я спотыкаюсь об это определение, потому что после одного события я вдруг ощутил весь спектр эмоций: вину, стыд, жгучую совесть, из-за которых жизнь стала в разы сложнее.
— Фил, что с тобой происходит? — Алиса накрывает тёплыми ладонями мои сомкнутые в замок пальцы.
— Ничего, извини, просто задумался.
— Ты не задумался, ты уже несколько дней летаешь где-то. Я просто молчала, думала, сам расскажешь, когда будешь готов.
Я тебя не заслуживаю. Беги от меня.
— Фи-и-л…
— Извини, ты права… — давлю на глазные яблоки пальцами. — Просто много думаю последнее время.
— Поделишься? — она нежно улыбается и мягко сжимает мои руки.
— Конечно, — заставляю себя улыбнуться и смотрю в сторону крытой части ресторана. — Эм… только схожу кое-куда, — подмигнув, встаю и ухожу в уборную — помыть руки и заодно ополоснуть лицо ледяной водой.
Я должен сказать Алисе, какой я скотина, дать ей возможность меня бросить и прекратить совершать поступки, не свойственные человеку, которым я пытаюсь стать. Распахиваю массивную дверь, ведущую к общей зоне с умывальниками, и спотыкаюсь взглядом о вытянутую женскую фигуру.
— Да вы издеваетесь! — срывается с губ.
Кира одной рукой опирается о столешницу с раковинами, соблазнительно склонившись к зеркалу и оттопырив задницу.
— И тебе привет, приятель, — не глядя на меня бросает Лазерная, поправляя контур помады пальцем.
— Решила сходить на свидание? — становлюсь рядом и включаю воду.
— Да, почему бы и нет, — она поворачивается и припечатывает свою попку к столешнице, а точнее — острый угол мрамора впивается в её упругое тело, и у меня во рту образуется слюна от желания впечатать её в камень ещё сильнее, а лучше ритмично вбивать в эту столешницу, пока одновременно не кончим.
— Бл*ть! — склоняюсь над раковиной и обдаю лицо щедрой порцией воды.
— Выглядишь напряжённым.
Я знаю, что кроется за этим притворным беспокойством и кошачьей грацией.
Не смотри на неё, не смотри.
— Тебе кажется, — зло фыркаю и продолжаю мыть руки, позволяя каплям воды стекать с лица по груди и далее вниз по телу.
— Как у вас дела с Алисой? Выглядите как пара молодожёнов, хоть сейчас на фотосессию в стиле балийской свадьбы.
Задорно подкалывает лиса, явно не собираясь свалить отсюда к своему павлину.
— А тебе не пора? — прерываю её стендап. — Твой ручной трахарь уже, наверное, заждался.
— Как грубо, — наигранно обижается она и отталкивается от столешницы. — Может, это мой парень, и мы тоже обсуждаем фотосессию в экзотическом стиле? — она обходит меня сзади и облокачивается уже с другой стороны, только на этот раз расстояние между нами меньше, как и кислорода в помещении. — …В стиле ню.
— Смотрю, тебе не терпится раздеться на людях, — хмыкаю, неуместно вспоминая её полностью обнажённой у того проклятого камня. И почему я не нагнул и не взял её тогда, довёл бы дело до конца — и меня бы отпустило наконец.
— Может и так, например, прямо сейчас, — она поворачивается ко мне спиной, на которой только один тонкий узелок на уровне груди удерживает топ. — Этот новый топ такой неудобный, натирает соски, хочется избавиться от него весь вечер…
Я хватаю её за руку и поворачиваю к себе, толкаю к стене и обхватываю горло рукой:
— Ты чего бл*ть добиваешься? Чтобы я трахнул тебя здесь? В туалете? Прямо пока моя девушка и твой качок сидят в зале и пьют вино? Нравится быть настолько испорченной?
— И тебе нравится, — безупречные губы растягиваются в улыбке. — Признай, хочешь этого не меньше меня.
— Таких, как ты, я уже давно не хочу, — выплёвываю в лицо и хочу отстраниться, но она хватает меня за яйца.
В буквальном, мать вашу, смысле.
Кладёт руку на член и сквозь брюки сильно сжимает — так, что хочется стонать не от боли, а от удовольствия, да ещё и просить о большем.
— У тебя стоит, Фил, — ухмылка становится шире.
— Не на тебя, — совершаю ошибку, наклонившись слишком близко к её лицу.
— Не на меня… — издевательски повторяет и начинает поглаживать. — Не мне ты хочешь всадить, верно? — ещё нажим. — Не мои стоны… — её губы оказываются у моего уха, и по телу бегут мурашки от саднящего искушения. — Хочешь слушать до утра, да, Фил? — она едва ощутимо касается языком ушной раковины, а затем силой отталкивает меня. — Пойду тогда потрахаюсь с тем, кто всё же меня хочет.
Дверь захлопывается, и я остаюсь подпирать стенку, глубоко дышу и гипнотизирую свой стояк, снова не зная, что с ним делать.
Глава 16. Заткнись и трахай
Кира
Я как торпеда врываюсь обратно в зал и плюхаюсь на стул.
Щёки горят — и это, пожалуй, единственное, в чём я готова обвинить вино.
Таких, как ты, я уже давно не хочу…
Это было бы обидно, если бы не его руки на моей шее, несдержанное дыхание и очевидное доказательство, которое он безуспешно пытался скрыть брюками. Забавно наблюдать, как мужчина изо всех сил делает вид, что не тонет, когда уже давно под водой — я такое уже видела, но обычно сдаются быстрее. Что ж, он разжёг спортивный интерес, но прямо сейчас моё тело уже перестроилось на другую волну и сидеть здесь, мило улыбаться Тихону — выше моих сил.
— Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает парень, оценивая моё румяное лицо.
— О, всё прекрасно! — выпиваю бокал вина залпом и на выдохе предлагаю — Может, сбежим отсюда?
— Сбежим? Куда ты хочешь сбежать?
Парень сводит брови — он что реально не понимает, что ему перепадает?
— Ко мне!
— К тебе? — на лбу появляется гармошка удивления.
— Да! Мы оба знаем, чем закончится этот вечер. Так зачем тратить время? Давай лучше продлим удовольствие?
На его лице наконец-то появляется улыбка хищника, хвала небесам, я разбудила в нём здоровое желание.
— Прямо сейчас?
— Да, джентльмен, я даю своё согласие, — повторяю для протокола, подскакиваю с места и хватаю сумочку.
— Стой, дай счёт оплачу. — он пытается меня остановить, но я уже на пути к выходу.
— Я уже всё оплатила, — бросаю через плечо, ускоряя шаг. Не собираюсь тратить больше ни секунды на бессмысленные разговоры.
* * *
Мы вваливаемся в дом и набрасываемся друг на друга как одичалые. Сильные руки усаживают меня на стол, губы скользят по шее, пальцы тянут за узелок на спине — и я чувствую, как топ расслабляется и соскальзывает.
— Горячая малышка.
Фил бы так никогда меня не назвал. Его лицо на секунду проступает сквозь чужое — и тут же растворяется, я снова вижу Тихона, который довольно отрывается от моей обнажённой груди и тянется
