Внезапно появившийся Тарасович пребывал в приподнятом настроении. Очевидно, что-то приятное произошло у него за время недолгого отсутствия.
– Дорогие мои родственники, а не пора ли нам покинуть эту свалку истории курортных отходов? – жизнерадостно вопросил он. – Разок окунусь, и геть отсюда! Катюша, не желаешь составить компанию? А Жорик вещички наши посторожит.
Розовые колпачки настольных ламп создавали в кафе уютный полумрак, но все столы в зале были заняты. Знакомая официантка провела компанию на открытую веранду и усадила за свободный столик. Никто не успел проголодаться, и Михаил заказал коктейли с орешками.
– Добрый вечер! – вынырнула из темноты крупная блондинка, шурша голубым шелком. – Не помешаю? – улыбнулась сегодняшняя пляжная знакомая Михаила.
– Раечка! Что за вопрос! – Тарасович вскочил и отодвинул ей стул.
– У вас такая приватная компания, – прозорливо заметила Рая, тяжеловато усаживаясь рядом с ним.
– Но мы открыты миру, Раечка! Знакомься брат Жора, сестра Екатерина. Мы все родные люди, но новому хорошему человеку всегда рады! Тем более – такой интересной женщине!
Михаил подозвал официантку и заказал еще коктейль. Общая беседа касалась погоды, природы и прочих дежурных тем.
Старший брат повторял дневные остроты младшего и первый смеялся им. Рая тоже смеялась, закрывая рот пухлыми пальцами в массивных перстнях.
В зале заиграла живая музыка, и Михаил пригласил Раю на танец. Они поднялись, загремев стульями, и устремились в стеклянные двери. Жора не счел нужным развлекать оставшуюся за столом даму и лениво оглядывал веранду с веселящейся публикой. Наконец, он вспомнил про Катю и вяло предложил:
– Может, тоже хочешь поплясать?
– Я хочу в номер, – раздраженно ответила она. – Нельзя ли уйти прямо сейчас?
– Ты что! Рано еще! – встрепенулся Жорик. – У Мишки тема намечается, а если массовка рассосется раньше времени, то можно все испортить. Потерпи.
– Откуда она взялась? Будто знала, что мы придем в это кафе.
– Брат ей здесь свиданье назначил, но она, по-моему, раньше нас прискакала, слишком уж лихо материализовалась.
Михаил и Рая танцевали до перерыва оркестра и, появившись, быстро допили свои коктейли, обмениваясь нежными взглядами.
– Я должен проводить Раю. В ее районе нет освещения! – сурово заявил Михаил.
– Да, представляете, ни одного фонаря на улице. Я боюсь вечером одна ходить, – радостно сообщила пышная Рая, достав из сумки пудреницу и помаду.
По грозной физиономии Тарасовича было видно, что отсутствие фонарей его возмущает, но нисколько не страшит. Не отрывая вдохновенного взгляда от окутанного голубыми шелками изобилия, он решительно приказал:
– Проводишь сестренку, Жора! А мы выдвигаемся… там еще и автобусы редко ходят.
Старший брат приобнял Раю за талию, и крупногабаритная парочка заспешила к выходу. Младший проводил их снисходительным отцовским взглядом.
– Теперь и мы можем идти.
Они молча шли по освещенной улице. Казалось, Жора забыл, что до истории с Аркашей добивался Катиного внимания. Он не острил, не задавал дурашливых вопросов, не отпускал шутливых комплиментов, – будто, находясь в шаговой доступности, она потеряла для него былую привлекательность. Катя даже немного обиделась и тоже помалкивала, хотя собиралась подробнее расспросить его о спортивном прошлом. До самого санатория она не вспоминала об Аркаше, но, подойдя к корпусу, остановилась.
– Зайди сначала один.
– Зачем? Идем сразу, – Жора потянул ее за руку, но она вырвалась.
– Не пойду!
– В чем дело? – недовольно нахмурился он.
– Боюсь.
– Чего?
– Вдруг он там?
– Неужели не тянет повидаться? – ухмыльнулся Жора.
– Что ты несешь! – возмутилась Катя.
– Да ладно, не бери в голову, – добродушно рассмеялся он. – Небольшая проверочка. Уж больно физиономия у тебя была довольная, когда ты с ним на пляже появилась. И смотрелись вы неплохо. Хоть куда парочка! Соскучившийся муженек и женушка… вся из себя Ярославна, истомившаяся в ожидании супружеских ласк.
– Прекрати, Жорик! Я без содрогания вспоминать не могу, а ты в мужья мне его навязываешь. Не шути так, обижусь.
Холл был свободен, но Жора проводил ее до номера. Катя подбирала слова для завершения дня.
– Ну, что сказать? Спасибо! Тебе и Михаилу. Надеюсь, не очень надоела за сегодняшний день?
– Еще как надоела, но куда деваться? – улыбнулся Жора. – Вот до чего джентльменство проклятое доводит. Придумали эту бодягу британцы, а простые архангельские мужички за них отдуваются.
– Ты разве из Архангельска? Вроде говорил, что живешь в Киеве? – удивилась Катя.
– Живу-то я в Киеве, а на свет появился в Архангельске, в семье потомственного рыбаря. А Мишка родился и живет в Волгограде. Но дух наш хохлятский ни Волгой, ни Белым морем не смоешь, – улыбнулся Жора. – Его отец и моя мать – родные брат и сестра с вильной Украйны. Но половинки у обоих русичи, потому он Тарасович, а я Николаевич. Такие вот мы мужички – хитрые половинчатые хохлы. Спокойной ночи, Катерина. Завтра зайдем за тобой чуть свет. Шучу. К завтраку подгребем. Понравилась икра-то? Попросить хозяйку еще блинов напечь?
Кате показалось, что у Жоры отпала охота уходить, он явно медлил. Она уже собралась пригласить его на чай, но вспомнила о Тасе, привыкшей рано ложиться.
– Пока, Жорик. Отдыхай от меня до завтра, готовь свои приколы, а то сегодня ты что-то не в форме. Соберись и вдарь юморком по пляжному бездорожью и курортному разгильдяйству!
В номере ее ждали Таисия и прокурорша. Перебивая друг друга, они рассказали, что весь сегодняшний день Аркаша околачивался на лечебном пляже. Он расхаживал там в голубой рубашке, изрядно помятой и далеко не свежей, и терроризировал загорающих женщин. Если дама лежала лицом вниз, а ее прическа хоть отдаленно напоминала Катины кудряшки, он хватал бедняжку за волосы, поднимал голову и хищно всматривался в лицо. Не обнаружив искомого, он с досадой бросал голову несчастной на топчан. Испуганные женщины бегали жаловаться охранникам, звонили санаторскому начальству, даже в милицию, требуя срочно прекратить безобразие. Но никаких мер принято не было. Только перед закрытием пляжа появился молодой милиционер и на глазах возмущенного контингента мирно болтал с Аркашей. Мужчины проявляли поразительное безразличие, а брутальный кэпмен вообще куда-то испарился вместе со своей харизмой. Женская общественность сетовала на отсутствие братьев-богатырей, так не вовремя исчезнувших. О Кате отзывались нелестно. Все радовались за нее, узнав, что к ней приехал супруг. А он оказался никаким не мужем, а местным хулиганом. Завела с ним Катя интрижку, а потом передумала и сбежала в неизвестном направлении. И с какой стати женщины санатория должны теперь расхлебывать последствия ее легкомыслия и неразборчивости?
