дерьмом и произношу с улыбкой: — Я просто очень благодарна вам за то, что вы здесь, тренер Оуэнс.
— Теперь нас двое, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в щеку и отпустить.
Я наливаю себе кофе и иду посмотреть, как двое моих любимых мальчиков играют в мяч.
* * *
Итан практически подпрыгивает на заднем сиденье. Сегодня вечером у них первая настоящая игра в сезоне, и парень в восторге. Броуди пришлось сказать ему, чтобы он прекратил тренироваться; они провели большую часть дня на улице, гоняя этот чертов мяч по бетону.
По крайней мере, у нас с Броуди появилось немного времени побыть наедине внутри. Он не выпускает меня из виду дольше, чем на пять минут с тех пор, как пришел и увидел своими глазами ту надпись.
Броуди — это моя защита, и, честно говоря, я бы не хотела, чтобы было по-другому. Мне нравится, когда он рядом. Я потратила много времени, тщательно возводя стены вокруг своего сердца, а Броуди разрушил их все за считанные дни. Думаю, он мог бы переехать ко мне, и я бы даже глазом не моргнула по этому поводу. Итан может ворчать по поводу наших обжиманий, но думаю, что ему нравится, когда рядом с ним порядочный мужчина, так же, как и мне.
Мы подъезжаем к спортзалу; на парковке тут и там стоят несколько припаркованных машин, но, учитывая, что мы приехали так рано, я и не ожидала, что она будет заполнена.
Только заглушив двигатель, я осознаю, что ни разу не проверила, не преследуют ли меня белые или красные машины, ведь Броуди сидит в машине рядом со мной.
— Я пойду посмотрю, приехал ли Хантер, — кричит Итан.
Даже не знаю, остановилась ли машина до того, как он открыл дверцу и вылез из нее, но он исчез, зажав баскетбольный мяч под мышкой, и побежал ко входу. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что эта штука приклеена к нему.
— Итак, он взволнован. — Броуди смеется.
— Почему ты так думаешь? — ухмыляюсь я, вылезая из машины.
Он хватает огромную сумку, которую вытаскивает из багажника, перекидывает ее через плечо, а другой рукой обнимает меня и прижимает к себе. Мне нравится, как он заставляет мое сердце биться чаще, просто делая что-то такое простое.
— Тебе придется немного подождать до игры, Моргс, — говорит Броуди, открывая передо мной дверь в спортзал.
Я достаю свой телефон из кармана и машу ему.
— К счастью, я запаслась кинделом (пр. пер: приложение с электронными книгами) перед тем, как мы вышли из дома.
Хантера нигде не видно, но Итан уже в спортзале, гоняет мяч по площадке с мужчиной, в котором я быстро узнаю Адама.
— Он пришел на игру? — спрашиваю я.
Броуди кивает и улыбается.
— Мне пришлось согласиться угостить его ужином на следующих выходных, чтобы он пришел, но, честно говоря, я думаю, он меня развел — у него слабость к детям.
— Они будут в шоке.
— Я думаю, что некоторые из моих старых товарищей по команде тоже собирались заглянуть, так что это должно было стать хорошей мотивацией для мальчиков.
— Я знаю, что ты делаешь. — Я указываю на него пальцем. — Ты пытаешься заставить меня поблагодарить тебя еще раз.
Он усмехается.
— Парень может помечтать.
* * *
У меня начинает болеть горло, так активно я поддерживаю наших.
Идет четвертая, заключительная четверть, и команда Итана опережает на пять очков. Игра держит в напряжении — Броуди не перестает расхаживать по площадке, выкрикивая ходы и давая советы парням.
Итан совершает обводку и уносится с мячом по площадке, а его товарищи по команде на скамейке запасных кричат на него. У него есть все возможности для того, чтобы легко заработать два очка, но вместо этого он оглядывается, находит Хантера и отправляет ему мяч. Тот дважды бьет мячом, выравнивает траекторию, и мяч со свистом влетает в корзину, они зарабатывают три очка.
Двое мальчишек дают пять друг другу, когда бегут обратно по площадке. Это одна вещь, которую я довольно быстро усвоила в баскетболе, — они дают пять каждые пятнадцать секунд. При каждом броске в корзину, после штрафного броска… все, что угодно — они дают пять, даже иногда хлопают друг друга по заднице.
Итана заменили, и у меня теплеет на сердце, когда я вижу, как Броуди хвалит его, хлопает по плечу, а сам плюхается в кресло, чтобы посмотреть.
— Да, Итан! — кричу я, потому что сегодня я одна из тех спортивных мамочек, которые не умеют держать язык за зубами.
Чад поворачивается ко мне со своего места напротив, двумя рядами ниже, и удивленно поднимает брови, его губы кривятся в усмешке. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец. По крайней мере, он здесь, я думаю, это больше, чем я ожидала. На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, это первая игра, на которую он приходит. Может быть, он планирует приложить больше усилий. А, возможно, просто пытается вывести меня из себя. Я не уверена, что меня это волнует. Не знаю, как долго он планирует оставаться в городе, но я с этим смирилась.
Перед игрой он в очередной раз предупреждает Броуди чтобы тот держался подальше от «его женщины», и теперь изо всех сил старается заигрывать со мной при каждом удобном случае. Мне приходится подвинуться и увеличить расстояние между нами, чтобы освободить место.
Изабелла толкает меня локтем в колено.
— Не могу поверить, что это твой бывший.
Я сжимаю челюсти.
— Поверь мне, есть веская причина, по которой он бывший, а не нынешний.
Она задумчиво вздыхает.
— Всегда есть что-то, что помогает оставаться сильной. Я не уверена, насколько сильной была бы, если бы мужчина в таком виде постучался в мою дверь. — Она драматично обмахивает лицо веером.
— Он весь твой, — бормочу я, пытаясь отвлечься игрой.
Броуди все еще расхаживает взад-вперед по площадке, то и дело указывая на мяч и возмущенно вскидывая руки, если судья не принимает решения в пользу его команды. Баскетбольные тренеры, несомненно, увлечены своим делом.
Чувствую, как вибрирует мой телефон в кармане куртки, и достаю его, почти не обращая внимания. Нажимаю на сообщение, радуясь, когда «Тигры» добывают еще одно очко. Смотрю на свой телефон, и у меня кровь стынет в жилах: это то же слово — «Членодразнилка».
Это все, что там написано. Я не узнаю номер.
— Боже мой, — выдыхаю я.
Едва я успеваю произнести эти слова, как приходит еще одно сообщение, и
