мою нижнюю губу.
Я стону.
Есть что-то чертовски крутое в том, чтобы делать это с ней здесь, где нас могут поймать в любую секунду.
— Я пойду, но ты заплатишь, — шепчет она, прежде чем обойти меня и побежать к двери.
Я хихикаю, качаю головой и поправляю стояк в джинсах.
Моя дикая девочка, она станет моей смертью.
— Чувак, мне нужен кофе, — стонет Грифф.
Я вытащил его похмельную задницу из постели после того, как Марго и Бет были готовы идти, и с тех пор он скулит, как маленькая сучка.
— Успокой свои сиськи, чувак, мы будем через минуту.
— Успокой мои сиськи? Ты меня очень рано разбудил.
— Уже после одиннадцати. — Посмеиваюсь я. — Если ты не гребаный вампир, то это совсем не рано.
— Эта стриптизерская жизнь — тяжелая работа, — поддразнивает Марго. — Всю ночь работаешь. Весь день спишь... Надо натирать яйца воском...
Грифф не единственный, кто сейчас не спит всю ночь, я тоже… в большинстве.
Я смотрю на Гриффа в зеркало заднего вида с ухмылкой на губах.
Он меня отталкивает.
Бет наклоняется и что-то шепчет ему на ухо.
Хрен его знает, что она сказала, я даже не уверен, что хочу это знать, но он тут же оживляется, ухмыляясь про себя, так что я готов поспорить, что это как-то связано с его членом. Это единственное, чем он умеет думать.
— Куда мы направляемся, проблемы? — спрашивает меня Марго, почти подпрыгивая на своем месте.
Если бы я знал, что двойные свидания ее так будоражат, то спросил бы еще неделю назад.
— За город, — отвечаю я.
Я больше люблю рестораны, чем пикники, но до Рождества осталось два дня, и даже мне не хватает смелости попытаться найти где-нибудь столик.
Вместо этого я зашел в магазин и загрузился припасами.
— Загадочный… — ухмыляется она.
Я протягиваю руку через сиденье и сжимаю ее ладонь в своей.
Не знаю, как она на это отреагирует. Я почти ожидаю, что она вонзит ногти в мою руку или что-то в этом роде, может быть, выцарапает мне глаза, но она просто смотрит сначала на наши переплетенные руки несколько мгновений, а затем в окно.
Мы не говорим о том, чтобы скрывать наши отношения — или что бы это ни было — от наших друзей, поэтому я проверяю границы и смотрю, что она позволит, а что нет, потому что знаю одно: день будет очень длинным. Особенно, если я не смогу прикасаться к ней так, как хочу.
Я крепче сжимаю хватку, и она смотрит на меня, принимая решение.
Я практически вижу, как выражение «черт возьми» искажает ее черты.
Она скользит по сиденью, присаживается боком рядом со мной и запрокидывает лицо, чтобы поцеловать меня в челюсть.
Думаю, это ответ на этот вопрос.
— Оууу, — говорит Бет. — Вы двое, наконец-то, стали чем-то особенным.
— Да, мальчик! — кричит Грифф.
Я посмеиваюсь, обнимая Марго за плечи.
Она хихикает, закрывая лицо руками, пока их дразнящие кошачьи крики продолжаются.
Моё сердце колотится в груди, это так на меня не похоже — радоваться тому, что цыпочка решила заявить на меня свои права.
Обычно я держу женщин в тени, отправляю их по дороге позора утром, не позволяя им задерживаться в моей постели, не говоря уже о моей голове.
Но Марго… она другая. Я не знаю, что, черт возьми, это значит, но сейчас я доволен тем, что не слишком много об этом думаю.
Я целую ее в макушку, ее упругие кудри щекочут мой нос, а ее сексуальный аромат наполняет мою голову.
Я подъезжаю к парку и глушу двигатель. Вокруг почти никого, и меня это устраивает.
Я вылезаю из машины и поворачиваюсь, чтобы помочь Марго выйти через водительскую дверь следом за мной.
Я хлопаю дверью, и на следующем вздохе она прижимается к ней.
— Знаешь, как это чертовски сексуально, когда ты заявляешь о своих правах?
— Я ни на что не претендую, — отвечает она, вечно со мной споря. — Не позволяй своему эго мешать истине.
Я ухмыляюсь. Люблю эту игру.
— Ты такая сука.
— И ты любишь меня, — ухмыляется она.
Может быть, я так и делаю.
Я отказываюсь, совершенно застигнутый врасплох нежелательной мыслью.
Она не замечает этого и скользит вокруг меня, следуя за Гриффом, который мчится к тележке с кофе в нескольких сотнях метров от меня, Бет идет за ней.
— Думаю, я возьму вещи, — кричу я им вслед.
Марго поворачивается, пятится назад и ухмыляется мне.
— Используй те мышцы, которые ты всегда напрягаешь, с пользой.
— Ты заставляешь меня звучать поверхностно, малолетка.
— Ты это сказал, а не я.
— Дикарка, — кричу я ей вслед.
— Инструмент, — отвечает она.
— Бимбо.
— Пустоголовый, — отвечает она, ухмыляясь как сумасшедшая, когда расстояние между нами увеличивается.
— Вы двое такие чертовски странные, — слышу я голос Бет.
Я посмеиваюсь, натягиваю ботинок и начинаю тренировать свои мышцы.
Глава 16
Марго
— Что ты собираешься делать, когда он уедет домой?
Я бросаю в озеро еще одну горсть хлеба и наблюдаю, как полчища уток кидаются за ним.
— Что ты имеешь в виду?
Она хмурится на меня.
— Он не останется, ты это знаешь, да? Лука скоро снова уедет.
— И? — подсказываю я.
— А что потом? Ты собираешься поехать с ним?
Я хмурюсь на нее.
— С какой стати мне ехать с ним?
Она смотрит на меня с удивленным выражением.
— Девочка, не ври мне, ты без ума от этого парня.
Да, он сводит меня с ума, но не так, как она думает.
— Я думаю, у тебя сложилось неправильное впечатление.
Она закатывает глаза.
— Да, потому что есть так много способов неверно истолковать то, как вы двое проводите вместе время. Вы повсюду прикасаетесь друг к другу.
— Я не говорю, что нет, но разве у тебя никогда не было секса без чувств?
— Только с одним парнем… — она тоскливо вздыхает. — Но ничего, если бы этот великолепный мужчина решил, что хочет делать это на постоянной основе, тогда я бы согласилась не раздумывая.
Классическая Бет, мне следует знать, что лучше не спрашивать ее о сексе без обязательств — девушка влюбится в любого, кто посмотрит на нее дважды, не говоря уже о том, чтобы вставить в нее свой член.
— Ну, у нас с Лукой все будет не так. Мы спим вместе. Он горячий. Это весело. Конец истории.
— Ты так ошибаешься и даже не осознаешь этого. Это лучшее.
— Серьезно? Будто Лука кажется парнем, любящим отношения? Даже, если бы я захотела чего-то серьёзного,
