за одним дурным поступком.
Под откос полетели жизни и… о, мне не жаль было эту суку…
Мало…
Мало по ней прошелся Красавин!
Я винила себя за то, что подставила его, чувствовала себя грязной обманщицей, но, выходит, я была просто не в силах тогда ему навредить.
Причиной увольнения стала сама Ирка. До чего же мерзкая и двуличная тварь: ведь он после меня снова ее трахал!
Он ее трахал, а она… сама же подставила его, и не поморщилась.
Что в головах людей? А что в их сердцах? Пустоты, как в каменных пещерах…
Внезапно понимаю, что я не хочу сама стать пустым местом и больше не в силах хранить камень обиды за пазухой, но есть еще кое-что.
То, о чем должен знать Красавин.
И я просто отправляю ему свою выписку.
Ту самую, о выкидыше…
Доставлено.
Прочитано…
И долгое-долгое молчание в ответ..
Глава 25
Анастасия
— Жалоб у вас немало, конечно… — вздыхает Ирина Георгиевна, поправляет на носу очки и смотрит на меня поверх них. — А что же вы хотели, милая моя?
Ирина Георгиевна — гинеколог со стажем. Всю свою жизнь я хожу проверяться именно к ней. Еще как матушка моя, царство ей небесное, порекомендовала Ирину Георгиевну, с тех самых пор я не изменяю этой рекомендации. Несмотря на то, что гинеколог работает в государственной больнице и, чтобы попасть к ней, нужно брать талоны сильно заранее и потом еще торчать в очереди часа три, не меньше.
По правде говоря, Ирине Георгиевне давным-давно пора быть на пенсии, но она еще не уходит, говорит, что ее вынесут отсюда ногами вперед.
— Просто пришла провериться.
— Перепады настроения. Слезливость, истерики. Температуру тела отслеживала?
— Да, конечно.
— Мммм… Дай угадаю, милая. Жар с потливостью временами накатывает?
— Да, так и есть. Утром ни с того, ни с сего в жар бросило, я вспотела, как будто в бане… И парфюм на мне раскрывается по-другому. Мои любимые духи больше не пахнут, как чистое хлопковое облачко. Теперь, как только я пшикнусь, они пахнут каким-то прокисшим йогуртом. Вот, понюхайте…. — протягиваю запястье. — Ой, простите.
— Бред несешь, тоже признак! — добавляет строго и двигает к себе мою карту, начинает заполнять ее по-старинке, вручную. — Цикл сбился. Месячных нет. Так?
— Да. Все так…
Я знаю, что это означает. Ой, как знаю… Но я из тех, кто пока диагноз сам не услышит, в него не поверит.
Вдруг я ошибаюсь? Как хочется оказаться неправой!
Надежда умирает последней, и она, действительно, умирает… Вместе с озвученным вердиктом.
— Климакс, милая моя девочка. Климакс.
Дыхание прерывается на очередном вдохе.
— Мне сорок шесть. Я думала, что климакс настигает после пятидесяти.
— У всех по-разному. К тому же посмотри на себя. Ты субтильная, худая, как подросток. Подкожно-жировой клетчатки мало, кожа сухая.
— А как это… связано? — недоумеваю.
— Почитай на досуге о связи жирового обмена и работе половых гормонов. Знаешь, почему говорят, что хорошего человека должно быть много? И почему мужчины так любят пампушек… Потому что сухие девочки вроде тебя и высыхают как женщины… намного быстрее сладеньких пышек. Вот такая правда жизни. В молодости, конечно, вам, худышкам, полегче мужчину найти и удовольствия в жизни больше, а вот с годами… жизнь уравнивает шансы, и та пампушка, над которой ты, может быть, посмеивалась, в определенном имеет в жизни больше мужчин и удовольствия. Соответственно, и климакс более поздно приходит. Разумеется, при условии, что там лишнего веса не очень много и прочие проблемы отсутствуют.
— Это несправедливо. Почему так рано?! — хочется рыдать под одеялом.
— Ничего, мы тебе сейчас гормончиков пропишем, таблеточек. БАДов, само собой… Будем ровнять твой гормональный фон, но рекомендую посмотреть правде в глаза и принять жизнь такой, какая она есть. Цветочек твой увядает, милая моя.
Цветочек увядает…
Выползаю из кабинета гинеколога с длиннющим списком таблеток и БАДов, которые нужно принимать по часам.
Оставила в аптеке туеву кучу денег и потом… дома… еще долго сижу и смотрю на эту гору таблеток.
Кажется, цветочек не просто увядает… Он совсем завял.
Теперь я… сухоцвет!
Еще и дочь уехала. Уехала и не спешит возвращаться.
Я останусь совсем одна.
Состарюсь в этой квартире среди фотографий-теней прошлого…
Неужели это все?!
Мой конец?
Ведь совсем недавно мне показалось…
Нет-нет, вот именно, показалось!
Сумасшествие нахлынуло. Последний всплеск женственности перед тем, как моя половая система сказала мне «Прощай!»
Так, ладно… Хватит рыдать.
Надо составить график приема лекарств, написать себе чек-лист с таймингом.
Не то забуду… И надо же еще учесть, какие витамины с какими принимать можно, а какие — нет…
Нудно. Противно… Голова разболелась.
Психую еще больше!
И, наверное, исключительно из отчаяния и желания убежать от этой кошмарной реальности, я отвечаю на телефонный звонок.
Поклялась, что отвечать не буду, ничего предпринимать и решать не буду, но… У меня исключительная ситуация.
— Алло.
— Привет. Это Иван.
— Узнала.
— Что с голосом? Гундосый какой-то. Простыла? Может, витаминчиков тебе подбросить? — спрашивает с надеждой.
— Знаешь… У меня с витаминчиками полный порядок, — отвечаю, покосившись на гору банок. — Даже перебор.
— Тогда что?
— А ничего, Вань. Старая я стала.
— Опять ты за свое, дурная. Хотя… Да, наверное.
— ЧТО?!
— ТО! Ты, похоже, о моем предложении совсем забыла? Маразм… Забывчивость. Да?
— Господи… Тьфу… Ты же понимаешь, ответ может быть только один — нет, и все. И, между прочим, я официально старая, это мне врач сегодня подтвердил. Выписал гору таблеток, БАДов, посоветовал кинезиолога и остеопата.
— Хорошего хоть посоветовал? Я хорошего знаю.
— Климченко.
— Не знаю такого. Давай я тебя запишу к реально хорошему спецу?
— Тебе зачем? — спрашиваю с подозрением.
— Да хуй его знает, зачем, — вздыхает. — Я подумал, что-то между нами мелькнуло. Наверное, ошибся. Кажется, пора вернуться к своим шалавам… Ладно, я понял. Но номер скину. Спец реально хороший. Мне спину защемило недавно, на ноги меня поставил.
— Спину защемило? У тебя? Врешь, наверное, скачешь, как молодой жеребец…
— Так уж и жеребец… — усмехается.
Ага… Тот еще… жеребец… вздыхаю я, вспомнив, как позволила себе заняться сексом с этим мужчиной, а потом долго-долго корила себя за то, что предаю память любимого мужчины.
— Вань, дело не в тебе. Дело во мне.
— Ага. Всегда так говорят. Заебало… — взрывается.
— Дело реально во мне. Я не должна… У меня муж погиб и сын. В один день. Я не имею права изменять их светлой памяти. Тебе лучше девочку найти… помоложе. У тебя все получится.
— Да-да… — затягивается. — Девочке помоложе, знаешь, чего захочется?
— Ммм… Много
