интенсивное движение машин на дорогах — все чуждо и пугает. Я никогда не любила большие города. Именно поэтому после окончания школы поступила в местный университет, никуда не поехав. Бабушка всегда говорила, что где родился, там и пригодился.
Рука непроизвольно ложится на живот, ребенок изнутри пинается. Стараюсь не проявлять чувств к нерождённому малышу, потому что он не мой, потому что не хочу привязываться, ведь потом будет больно расставаться. Мне было непросто решиться стать суррогатной матерью, только жизненные обстоятельства вынудили пойти на этот шаг.
В торговом центре нахожу магазин игрушек, сдерживаю себя, чтобы не скупить всех маленьких куколок Лол, которые нравятся дочери. Обойдется одной, деньги сейчас для нашей семьи очень важны, их нельзя тратить на ерунду. Поднимаюсь на четвертый этаж, чтобы перекусить. Хочется чего-то рыбного и одновременно сладкого, поэтому мой выбор останавливается на блинчиках с красной рыбой, еще беру себе зеленый чай.
Найдя свободный маленький столик, не спеша ем, возвращаясь мыслями к Тимуру Ринатовичу. Интересно, почему Милана развелась с ним? С виду нормальный мужчина. Глаза у него красивые, насыщенного кофейного цвета. И ресницы длинные на зависть всему женскому полу. Взрослый, внушающий уверенность в завтрашнем дне, руководитель, значит, серьезный, ерундой не занимается. Может быть, характер у него не сахар?
Сама Милана похожа на ангела. Я, когда ее впервые увидела, не сразу поверила, что такие красивые люди действительно бывают. Куколка. Большие голубые глаза, глядящие на мир доверчиво и открыто, располагающая улыбка. Такие люди подобны свету в темноте, к ним непроизвольно тянешься, хочешь оказаться рядом. Уверена, что и по характеру Милана идеальна, потому что о таких девушках плохо не думаешь.
Звонит мобильный телефон. Я не спеша беру его в руки, смотрю на дисплей и прикусываю губу. Отвечать не очень хочется, но от меня не отстанут.
— Алло.
— Привет, детка. Как твое ничего?
— Привет, Ник, все хорошо.
— Когда баблишко мне переведешь? Я по старой дружбе не стал тебе накидывать процент за просрочку.
— Ты можешь подождать неделю, я сразу же переведу тебе ежемесячный платеж.
— Карин, ну мы с тобой договаривались, что ты каждый месяц в определенный день платишь долг и не пытаешься юлить.
— Я не отказываюсь платить, просто у меня сейчас нет на руках нужной суммы.
— Ну так соображай своей умной головой! Что, зря медаль в школе дали? Кароче, красава, чтобы бабки были сегодня. Усекла, детка? Все, аривидерчи! — Ник сбрасывает звонок, а у меня неожиданно начинает болеть голова.
Я осторожно кладу телефон рядом с тарелкой, зажимаю рот ладонью и пытаюсь успокоиться. Чувствую, как пульс отдается в висках. Ребенок больно растягивает живот в разные стороны, морщусь от неприятных ощущений.
Помню, когда была беременна Тамарой, при стрессе наглаживала живот и мысленно с ней разговаривала. Опускаю руки вниз, методично вожу ладонью по часовой стрелке. Все хорошо, малыш. Мои проблемы никаким образом тебя не касаются. Не надо переживать, тревожиться.
— Девушка, с вами все в порядке? — возле меня оказывается какая-то женщина, с беспокойством заглядывает мне в лицо.
— Все хорошо. Просто душно немного, — выдавливаю улыбку. Наверняка выгляжу жалко, вызывая сочувствие со стороны.
— Вам воды принести?
— Нет, спасибо. У меня есть чай, — киваю на бумажный стаканчик, женщина понимающе смотрит и отходит от моего столика.
Доедаю уже невкусный блинчик, допиваю остывший чай. Смотрю на часы и собираюсь. Через сорок минут поезд отправится из Москвы. Хочется проворно вскочить на ноги и бегом пуститься в сторону вокзала, но внушительный живот напоминает мне, что думать надо не только о себе. Мысль, что могу опоздать, перебивает тревожные мысли о том, где мне взять деньги для Ника. Он ведь не будет ждать неделю, все свои угрозы мигом воплотит в жизнь. Если бы Милана вовремя перевела мою зарплату суррогатной матери, не болела бы у меня сейчас душа, а долг был бы оплачен до следующего месяца.
В поезде я засыпаю. Просыпаюсь за полчаса до прибытия в родной город. Тело все деревянное, низ живота каменный. Дышу редко и глубоко, пытаясь снять неожиданный тонус. Больше не буду спать сидя, это просто издевательство над собой. Просто я рано выехала, ночью от переживаний не смогла уснуть, в итоге меня вырубило почти сразу, как только московский перрон поплыл мимо окон.
Заказываю у милой проводницы чай, надеясь, что тепло согреет меня изнутри, и малыш расслабится. Нам еще «дружить» два месяца, предварительную дату родов ставят на конец августа. Светлана Владимировна, наблюдая меня с первого дня нашего знакомства, состоянием довольна. Эту беременность я переношу на удивление легко, с Тамарой было хуже. Был жуткий токсикоз, который довел меня до болезненной худобы. Был тонус с угрозой прерывания беременности. Из больницы я почти не вылезала, была уже как своя, медперсонал шутил, что мне следует абонемент взять, так как надолго не покидаю больничные стены. Врачи знали меня в лицо. Были очень долгие, мучительные роды. Милана еще на стадии подписания договора настаивала на кесаревом сечении. Светлана Владимировна ее желание не поддержала, считая, что ребенок должен родиться естественным путем. Я была согласна со своим врачом, несмотря на то, что первые роды оставили не очень приятные воспоминания.
Перрон в родном городе, как только поезд останавливается, заполняется людьми. Кто-то кого-то встречает, кто-то, как я, самостоятельно будет добираться домой. Мне нет нужды нанимать такси, так как мой дом находится недалеко от вокзала, можно пешком дойти.
Я торопливо иду домой. Нужно до двенадцати успеть перевести деньги Нику. Нужная сумма у меня наличкой есть, она отложена на черный день, я ее копила не один месяц.
Во дворе тихо, все жильцы спят. На цыпочках захожу в подъезд и крадусь к нашей двери. Я, Тамара и бабушка живем на первом этаже. Иногда у нас бывает мой непутевый младший брат. Появляется, когда вздумает, и так же неожиданно исчезает, никому ничего не сказав. До восемнадцати лет я держала его на коротком поводке, боялась, что попадет в какую-нибудь неприятную историю. Даня злился, ругался, топал ногами, но слушался меня, так как понимал, что пока он на моем обеспечении, не имеет права диктовать свои условия. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, я открыла дверь, и он с радостью свалил на все четыре стороны. Близких, доверительных отношений между нами никогда не было.
В прихожей темно. На ощупь разуваюсь, крадусь в спальню, чтобы посмотреть на свою малышку. В комнате похрапывает бабушка и посапывает Тамара. Глядя на доченьку, на мгновение забываю о заботах, трудностях, проблемах. Ласково глажу по темноволосой головке, хочу поцеловать в лоб,
