весь тот профессиональный опыт, чей отголосок улавливаю в текстах своих статей.
Потому что насколько бы комфортным не было мое существование сейчас, оно именно этим и остается — существованием. Моя жизнь на паузе. Моя карьера, мой брак.
Размышлять о последнем, не испытывая фрустрации, не получается с нашего с Владом «настоящего свидания». Мне думалось, что прогресс в наших отношениях будет стремительнее, результативнее. Что, помимо открытого дружелюбия, Влад наконец позволит себе больше и заодно подтолкнет меня, мое сознание, мою память в нужном направлении, однако он, сделав один шаг навстречу, затем вновь отступил, сохраняя дистанцию. Оставляя меня в смятении.
Может быть, поэтому сегодня я особенно стараюсь выглядеть лучше обычного. Надеюсь произвести впечатление. Чуточку… спровоцировать?
Отражение в зеркале кажется многообещающим. Длинное черное платье подчеркивает фигуру, обличая лучшие изгибы, и усиливает контраст между моими нетипично бледной для здешнего солнца кожей и рыжими волосами, добавляет сияния макияжу: идеальный тон с каплей румян, тонкие стрелки и алая помада. Справа на полу ждут своего часа босоножки на шпильке и, вероятно, парочка будущих мозолей — не представляю, как часто я носила подобную обувь в недавнем прошлом, но в студенческие годы мои ноги редко бывали в чем-то, кроме удобных кроссовок и кед. Остается верить, что каблуки нашлись в моем гардеробе не просто так.
Прежде чем отойти от зеркала, я еще раз осматриваю свое отражение, с сомнением и восторгом в равной степени. Непривычный для меня образ кажется почти экстравагантным, хотя я знаю: это лишь оттого, что сегодняшним вечером существовать в нем именно мне, а не любой другой девушке.
Я довольна своим обликом, но не могу полностью преодолеть порожденное личностью студентки-первокурсницы смущение. Как быть взрослой, уверенной женщиной, мне неизвестно.
Может быть, вопреки имеющимся в моем шкафу нарядам, я даже до аварии таковой не была?
Вздохнув, я нервно поправляю волнистые благодаря часу мучений с утюжком волосы и, заправив за уши лезущие в глаза пряди, вспоминаю об еще одной важной детали. Мне определенно нужны украшения.
Содержимое возвышающейся на туалетном столике шкатулки оказывается куда богаче, чем я могла бы представить. Кроме трех пар золотых сережек, оставшихся мне от мамы, и нескольких серебряных колец, внутри три забитых до предела слота с переливающимися на свету украшениями. Нетрудно догадаться, что большинство из них — если не все, — подарки Влада. На скромные доходы журналистки независимого издания подобной роскошью не разживешься точно.
Набравшись смелости, я протягиваю руку к простым с виду серьгам из золота, с английской застежкой и крупным прозрачным камнем спереди — фианит? бриллиант? Не имею ни малейшего понятия, можно ли вообще заметить между ними разницу без специального оборудования.
Я перевожу взгляд на лоток с кольцами и замираю, едва продев в мочку уха вторую сережку. В моей голове впервые возникает крайне очевидный вопрос, который, несомненно, сегодня может возникнуть и у гостей. Я внимательно просматриваю ряды колец снова, однако не нахожу ничего подходящего.
Захлопнув крышку шкатулки — с Санни ничего нельзя оставлять в открытом доступе, — я торопливо выхожу из комнаты и несколько шагов спустя стучу в соседнюю дверь.
— Входи! — Голос Влада звучит совсем тихо.
Дернув на себя дверь, я понимаю, почему: в самой спальне его нет.
— Крис, — зовет он.
Я резко оборачиваюсь и застываю с наверняка распахнутыми в удивлении глазами. Влад встречает меня на пороге ванной. С полотенцем на обнаженных плечах и темно-синими боксерами на бедрах.
Не уверена, что имею право пялиться, пусть мы и в законном браке, но мой взгляд живет собственной жизнью, запечатлевая все: влажные и взъерошенные волосы на голове, кудрявую поросль на мускулистой груди, косые мышцы живота, уходящие под резинку боксеров, мощные, прокаченные бедра и икры. Мужская красота Влада ударяет меня поддых, на пару секунд вовсе лишая дара речи и обычно выдающихся когнитивных способностей.
— Эм… — Я с трудом отрываюсь от созерцания его чрезмерно привлекательной фигуры и лепечу, обращаясь скорее к стене за его спиной, чем к нему: — Я… хотела спросить…
— Да? — В его тоне мне слышится улыбка.
— Про кольца. — Я смело встречаюсь взглядом с еще смеющейся дымчатой синевой его глаз. — У нас есть обручальные кольца?
— Кольца? — переспрашивает он растерянно, однако еще прежде, чем мне удается утвердительно кивнуть в ответ, его облик обретает привычную собранность. — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — интересуется он.
— Я просто подумала, что будет странно, если мы появимся на банкете без колец. Мы ведь женаты. — Я хмурюсь, пытаясь понять, отчего никто из нас не поднял эту тему раньше. — Ты… не носил кольцо?
Стащив полотенце с плеча, Влад вытирает набежавшие с кончиков волос капли воды на груди и лице. Мои глаза, будто привязанные, путешествуют следом за движениями его рук и стремятся спуститься еще ниже, ведомые обжигающим внутренности любопытством.
Во рту становится сухо. Я велю себе сосредоточиться на разговоре и смотреть Владу строго в лицо.
— Не хотел на тебя давить, — сообщает он и явно не торопится с объяснениями. Развернувшись, он идет к распахнутому шкафу и принимается непринужденно одеваться.
Кажется, мое присутствие не вызывает у него смущения. Чего не скажешь обо мне — и мои пылающие щеки тому красноречивое подтверждение.
— Давить? — бормочу я отстраненно.
Мое внимание целиком и полностью сосредоточенно на ладной мужской фигуре: перекатывающихся при движении мышцах, широких плечах и мощной спине, обтянутых боксерами ягодицах — я такие видела только в фильмах про супергероев! — и притворяться, что видеть Влада в одном белье мне не в новинку, не так уж просто. На мою беду — или счастье, раз уж мы в законном браке, — он слишком привлекателен.
Натянув рубашку, Влад оборачивается ко мне. Длинные пальцы ловко и быстро застегивают пуговицы на планке.
— Да, — говорит он и будто неохотно вдается в подробности: — Подумал, что тыкать тебе в лицо кольцом каждый день, пока ты едва пришла в себя, наверное, не очень хорошая идея. Мне казалось, будет лучше, если мы познакомимся заново, отодвинув наш брак на второй план.
— Хм… — тяну я под его ожидающим взглядом.
Слова Влада имеют смысл. Чем больше я размышляю о том, как происходило наше сближение после моей выписки из больницы, тем отчетливее становится понимание, что иногда мне было легче не думать о том, что мы уже женаты. Иногда у меня получалось представить, что мы только что встретились и начинаем отношения в первый раз, — и пронизывающее мое тело с головы до ног напряжение чуть слабело, позволяя мне дышать в полную силу.
— Ты хотела бы, чтобы я носил кольцо? — предполагает
