class="p1">— То есть с ней что-то случилось? — спросил я. — И поэтому она так боится высоты?
Она скрестила руки на груди и сердито уставилась на меня.
— Спроси у нее сам.
— Ты должна быть на моей стороне, разве нет?
Пенни вскинула в воздух кулак.
— Команда Лии!
— Отлично.
Собравшись с духом, я подошел к двери спальни Лии и тихонько постучал.
— Войдите, — отозвалась она сонным голосом.
Я открыл дверь и вошел. Лия лежала на боку, ее густые каштановые волосы рассыпались по плечу.
— Привет.
— Привет.
Ее улыбка была невероятно красивой, взгляд рассеянный от снотворного.
Я сел рядом с ней, кровать прогнулась под моим весом.
— Как ты себя чувствуешь?
— Сонной.
Я заправил волосы ей за ухо, но убрал руку не сразу. Мне нравилось, как ее шелковистые пряди скользят сквозь мои пальцы.
— Значит, тебе надо спать.
Лия сморщила лоб.
— Иногда мне снятся кошмары.
— О том, что случилось? — спросил я, откровенно выпытывая информацию.
Она кивнула.
— Не хочешь мне рассказать?
— Нет. Не хочу даже думать об этом.
— Хорошо. Может быть, когда-нибудь потом?
Когда она не будет под действием сильного успокоительного. Когда она будет осознавать, что говорит. Когда будет готова мне доверять.
— Может быть.
Она взяла мою руку и приложила к своей щеке, а потом повернула голову и поцеловала меня в ладонь.
Меня словно ударило током.
— За что? — спросил я, желая так много всего, на что не имел права.
— Просто захотелось.
Я провел большим пальцем по ее щеке, не в силах сидеть неподвижно рядом с ней. Мне так нравилась ее мягкость. Ее формы, ее глаза, ее доброта. В моем мире все было жестким — трюки, тела, даже женщины, — но в Лие было лишь две острые грани: ум и язык. И это тоже мне нравилось.
— Я так испугалась, — пробормотала она, прикрыв глаза. — Я посмотрела вниз и… отключилась. Прости. Я очень слабая.
— Нет-нет. Это не слабость. Тебе не за что извиняться.
— Все было не так уж и плохо. Я очнулась, а ты меня обнимал. Я знала, что ты придешь.
Ее доверие одновременно окрыляло и пугало меня до смерти.
— Конечно, я пришел, — прошептал я. — Я буквально летел к тебе.
Она через силу открыла глаза, хотя ее веки уже слипались.
— В ту ночь никто не пришел.
Я весь внутренне напрягся.
— Лия…
— Я ждала, но никто не пришел. Всю ночь. И весь следующий день. Никто не пришел. — Она еще крепче прижалась щекой к моей ладони.
— Я здесь, с тобой, — сказал я.
— Я устала бояться. Я больше не хочу бояться, Пакс. Ты мне поможешь? Ты никогда ничего не боишься.
Ее глаза закрылись. Что из этого разговора она вспомнит утром?
— Да, Огонек. Я тебе помогу.
Конечно, я ей помогу. Я сделаю все, что ей нужно. Это самое меньшее, что я мог сделать после того, как затащил ее на хаф-пайп. Еще одна жертва моего непомерно раздутого эго.
Ее дыхание выровнялось, и я погладил ее по волосам, потом встал и направился к выходу. Я уже открыл дверь, и тут Лия тихонько меня позвала:
— Пакс?
— Лия?
— Завтра первый семинар в десять утра, — сонно пробормотала она. — Если ты опоздаешь, я скажу всем, что татуировка у тебя на шее — это память о твоем последнем романе.
— Понял. — Я рассмеялся и вышел из ее спальни, закрыв за собой дверь.
Я ходил на все лекции и семинары, пока мы не причалили в Барселоне три дня спустя.
Глава 8. Лия
Барселона
— Да ладно. У нас три дня в Барселоне. Хотя бы один из них ты могла бы провести со мной. — Пакстон стоял в дверях моей спальни, весь такой неотразимый, что мой пульс — и гормоны — заработали в режиме критической перегрузки. Клянусь, когда этот парень подходил ко мне ближе, чем на пятнадцать шагов, у меня все словно взрывалось внутри.
Я закатила глаза и сунула деньги и удостоверение личности в свой дорожный кошелек.
— Я могу завтра. Сегодня я иду на экскурсию по церквям и соборам для дополнительных баллов по истории религий. Куда было бы неплохо сходить и тебе тоже.
— На экскурсию мы можем сходить и завтра. И что это у тебя? — спросил он, указав на мой кошелек.
— Это мой кошелек, — ответила я.
— В жизни не видел такого странного кошелька.
— Он цепляется на ремень и прячется под одежду, чтобы его не украли. И перестань менять тему.
Где мой солнцезащитный крем?
— Я ходил на все семинары.
— Тебе выдать медаль? — спросила я, надевая на голову солнцезащитные очки. Бретельки майки сползли с плеч.
— Ну мне же положена какая-то награда, — чуть ли не заныл он.
— Да, награда в виде хороших оценок, — сказала я.
— Ты невыносима. Повернись. — Он покрутил в воздухе пальцами, и я повернулась к нему спиной.
— А почему именно сегодня? Что такого важного будет сегодня?
Я вздрогнула, когда Пакстон дотронулся до моей голой спины; у меня перехватило дыхание, пока он затягивал мне бретельки. Боже, если я так завожусь от одного его прикосновения, что же будет, если он задастся целью действительно меня возбудить? Наверное, со мной случится самовозгорание.
— Сегодня я устрою что-то очень крутое и эгоистично хочу, чтобы ты это увидела. А потом я кое-что запланировал для нас двоих.
Я на секунду застыла. Он запланировал что-то для нас двоих? Что-то типа свидания? Нет. Ему такое и в голову не придет.
— Что именно?
Я медленно повернулась и оказалась так близко к нему, что если бы встала на цыпочки, то могла его поцеловать. Но я не могла его поцеловать. Я была его помощницей по учебе, и он сам убрал меня из категории «затащить в постель» уже через пару минут после знакомства. Но его жаркий взгляд… кажется, влечение было взаимным.
— Узнаешь, если пойдешь со мной. — Его улыбка была просто неотразимой. — Пойдем, Огонек. Доверься мне.
Именно его глаза заставили меня дрогнуть и позабыть почти обо всем, кроме Пакстона и секса… и Пакстона. Его руки, губы, улыбка, тело, вызывающая сексуальность— все, чего мне уж точно не следовало хотеть. Мозги плавились, в прямом смысле слова.
— Ладно, но я обещала Рейчел, что мы сегодня созвонимся, поэтому мне надо вернуться на корабль до полуночи. Ты что, вскинул кулак?
— Да, Золушка, не беспокойся. Я верну тебя домой до полуночи. Забирай свой дурацкий мешок, и пойдем.
— Это мой кошелек! — крикнула я ему вслед, когда он практически выскочил из моей комнаты. — Ты сама попросила его тебе помочь, —
