в начальстве… Ой, надоело мне, Вер. Хочу своего человека, а не чужих мужей.
— Да уж…
— Зато, у меня была такая неделя, о которой я всю оставшуюся жизнь буду вспоминать, — смеётся. — Он конечно монстр секса.
— Повезло тебе, — пытаюсь поддержать подругу, — хоть какие-то воспоминания. Ладно, давай. Если хочешь, из дома тебе, потом перезвоню. А то, я сейчас в супермаркете, нужно купить продуктов. Холодильник пустой в новой квартире. И никто не положит ничего кроме меня.
— Давай, если что звони. Очень интересно, как ты будешь выкручиваться из этой ситуации. Если нужен совет или помощь — звони мне.
— Обязательно позвоню. Теперь ты у меня одна осталась. Ну, ещё Дашка и мама. Но что они могут насоветовать, — улыбнулась я, подходя к молочным полкам.
— Всё пока, — она отключилась.
Я положила в корзину молоко, кефир, творог. Не обезжиренный, как Егор требовал, а нормальный девятипроцентный. Рядом стоит молочная продукция для малышей. Зависла на несколько мгновений. Кажется, пора мне уже своими мыслями поворачивать в непривычную для меня сторону — накапливать информацию совсем другого толка. А не о том думать, кто чей муж и кто чей любовник. Устала, честно, от этих мыслей.
Сейчас я должна практически начать жить с чистого листа. Изменить всё, привычки гардероб, может даже причёску. Наверное, я настолько погрязла в своём браке, что не замечала очевидного. Привыкла, приспособилась и не видела тех мелочей, которые сейчас со стороны стали так сильно заметны.
Вроде бы всё у нас было. Престижное жилье, машины, работа. Недешёвая одежда, дорогая техника, гаджеты, и гастрономические привычки. Егор дарил мне украшения, я ему дорогие часы, галстуки, запонки. Всё было хорошо… даже прекрасно. Но теперь я вижу нашу жизнь другой. Егор внушил мне все эти привычки и я радовалась, думала так и нужно, так живут успешные, продвинутые люди. Не обращала большого внимания на его пафосность и тщеславие… а должна была. Я шла за ним, внимала и податливо исполняла. Примеряя к себе, думая, что так и надо. И только когда всё изменилось, я увидела, та жизнь была не моя. То была его жизнь, он выстраивал её по-своему, как он хотел. Навязывал мне свои взгляды и привычки, так настойчиво, что однажды я поверила, это и мои привычки тоже.
Оставшись одна, я должна узнать себя по-новому. Какая будет моя жизнь, это ещё только предстоит узнать.
Дома выложила продукты, что в холодильник, что по полкам рассовала. Налила воды в чайник, включила. Повернулась… так, а чай-то забыла купить.
Это Файка меня с мыслей сбила.
Глянула на часы. Ещё не поздно, успею. Сбегаю за чаем. Без крепкого чая точно не усну. Кофе я не пью, только чай. Егор настаивал на зелёном, но я люблю черный.
Хорошо что не переоделась. Взяла ключи и снова пошла из квартиры…
Глава 20
Выхожу из квартиры к лифту, жму кнопку, а в ответ тишина. Нет никакого звука означающего, что лифт по моему зову уже едет.
— Вот тебе и новый лифт.
Слышу, сверху кто-то спускается, громко пыхтит. Показалась женщина лет шестидесяти пяти.
— Не ждите, если встал это теперь до утра, — сказала она, недовольно отдуваясь, — поставили новый лифт называется, старый хоть работал, а этот чуть напряжение моргнёт сразу останавливается. А мы пешком должны ходить.
Она прошла мимо.
— И часто он останавливается? — я представила себя с коляской, как я тащу её на пятый этаж.
— В неделю пару раз, точно. Это хорошо если в кабине никого не будет, а то если люди! Приходится лифтёра вызывать, а у них там тоже бардак, — удаляясь она, решила рассказать мне все проблемы подъезда.
Я пошла за женщиной, раз ничего больше не остается, придётся спускаться по лестнице. На третьем, втором и первом этаже ещё и лампочки оказались перегоревшими. Пришлось включить фонарик на телефоне и посветить пожилому человеку под ноги.
Спустились. Женщина поблагодарила за помощь, я пошла в одну сторону, она в другую. Я вернулась в супермаркет, взяла пару пачек разных сортов черного чая и пошла обратно.
Вхожу в подъезд. На первом этаже уже лампа горит, ну я и не стала фонарик включать пошла дальше, в надежде, что отсвет этой лампы будет достаточным, чтобы подняться без проблем. На втором уже темно. Поднимаюсь, вожусь с пакетом с чаем, телефоном, хочу снова включить фонарик, и достать ключи. Повернулась на лестничной площадке, неловко получилось, ногу поставила и не попала на ступеньку, нога подогнулась. Вскрикнув от резкой боли я, хватаясь за перила, начала падать.
— Ай, блин! — подогнула подвернутую ногу, по которой разлилась мгновенная острая боль. — Чёрт, сходила за чаем, лучше бы дома сидела, — скривилась я.
Пару минут, жмурясь и кривясь, преодолевала нахлынувшие потомки боли. Они никак не хотели затухать. Где-то на третьей минуте, она всё же стала более локальной, сконцентрировалась в районе лодыжки. Я попыталась встать, но до пятого этажа ещё три и мне придётся прыгать на правой ноге потому, что на левую встать не могу.
Присела снова. Думаю, как поступить. И чего-то так жалко себя стало. Сижу на ступеньках, в чужом доме, в полутёмном подъезде, одинокая и беспомощная, да ещё и беременная и никто не в курсе, что мне нужна помощь.
Закусывая губы, нажала на кнопку в телефоне, открыла список контактов, прошлась по нему взглядом. Кому позвонить?
Егору — не могу. Он сейчас переваривает новую для него информацию. Да и просить его о помощи, не хочу. Может всё пройдет, а он уже почувствует, что я без него не могу и шагу ступить. И снова начнёт навязывать свои правила. Нет, ему звонить нельзя.
Маме — не могу. Не хочу пугать, раньше времени, может проблема скоро решится. Не хочу её беспокоить. Приду, лягу и всё пройдёт.
Файке? Нажала на её недавний звонок. Вызов пошел… но трубку никто не берёт. Блин, у неё как обычно, ни одного вечера в одиночестве. Скорее всего, уже кто-то у неё в гостях, потому и отбросила подальше телефон, чтобы не беспокоили поставила на беззвучный режим.
— Чё-ёрт, — я отключилась.
Ну что Файка сделает, не прибежит же сейчас, чтобы меня поднимать.
А вдруг у меня там что-то порвалось?
Боль снова начала разрастаться. Я торопливо прокрутила в самый конец списка, там… где пять точек и никаких букв.
Когда-то не смогла стереть с телефона номер Глеба. После той нашей встречи на складе, он несколько раз звонил мне. Я очень боялась, что Егор увидит эти вызовы и
