проведенных с Климом, она до такой степени растворилась в нём, отдалась ему каждой клеткой тела, и все мысли просто на просто стерлись из её головы в моменты, когда он заставлял её испытывать невероятные, чертовски невообразимые ощущения. Как ей было хорошо в те моменты, так же сейчас ей было невыносимо плохо. Ей хотелось плакать. От обиды. Ненависти. К миру, к чертовой судьбе, к себе. Почему человек, который заставил её сердце воскреснуть, который способен одним взглядом одурманить её — оказался именно он? Этот парень не смотря на свои юные годы, прекрасно знал как владеть её телом, даже больше, — никто не проявлял к ней такой ласки граничащей с горящей страстью. В эти моменты он был сконцентрирован, казалось, только на ней. Не спуская с неё глаз он уверенно и одновременно осторожно доводил её до пика удовольствия, от которого до сих её тело подрагивало. Как можно жалеть о том, что приносит незабываемые ощущения? Как можно сожалеть о его нежных прикосновениях, о его губах, которые покрывали каждый миллиметр её тела? О его выразительных глазах, которые говорили громче любых слов в эти мгновения. И это её пугало. Его взгляд изменился, она видела, что нравится ему, а возможно, даже, намного сильней, чем он сам думал. Всё было написано на его лице, пусть он даже словом не обмолвился. Видеть в его глазах желание вперемешку с нежностью, приносило ей и удовольствие и боль — парадокс.
Клим повернулся к девушке, подперев ругой голову. Пристально пройдясь глазами по обнаженному телу, едва прикрытое простыней, он снова испытал сильное возбуждение. Он осторожно протянул к ней руку, а затем принялся кончиками пальцев водить вдоль её позвоночника. Нежная кожа тут же покрылась мурашками, когда он провел подушечками по контурам талии.
— Важно для тебя это или нет, но я не жалею ни об одном мгновении проведенном с тобой. — прошептал он ей на ухо. Он улыбнулся заметив, как заострились её мурашки на руках. Парень аккуратно уложил её на бок, к себе спиной, и крепко сжал в своих объятиях.
— Зачем тебе это? — вдруг спросила она. Умелые пальцы Клима нежно прошлись по её животу, а затем скользнули ниже, от чего Элеонора сжала его руку и ахнула.
— Что именно? — тяжело дыша уточнил он, не прекращая ритмичные движения пальцами.
— Я… — выгнувшись, выдохнула она, прикрыв глаза.
Парень остановился, от чего девушка испытала мимолетную грусть. Он уложил её на спину, и нависнув над ней, уверено произнес:
— Потому что ты мне нравишься. Разве это неочевидно?
Он накрыл её тело своим, а затем медленно и не спеша заполнил её собой. Элеонора схватилась за его плечи, и сжав их застонала. Уставшая, и практически обессиленная она позволила ему делать всё, что он пожелает с её телом. Казалось, у неё и тела то своего не осталось. Вся она принадлежала в этот момент ему, её тело просто растворилось в нём. Она не верила, что это происходит в действительности, ибо никогда прежде на столько не отдавалась партнеру. Он умело контролировал её удовольствие, то останавливаясь — дразнил, от чего в её глазах вспыхивала мольба о продолжении, то наращивал темп параллельно виртуозно кружа с ней по постели. Её искусанные губы кровоточили оставляя привкус железа во рту, но это ничуть её не тревожило, как и его. Глубокими поцелуями он выпивал из неё всё до последней капли. Все её самокопания, переживания и чувство вины. Жалела ли она? Определенно, нет.
— Я намного старше… Какой интерес спать с женщиной намного старше себя? — прерывисто проговорила она, когда парень прижал её к постели своим влажным телом после испытанного оргазма.
— Ты хорошо сохранилась. — ответил он улыбнувшись и смахнув со лба закрученную прядь. Элеонора хмыкнула, но руки с его спины убирать не спешила. — А если серьезно, мне плевать сколько тебе лет. Ты мне нравишься такой, какая ты есть.
— Но ты не знаешь меня… совсем. — парировала она.
— Так дай мне такую возможность. — он взглянул в её глаза. Она нахмурилась, а затем отвела взгляд.
— Я не понимаю тебя. Ты молод, у тебя вся жизнь впереди, найди девушку своего возраста. И всё.
— Не всё так просто. Ни одна из них мне так не нравится, как ты. — он пожал плечами, и переместился набок не выпуская её из рук.
— Клим, я понимаю, тебе хочется поразвлечься. Но мне это не подходит. Так что знаешь, это был последний раз. Прошу, больше не прикасаться ко мне. — говорила она вполне серьезно, но Клим не сдержавшись захохотал. Элеонора удивленно на него взглянула.
— Простии… — сквозь смех протянул он. — Но это так смешно — как ты пытаешься быть серьезной и неприступной, в это же время, лёжа абсолютно голой в моих объятиях. Почему ты решила, что мне хочется только интрижки? — уже серьезней спросил он.
— Да потому что… ты слишком молод для меня, и всем своим поведением ты складываешь впечатление парня, который точно не собирается вступать в серьезные отношения. Да даже если бы твои намерения были серьезней, всё равно ничего бы не вышло. Не стоит углубляться в эту тему. Это бессмысленно. — она отцепила его руки от себя и немного отодвинулась на другую сторону кровати, повернувшись к нему лицом.
Климент задумчиво слушал её и, отчетливо понимал, что она права. Да, ему были бы в тягость серьезные отношения в данное время. Он просто не был готов. Посветить всё своё время, себя, одной девушке на продолжительное время, — это его совсем не привлекало. Он был человеком непостоянным, по крайней мере, на данном этапе жизни, и получая желаемое его чувства моментально проходили. Больше его ничего не интриговало, не интересовало в девушке. Но сейчас, лёжа в её постели, и наблюдая за ней, он сам не понимал своих чувств, и того чего хочет. Было бы банально назвать её особенной, но по-другому своё видение по отношению к ней он не мог обозначить. Она привлекала его всем. Заводила одним взмахом ресниц. И довольно насытившись ей, и изучив каждый сантиметр тела — ему было мало. Говорить о том, что она что-то в нём изменила, он не спешил. Ибо завтра его чувства могли раствориться так же неожиданно как и появились. Но сейчас! Сейчас ему отчаянно не хотелось лишать себя возможности
