что даже взрослые мужчины внутри остаются возбужденными подростками.
— Моргс, — стону я, когда ее маленькая теплая ладошка скользит сначала в мои джинсы, а затем в боксеры.
Я бросаю взгляд на террасу, с которой мы только что спустились, но там нет ни Адама, ни Лив. Если бы я знал, что здесь будет так жарко, то взял бы второе одеяло.
Она сжимает меня крепче, и из глубины моего горла вырывается низкий стон, моя голова откидывается на одеяло, когда она гладит мою растущую эрекцию от основания до кончика.
— Я думаю, нам стоит вернуться к тебе, — стону я, чувствуя, как увеличивается эрекция.
Она хихикает, снова и снова прижимаясь губами к моей шее. Мои бедра снова двигаются в такт с ее каждым медленным, томным движением. Моя рука находит ее бедро и опускается к низу платья, мои пальцы скользят вверх по ее бедру, пока я не добираюсь до ткани ее нижнего белья. Она удивленно ахает, но раздвигает ноги чуть шире, чтобы я мог отодвинуть ее нижнее белье в сторону и провести большим пальцем по ее самым чувствительным местам.
— Это я должна благодарить тебя, — бормочет она.
— Поверь мне, детка, это ты благодаришь меня, — рычу я, проникая в нее двумя пальцами.
Ее спина выгибается над одеялом, а глаза закрываются, когда я медленно ласкаю ее, обводя большим пальцем ее клитор. Она стонет, и мне уже пофиг, где я нахожусь. Скатываюсь с нее, и она убирает руку с моего члена, пока я стягиваю джинсы, чтобы вытащить его из трусов. Затем нависаю над ней, продолжая терзать ее пальцами, а она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я медленно достаю пальцы из нее.
— Перевернись, — говорю я.
Она делает, как я говорю, встает на колени и поворачивается ко мне задницей. Я хватаю ее за лодыжки и оттаскиваю назад, так что ее ступни оказываются по обе стороны от моих колен, а задница высоко в воздухе.
— Ты думала, я не трахну тебя на лужайке у моей сестры? — рычу я.
Она оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо, и на ее лице появляется хитрая улыбка.
— Вообще-то, я на это очень надеялась.
Я усмехаюсь.
— Что произойдет, если кто-нибудь выйдет?
Я запускаю палец в ее трусики и сдвигаю их в сторону. Затем выпрямляюсь и с силой врываюсь в нее. Она стонет. Громко. Действительно чертовски громко. Я почти выхожу из нее, оставляя только головку, прежде чем снова войти.
— А, Моргс? — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Тебе нравится мысль о том, что тебя поймают?
— Наоборот, — говорит она, прерывисто дыша.
Черт, мне это тоже не противно, я готов взорваться. Но продолжаю свой неумолимый темп, пока она не произносит мое имя как мольбу, и тогда я понимаю, что она близко. Я врезаюсь в нее еще раз, и мы оба падаем с обрыва вместе.
Глава 19
Морган
— Как все прошло с твоим отцом вчера вечером? — спрашиваю я, потягивая свой утренний кофе.
Я не смогла увидеть Итана, когда мы вернулись домой прошлой ночью. Мы провели полночи у Оливии, а затем прогулялись при лунном свете по пляжу, прежде чем отправиться домой. Чувствую, как краснею, когда думаю о том, как позволила Броуди трахнуть меня на заднем дворе его сестры. Краснею еще сильнее, когда вспоминаю, как позже на пляже стояла на коленях и искренне благодарила его.
Я откашливаюсь и отворачиваюсь, чтобы заняться раковиной, чтобы Итан не заметил, как покраснели мои щеки.
— Все было в порядке, — отвечает он, набивая рот хлопьями.
— Куда он тебя водил?
— В то новое заведение в центре, знаешь, с огромной вывеской на фасаде, о котором ты говорила, что оно будет стоить бешеных денег?
Я усмехаюсь про себя. Броуди оказался прав.
— Еда была вкусной? — спрашиваю я.
Трудно удержаться, чтобы не спросить: «Твой отец вел себя как придурок?», потому что именно так я представляю себе тот вечер.
— Да, — отвечает он.
Я поворачиваюсь к нему лицом, прислоняясь бедром к скамейке.
— Все в порядке?
Он бросает взгляд на меня, прежде чем снова уткнуться в свою еду.
— Да, это всего лишь папа… ты знаешь? Не думаю, что он действительно слушает то, что я говорю. Он задает вопросы, но почему-то мы всегда заканчиваем разговором о футболе.
Мое сердце немного разрывается, когда я слышу это. Поскольку точно знаю, что Итан имеет в виду, и он прав. Футбол для Чада всегда является приоритетом номер один.
— Я даже не люблю футбол. — Он вздыхает.
— Знаешь что, приятель? Я тоже. — Я делаю шаг вперед и ерошу его волосы, но он отстраняется с улыбкой на лице.
— Мам! Ты портишь мне прическу.
Все, что угодно, было бы лучше его прически, которую он по-прежнему носит, но сегодня я к нему с этим не пристаю.
Слышу зевок позади себя и оборачиваюсь, чтобы увидеть, возможно, самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела. Броуди одет в серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и без рубашки.
— Чувак! У нас был уговор, — стонет Итан.
Броуди хихикает и проводит рукой по волосам.
— Прости, братан.
Он заводит руку за спину, вытаскивает футболку из-за пояса и натягивает ее на плечи. Я надуваю губы. Он хихикает, проходя мимо меня, и на ходу выхватывает чашку кофе у меня из рук. Я сердито смотрю на него, но мое раздражение недолгое.
— Хочешь пойти и побросать мяч? — спрашивает Броуди. — Поработать над трехочковыми бросками?
Итан вскидывает голову и улыбается.
— Действительно?
— Да? — Броуди хмурится, как будто не понимает, в чем дело, но я-то вижу.
Итан провел целый вечер с человеком, который был его отцом, и я сомневаюсь, что тот проявил к нему хотя бы секунду искреннего внимания.
— Круто. — Итан улыбается.
Броуди удивленно качает головой.
— Встретимся у входа, — объявляет Итан, убегая от своей тарелки и направляясь по коридору в поисках своей обуви.
Я не могу скрыть широкой улыбки на лице, поэтому отворачиваюсь и готовлю себе новый кофе. Скорее чувствую, чем слышу, как Броуди подходит ко мне сзади, прежде чем он обхватывает меня сзади своими длинными руками и кладеит подбородок мне на плечо.
— Хороший кофе, малышка, — говорит он хриплым голосом.
Я хлопаю его по руке, когда он тянется за сахаром. Но мужчина лишь усмехается.
— Ты не против, если мы пойдем побросаем мяч?
— Более, чем не против, — говорю я срывающимся голосом.
— Моргс? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Я в порядке. — Делаю глубокий вдох и пытаюсь справиться с этим безумным медвежьим
