вас бы вышел ужасный преподаватель магии.
— И?
— Не думаю, что это правда, мадам.
— Ну, я... — Сиона поняла, что ей редко доводилось так глубоко объяснять свою работу кому-либо. — Думаю, это потому, что мне никогда не было важно, понимает ли кто-то, что я делаю. Но если ты не сможешь разобраться, я не смогу продвинуться в своей работе на благо Тирана. Тут на кону больше, чем в любом классе.
— Разумеется, мадам.
Но дело было не только в этом.
— Ты другой, — сказала Сиона после паузы. — Говорить с тобой — это что-то другое. Она не хотела быть такой откровенной в своих мыслях, но говорила, как только слова появлялись в голове. — Ты слушаешь, — и только сказав это вслух, Сиона поняла, что у нее никогда не было этого раньше: мужчины, который слушал бы, что она действительно говорит, а не то, что хотел бы услышать. — Я имею в виду — ты по-настоящему слушаешь.
— Вы моя начальница, — сказал Томил. — И вы учите меня чему-то важному. Что же еще мне делать?
— Наверное, я просто удивлена, что ты вообще можешь поспевать, со всеми моими странностями и отклонениями от темы.
— Думаю, вам будет сложно найти в этом городе Квена, который бы не умел подстраиваться под странности тиранийцев, — сказал Томил.
Сиона нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Квены, которые не могут выполнять работу, какой бы она ни была, не живут.
— О, Господи! — Сиона засмеялась. — Это правда, что про вас говорят, что Квены склонны все драматизировать.
Томил отвел взгляд, и Сиона вдруг почувствовала, как будто упустила что-то — словно яркая вспышка энергии ускользнула у нее из-под пальцев на клавишах.
— Прошу прощения, мадам. Забудьте, что я сказал. Я просто буду слушать.
ГЛАВА 7
СЕТИ ПЛЕТУЩИЙ
«Я была богиней. Знаю, вы подумаете, что это глупо, но я — благочестивая дама с хорошими манерами, и я говорю правду. Я была богиней, но я благочестивая дама с хорошими манерами, и я знаю, что в этом доме есть место только для одного Бога.
Я благочестивая дама с хорошими манерами.
Я не останусь в доме, где мне не рады».
Ирма Мордра к Вальсену Мордра (319 от Тирана)
Следующие две недели в Магистериуме Сиона провела почти исключительно с Томилом. Отчасти по собственному выбору, но и потому, что другие волшебники больше не удостаивали ее даже словом. Казалось, как только она согласилась работать с уборщиком, ее автоматически приравняли к его классу — невидимая, недостойная внимания. То, чего не понимали другие верховные волшебники, заключалось в том, что это было лучшее, что они могли для нее сделать. Возможно, им и приходилось проводить половину своего времени, талкаясь локтями, чтобы закрепить свою важность для будущего Тирана, но Сиона работала лучше всего, когда ее никто не отвлекал, а Томил был благословенно молчалив. Настолько молчалив, что Сиона порой и вовсе забывала о его присутствии, полностью погружаясь в работу.
Пока что ей не удалось добиться значительных улучшений в гибридном методе картографирования, который она демонстрировала Совету во время экзамена — что было вполне нормально, напоминала она себе. Она трудилась над этим методом целый год, а в Высшем Магистериуме находилась всего две недели. Впереди у нее было еще немало времени, чтобы сделать его лучше. Но пока, вне зависимости от того, какой именно способ картографирования она выберет, ей нужно было, чтобы его сопровождала безупречная энергетическая сеть заклинаний.
В последние годы никто в Высшем Магистериуме не мог сравниться с Клеоном Ренторном в построении таких сетей. Но Сиона поставила себе цель попытаться — с пониманием, что ее сеть необязательно должна быть лучше, чем у соперника. Если только Ренторн не совершит какой-нибудь головокружительный прорыв, его метод картографирования не будет таким же четким, как у Сионы, когда придет время представлять проект Совету — так же, как и ее сеть не будет такой же плотной, как у него.
— Совет выберет план расширения барьера либо Ренторна, либо мой, в зависимости от того, кто лучше выполнит свою часть уравнения, — объясняла Сиона Томилу. — Либо я отыграю отставание в сети за счет превосходной картографии, либо он компенсирует свой недостаток в картографии более сильной сетью. Так что, прежде чем браться за ту часть проекта, которая у меня пойдет легко, я собираюсь свести к минимуму свое отставание и составить лучшую сеть, на какую только способна. — Следующий ее выдох прозвучал как стон от одной лишь мысли об этом.
— Есть что-то, что я могу сделать, мадам? — спросил Томил.
— Да, — засмеялась она. — Идея о том, чтобы Квен прикасался к работе такой сложности, показалась ей невероятно забавной. — Ты можешь сесть вон там, на ту сторону лаборатории, и очень тихо читать школьные книги по магии, которые я тебе дала.
Составление энергетической сети такого масштаба было изнуряющим процессом, состоящим из догадок поверх догадок, бесконечных вероятностных расчетов и бесчисленных резервных вариантов. Цель заключалась в том, чтобы выстроить вероятные энергетические источники таким образом, чтобы заклинание расширения барьера получило нужное количество энергии — ни больше, ни меньше.
Сиона начала с сортировки полутора тысяч перспективных несвязанных с Резервом источников по предполагаемой энергетической отдаче, разделив их на пять уровней: от первого — с самой высокой отдачей, до пятого — с самой низкой.
После этого она должна была сгруппировать эти полторы тысячи зон в наборы, которые в дальнейшем войдут в состав ветвей финальной энергетической сети. Эта сеть имела триста ветвей — больше, чем любая другая сеть в истории страны, и максимум возможного с учетом количества квалифицированных волшебников, которых Тиран сможет выделить на ручную проверку каждой ветки.
Когда заклинание расширения вступало в силу, чарограф, назначенный для конкретной ветви, подключался к одной из зон первого уровня Сионы — одной из тех зон, где, скорее всего, содержалось достаточно энергии, чтобы покрыть одну трехсотую часть энергетических затрат расширения. На этом этапе волшебник-исследователь с картографической сертификацией должен был визуально оценить свое изображение Иного мира, чтобы определить, достаточно ли там энергии.
Если волшебник не вводил фокусные координаты и не начинал перекачку в течение тридцати секунд, в дело вступали зоны второго уровня. Если и там не находилось достаточно энергии, чарограф переключался на третью зону, и так далее — вплоть до пятой. Если все пять зон не давали подходящего источника энергии, ветка автоматически переходила на надежный Резерв. Это был последний и крайний вариант, поскольку Резерв питал все жизненно важные системы Тирана. Только пять из трехсот ветвей
