словно боится, что его образ поблекнет и станет лишь тенью.
* * *
Прощать Толика я не собиралась.
Но нет-нет, да и посматривала на его страничку в сети. Раньше он был активным, но сейчас я поняла, что он давно не обновлял свой профиль. Практически с… Да вот с тех самых пор, как мы снова встретились! Надо же… Все никак не наиграется, клоун! Актеришка…
Изображает из себя что-то.
Стоило мне подумать о нем, как я снова начинала злиться.
От того, что губы горели памятью его поцелуев, и сны не переставали быть яркими, эротичными…
Он и я… Снова мы… В отражении зеркал, выстроившихся до самого горизонта.
Сумасшествие, которое должно было прекратиться.
О флешке я и думать забыла, но потом как-то раз убиралась на столе и стряхнула ее случайно.
Едва на глаза попался оранжевый… будто нарочно… колпачок, я вспомнила, что флешку мне дала мама.
Со словами, мол, это ее убедило.
Даже ее убедило, а я-то знала, как она всеми фибрами души возненавидела Красавина и даже поговаривала, мол, если бы не верила в карму, обязательно навела бы на говнюка смертельную порчу…
Открыть?! Или не открывать!
— Решайся! Что ты теряешь, дурочка?! — восклицаю в сердцах и ставлю флешку в ноутбук.
Там всего одна аудиозапись. Но чтобы ее послушать, мне понадобилось добавить себе храбрости.
В виде пары бокалов вина.
Потому я начала слушать и несколько раз была близка к тому, чтобы разбить экран ноутбука.
Послушала все, не поверила…
Вернулась в начало.
Перемотала.
Поставила на паузу…
Принялась бродить по квартире, чувствуя себя в ловушке.
Прошлое не отпускало, оно висело на душе камнем.
Психологи не лечат души, не избавляют от боли, лишь помогают с ней примириться, но когда так накатывает… Все оказывается бессильным.
Я послушала всю запись.
От и до, несколько раз, и расплакалась от обиды…
Что я сделала плохого этой дуре Ирине?! Ну, что? Просто оказалась предметом спора двух мужиков… Он влюбился. Я — тоже… И по нам обоим прошлись пулеметной очередью из зависти и злобы…
Как я ревела, ой… Умылась слезами и соплями, пока глаза не опухли.
Так горько… Так больно…
Простила бы я Толика, расскажи он мне сам о споре?
Несомненно.
Если бы он был со мной откровенен, если бы сам покаялся…
Если бы не дурацкий тотализатор.
Если бы не эти насмешки и обсуждения…
Если бы не…
Столько всего…
Целая пропасть может образоваться
