я прижимаюсь к нему, он запрокидывает голову со стоном, похожим на стон от боли. Он прикусывает губу, бросая взгляд на лестницу, словно напоминая себе о приличиях.
Его дочери наверху. Нам не стоит.
— Господи Иисусе, — бормочет он, затем снова целует меня, глубоко и жадно. Одна рука скользит под мой свитер, ладонь горяча на моих ребрах, костяшки пальцев касаются нижней части груди через бюстгальтер. Мои соски набухают, отчаянно нуждаясь в большем. — Ты так хороша, Док. — Его голос низкий и хриплый.
Я хотела быть с Джейми с того дня, как приехала. Но ничто не могло подготовить меня к тому, насколько я возбуждена. Внутри меня пульсирует, жаждая трения. Я разрываюсь между желанием не спешить и опуститься перед ним на колени, чтобы возблагодарить его за то, что он разбудил во мне плотскую часть, так долго находившуюся в спячке.
Мне нравится, как он на меня смотрит. Я издаю звуки, о которых не подозревала. Жадно задыхаюсь и хнычу, и мне должно быть стыдно, но это не так, потому что он делает то же самое.
Я двигаюсь быстрее. Под свитером он стаскивает мой бюстгальтер и нежно щиплет сосок. Я громко вздрагиваю, мне нужно больше.
— Нам нужно быть потише, — он резко выдыхает, и его рука закрывает мне рот, заслоняя от уха до уха. — Так нормально?
Я киваю, наслаждаясь нехваткой кислорода. Твердость в его штанах упирается в мое бедро. Я смещаюсь так, чтобы тереться клитором о его длину. Он смотрит на меня и издает напряженный смешок.
Жаль, что на нем штаны.
Я стону, прижавшись к его коже, и он шикает на меня. Джейми контролирует ситуацию, так что я закрываю глаза и позволяю разуму сосредоточиться только на моем удовольствии.
Когда-нибудь было так же?
Паркер всегда уже спал, когда я возвращалась домой. Я плюхалась в кровать, он просыпался как раз достаточно, чтобы поцеловать меня в шею, не открывая глаз, притянуть к себе минут на полторы механических толчков, а потом откатиться с задыхающимся «Ты в порядке, детка?».
Это не имеет ничего общего с тем.
Это прикосновение Джейми, заставляющее меня замолчать, его горячее и прерывистое дыхание, то, как он смотрит на меня, словно знает точно, что мне нужно.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — бормочу я в его ладонь, изгибая спину.
— Я говорил, что мы не будем торопиться. — Он шлепает меня по заднице. — Или ты забыла?
— Нет. — Я слегка кусаю его грубую, мозолистую ладонь.
— Я представлял, как ты трешься о меня, с тех пор как увидел тебя в том красном слипе. Ты надела его для меня?
Я могу только кивать. Он стонет, и теперь моя очередь закрывать ему рот. Я смотрю в его глубокие зеленые глаза. Теряюсь в похоти, что в них читается.
Я отпускаю свои мысли и продолжаю двигаться, чувствуя, как становлюсь все влажнее, а его таз приподнимается мне навстречу. Мы находим общий ритм, неуклюжий и идеальный и абсолютно непристойный, и я чувствую, как во мне нарастает оргазм. У меня его не было с тех пор, как несколько месяцев назад я пользовалась вибратором в душе. Но с Джейми подо мной мое тело звенит от наслаждения.
— Джой, — он сдавленно выдыхает у моей грудины. — Я сейчас… черт, я не могу…
Его взгляд не отрывается от моего, пока все его тело не напрягается подо мной. Его хватка на моих бедрах крепчает, удерживая меня на месте, пока он кончает, вздрагивая подо мной.
Долгий момент мы оба не двигаемся.
Его сердце бьется в унисон с моим. Горячая жидкость просачивается через его джинсы между нами.
Он кончил в свои джинсы.
Джейми потирает затылок.
— Это было, Господи. Я не делал такого со старшей школы. У меня не было секса годами. Я… — Он нервно сжимает свой бицепс.
Не знаю почему, но мне это кажется милым.
Я беру его лицо в свои ладони и целую его. Вкладываю в поцелуй всё, что не могу высказать. Спасибо, что заставил меня забыть о себе, что дал мне почувствовать себя в безопасности, что напомнил, что я все еще сексуальна и желанна.
Я отстраняюсь, целую уголок его рта, его усы нежно щекочут мои губы. Я целую его в щеку и в лоб. Его изумрудные глаза потемнели до цвета сосновой хвои.
— Ты в порядке? — шепчу я.
— Лучше, чем просто в порядке. — Он зубами легонько покусывает мое ухо. — Это было... ты просто...
— Папа?
Мы замираем.
Сверху доносится сонный, тоненький голосок Хани.
— Мне приснился плохой сон.
Джейми ненадолго закрывает глаза, повернув голову к лестнице.
— Вызов принят.
— Иди. — Я осторожно слезаю с его колен, расправляя свитер. — Ты ей нужен.
Он встает, поправляя одежду, его кудрявые волосы полностью растрепаны от моих рук.
— Ты еще будешь здесь, когда я вернусь?
Слишком быстро чувствовать такую близость к нему, а я пробуду здесь всего пару недель. Я не могу привязываться к тому, что это такое.
— Пожалуй, мне стоит пойти в домик, — мягко говорю я. — Чтобы ты мог заняться отцовскими делами. Плюс... — я жестом указываю на диван, на нас, на улики только что произошедшего, — нам обоим нужно минутку... чтобы осознать.
— Папа? — Хани зовет снова, настойчивее.
— Уже бегу, пташка! — Он поворачивается ко мне и хватает мою руку. Подносит ее к губам и целует костяшки пальцев. Такой простой жест, который почему-то кажется более интимным, чем все, что мы только что делали. — Спасибо. За сегодня. За девочек. За... все это.
У меня в горле комок.
— Всегда, Ковбой.
Он ухмыляется и бежит к лестнице. На полпути замирает.
— Джой?
— Да?
— Ты мне очень нравишься. — Он говорит это просто, искренне. Как самую очевидную в мире истину.
По мне разливается тепло, совсем не такое, как прежде.
— И ты мне очень нравишься.
Его улыбки хватило бы, чтобы осветить весь штат. Затем он исчезает, и его шаги затихают в коридоре наверху.
Глава 11
Бочка с лубрикантом
Двадцать три дня до возвращения на работу
После… событий прошлой ночи я порхаю, и поэтому решаю надеть что-то особенно милое для помощи Джейми в хлеву.
Я понимаю, что сделала правильный выбор, в ту же секунду, как открываю входную дверь своего домика и вижу Джейми, который ждёт меня. Он протягивает мне мою обычную кружку со снеговиком, и, пока я делаю глоток, наблюдаю, как он разглядывает мой облегающий тёмно-бордовый лыжный комбинезон.
Мне нравится, что он, невзирая на мой наряд, смотрит на меня с
