а в более глобальном. Скажем, решить проблему с квартирой, с деньгами, А ее заработок пусть на заколки идет. Да, но тогда вся ее схема идеальной семейной жизни рушится. Она опять станет зависимой, встанет к плите — и что тогда за жизнь?
Обидно, конечно, что все с Лешкой закончилось как-то не по-человечески. Но это для него характерно. К тому же превращать их вдруг возникшие отношения в постоянные Маша не собиралась. Лишние заботы и переживания ей были ни к чему. Всего этого добра ей и так хватало. Что случилось — то случилось. Каждую ошибку в своей жизни Маша рассматривала только как урок и следующую ступень к обретению мудрости, благодаря которой у нее появлялась надежда на счастливое будущее. И хватит об этом.
Пассажиры нужного ей рейса наконец получили багаж и стали выходить. Она сразу заметила двух солидных мужчин, которые явно отреагировали на табличку и теперь улыбались ей. Они даже остановились на минутку, чтобы освободит ь от сумок руки и помахать ей. Были они как близнецы-братья — спортивного телосложения, с едва пробивающейся сединой на висках, оба — в джинсах и кремовых рубашках с коротким рукавом. Правда, один из них носил очки, что делало его похожим то ли на бизнесмена, то ли па депутата.
— Хай! — поздоровалась Маша. — Как долетели?
— Отлично, — подал руку, для пожатия «очкарик». — Хотя в салопе не работала половина телевизоров.
— Мелочи, все мелочи, — добавил другой. — Мы в Москве, ты можешь в это поверить?
— Меня зовут Маша.
— Леон, — представился первый.
— Грэг, — назвался второй.
Маша знала, что обоим чуть за сорок, но вблизи они выглядели гораздо моложе — ни одной морщинки на лице. Как им это удастся?
— Сейчас мы поедем в гостиницу, вы устроитесь и отдохнете, — сказала она.
Они прошли через толпу поджидающих клиентов частников, которые, не уставая, предлагали транспортные услуги по доставке в любую точку Москвы.
— Спасибо, не надо, — с первых слов обрывала их Маша.
Американцы лишь недоуменно переглядывались.
Усевшись в машину, они выехали на Ленинградское шоссе, и Маша привычно стала объяснять, что они проезжают. Друзья сосредоточенно слушали, глядя по сторонам и проявляя интерес к каждому плакату с узнаваемой во всем мире рекламой «Макдоналдса», косметических фирм, джинсов и сигарет. Оказалось, что в России они впервые.
Машина проезжала Химки, и, пока добиралась до МКАДа, американцы не отрывались от окон. Да и было на что посмотреть! Через каждые пятьдесят метров на обочинах с двух сторон дороги выстроились в ряд девушки в коротких юбках, открытых топах и откровенных позах. Шедший впереди «вольво» прижался вправо, и к открытому водителем окну тут же подбежала девица.
— Что это? — занервничали иностранцы. — Проститутки? Так много?
— Да, жрицы любви, — подтвердила Маша.
— Вот так — просто стоят, и каждый может выбрать? А к то проверяет их здоровье? Кто даст гарантии?
— Гарантий нет, — строго ответила Маша. — Так что рисковать не советую.
Тема эта заинтересовала обоих, и уже больше ни о чем другом они говорить не могли.
— Это только здесь? — спрашивал Леон. — Нам рассказывали, что в самом центре Москвы можно без проблем найти девушек.
— Можно.
Маша зло думала о том, что ничто так не интересует иностранцев, как труженицы горизонтального фронта. Вроде недавно она смотрела репортаж о том, как вычистили все шоссе от этих самых жриц, но, как видно, мало что изменилось. Иностранным гостям еще предстоит почувствовать на себе ударную волну их услуг. Маша знала, как во многих гостиницах навязывают девочек — через записки, подсунутые под дверь, через настойчивые телефонные звонки с предложениями развлечься. Знала она и то, что иностранцев обычно предупреждают об этом, так что ничто не будет для них сюрпризом. К тому же эти приехали как раз для того, чтобы найти себе спутницу жизни. А уж из какого контингента они будут выбирать — их дело. Хотя была у Маши и своя цель — пристроить Ленку. Ей как раз место в американском феминистском обществе, очень уж она повернута на стремлении к равноправию и защите интересов женщин. Если так дальше пойдет, то скоро будет считать оскорблением, если мужчина подаст ей пальто.
Надо позвонить им с Наташкой — напомнить, что они идут вечером в ресторан. Лишь бы не заартачились. Вечно у них какие-то отговорки. А ей тоже не улыбается целый вечер одной развлекать иностранцев. Кто знает, может, они понравятся друг другу. Наташка теперь тоже человек свободный. Что в четырех стенах сидеть и сопли размазывать? Ей вообще надо завести любовника, а в семье оставить все как есть. И оба с Андреем будут довольны. Куча людей именно так и живет.
— Им повезло — в пробки, как ни странно, они нигде не попали и благополучно въехали на Тверскую, где в гостинице «Москва», которую уже собирались сносить, американцам был забронирован номер.
— Сейчас отдыхайте, — сказала Маша, когда гости получили ключи. — А в восемнадцать часов встречаемся здесь, в холле. По программе у нас ужин и прогулка по Москве.
Они распрощались, и Маша бросилась к телефону.
— Наташа, встретила, очень симпатичные, респектабельные. Не забыла? В шесть в гостинице «Москва».
— Мне не хочется, Маш, нет настроения.
Ну начинается!
— Мы же обо воем уже договорились. Ты меня подведешь, Ленку… Она вообще без тебя не придет. Что тебя пугает? Посидим, поболтаем.
— Да я и английского не знаю.
— А я на что? Короче, жду.
Маша положила трубку, не дав Наташе опомниться. И, облегченно вздохнув, набрала Ленкин номер.
— Леночка, — ласково начала она, — приглашаем тебя с Наташей в ресторанчик. Надо поговорить. Узнаем Наташкины новости. Давай в шесть.
— Ой, у меня столько работы сегодня!
— Вот после работы и приедешь. Тебе тут близко — к гостинице «Москва».
— А мы куда-то в новое место идем?
— Да-да, это пока сюрприз. Ну до встречи.
Самое тяжелое — уговоры подруг — было позади. Теперь можно спокойно съездить за любимой «четверкой». Валера, наверное, клянет ее на чем свет стоит. Сама же просила побыстрей, а все никак не доедет. Неужели она наконец сядет за руль и забудет на время этот кошмар с общественным транспортом?
Да, мужчины нужны далеко не всегда, а вот ее «четверка» ей необходима постоянно. Чтобы быть мобильной. Самостоятельной. Давно ли она смотрела на автомобиль только как на средство передвижения? Теперь Маша воспринимала свою машину как лучшую подружку и чувствовала, как по ней соскучилась. Старенькая только подружка, которой неплохо бы омолодиться с помощью хирургов. А мастер Валера говорит, что надо избавляться. Вот так они, мужики, от всего и
