class="p1">Смущенно, но с гордостью достаю деньги, кладу их на край дивана. Мой гуру все уловил, почувствовал. И я ему доверяю, мне скрывать нечего… почти…
— Я избавилась от якорей прошлого. Мы можем улететь! Далеко от этой серости! Нас ждет самолет и солнечные края.
Гуру даже не прикасается к купюрам. Он брезгливо морщится, склоняется над деньгами и начинает водить ладонями в воздухе, словно сканируя ауру. Вдруг он резко отшатывается, хватаясь за сердце, и издает сдавленный стон.
— Что?! Что такое, любимый?! — пугаюсь.
— Ох, Ульяна… — сипит он, тяжело дыша и массируя виски. — Я чувствую невыносимую тяжесть! Слезы… Потерянные надежды… Отчаяние… Откуда этот бумажный кошмар, мой цветок? Эта энергия буквально кричит о расставании с самым дорогим. Люди несли это сквозь боль. Я задыхаюсь от этих эманаций!
Я замираю с открытым ртом. По коже бегут мурашки. Откуда он знает?! Я же не сказала ему ни слова! Я просто положила перед ним пачку денег, а он... он считал их историю! Господи, какой же он великий! Мой гуру видит саму суть вещей сквозь плотную материю!
— Это… это из ломбарда, Раджив, — шепчу я в священном трепете, глядя на него как на божество.
Я хотела сказать, что они с моих несуществующих салонов. Но сейчас эта ложь будет кощунственной.
— Ломбард… — Раджив трагично закатывает глаза. — Место концентрированной скорби. Я так и знал. Мое астральное тело не обманешь. Ульяна, ты понимаешь, что ты наделала? На этих купюрах — печать чужого горя. Если мы купим на них билеты, эта тяжелая карма просто утянет наш самолет на дно океана! Небесные потоки нас отвергнут!
— Что же делать?! Сжечь их?! Выбросить в окно?! — его слова пугают. Я в панике.
— Нет-нет! Нельзя так безответственно разбрасываться кармическими узлами, — Раджив с прискорбием смотрит на купюры. — Их нужно срочно проработать и очистить. Я переведу их моему духовному брату-монаху в Непал. Он проведет великую пуджу, очистит их слезами девственной ламы. Они вернутся к нам в виде светлой, невесомой криптовалюты. Это единственный путь к спасению наших жизней.
Я смотрю на деньги. Мой единственный билет на свободу. Внутри шевелится какое-то странное, липкое сомнение, наверное, демоны меркантильности просыпаются, надо будет подышать маткой, но Раджив смотрит на меня такими глубокими, полными самопожертвования глазами… Он же ради нас старается! Берет этот удар на себя!
— Но… мне надо на мелкие расходы… тут лежит все, что у нас есть, — робко бормочу.
— Немного можешь взять, на базовые нужды твоего физического тела, — благосклонно кивает.
Я с облегчением выдыхаю и тянусь, чтобы поцеловать своего спасителя, как вдруг мой телефон в кармане вибрирует. Достаю его. Сообщение в мессенджере. От Кати.
Внутри все обрывается. Трясущимися пальцами открываю текст:
«Ульяна. Надеюсь, органическое манго было по скидке. У тебя есть ровно сорок минут, чтобы вернуться в коммуналку и сварить Коле пельмени. Мальчик сегодня очень расстроен, его империя рухнула, и ему срочно нужно женское тепло и забота его любимой мармеладки. Если через сорок минут тебя не будет в коммуналке — я скину Коле адрес твоего йога. Спойлер: Коля приедет не медитировать. И даже не думайте бежать. В аэропорту, на вокзале или в кузове фуры с помидорами — он найдет вас везде. Представь, что сделает чемпион в тяжелом весе с человеком, который носит шелковые шаровары. Из твоего Раджива сделают отбивную со вкусом сандала. Время пошло»
Я перестаю дышать. Перед глазами так и встает картина: разъяренный, брызжущий слюной Коля, чьи пудовые кулаки обрушиваются на прекрасное, смуглое лицо Раджива. Коля же его убьет! Он сломает ему все чакры! А потом убьет меня!
Катя не шутит. Эта женщина контролирует все. Я в ловушке.
— Ульяна? — Раджив хмурится, заметив мое побелевшее лицо. — Твои вибрации резко упали до критического уровня. Кто-то нарушил твой дзен?
— Раджив, мне… мне нужно срочно бежать! — лепечу я, спотыкаясь на ровном месте. Внутри все сжимается от страха.
— Куда? Мы же собирались гармонизировать пространство? — его глаза блестят.
— У меня… не закрыт один кармический гештальт! — вру я на ходу, пятясь к двери. — Очень мощный, темный гештальт! Если я его не закрою, он придет сюда и разрушит твою ноосферу! Медитируй, мой свет! Очищай деньги! Я скоро вернусь!
Вылетаю из нашей квартиры. Вызываю такси. Тратиться не хочется, но я не могу опоздать. Тогда… лучше об этом даже не думать.
Я еду к Коле. К этому банкроту. Варить ему пельмени. Утешать его. Всю дорогу я мысленно проклинаю тот день, когда решила, что увести мужа у Катерины Молотенко — это хорошая идея для бизнес-плана. Эта стерва не просто отдала мне мужа. Она сделала меня его заложницей.
Но ничего. Я выживу. Я сильная. Я буду самой заботливой, самой любящей мармеладкой на свете, лишь бы Коля не узнал про Раджива. И лишь бы успеть до того, как этот громила вернется домой.
Глава 38
Николай
Я иду по обочине трассы. Ветер швыряет мне в лицо пыль и выхлопные газы проносящихся мимо фур. В моей голове бьется только одна мысль, пульсирующая в такт шагам: меня предали. Семья, которую я обеспечивал, растоптала меня. Жена отобрала империю. А тренер… Человек, на который на меня молился, который был для меня вторым отцом, оказался жалким трусом. Он не верил в меня. Он покупал мне бои. Он думал, что без его подачек я не выстою!
От этой мысли внутренности скручивает в тугой узел. Хочется упасть прямо здесь, в придорожную канаву, и завыть.
Но стоп.
Останавливаюсь, едва не попав под брызги от проезжающей фуры. А кто сказал, что тренер был прав?! Кто сказал, что я бы не уложил их сам?! Да, старый интриган платил им за моей спиной, но бил-то я! Мой хук левой — это не купленный спецэффект, это физика! Мои мышцы — настоящие! Моя сила воли — железобетонная!
Катя и Петр хотят, чтобы я сломался. Хотят, чтобы я признал поражение и сгнил в этой коммуналке.
Но разве Молоты ломаются от первого же удара кувалдой по наковальне? Нет! Они только закаляются! Настоящие бойцы не сдаются на потеху трибунам. Если меня загнали в угол — я вырываю канаты с корнем. Я докажу им всем. Я вернусь на Олимп и заставлю их захлебнуться от зависти. Это просто тренировочный лагерь перед главным боем в моей жизни.
Расправив плечи, пересчитываю оставшиеся копейки и бодро иду на автобус. Я Николай Молот. Мой финальный раунд еще впереди!
Спустя час я толкаю тяжелую дверь нашей коммуналки.
