class="p">— О чем?
— О том, что тебя беспокоит.
Она фальшиво хихикает.
— Меня ничего не беспокоит. — Она слишком сильно сосредоточена на приготовлении завтрака, а когда заканчивает раскладывать еду по тарелкам, фальшивая улыбка изгибает ее губы, отчего она выглядит еще более встревоженной. — Иди поешь.
— Сиенна, — говорю я обманчиво спокойным тоном, — прекрати врать. Я вижу тебя насквозь.
Она прикладывает ладонь ко лбу, и на лице у нее мелькает тень усталости, когда она сбрасывает фальшивую маску.
— Мы занимались сексом, и ты заставляешь меня выйти за тебя замуж, а я даже не знаю, как объясню это своим родителям. Как только мы поженимся, все полетит к чертям, и ты пожалеешь об этом, и я просто... не могу... справиться... с... мыслью... о... тебе...
Ее дыхание учащается до такой степени, что она не может закончить предложение. Понимая, что у нее начинается паническая атака, я быстро ставлю кружку и спешу к ней. Заключив ее в крепкие объятия, я прижимаю ее к своей груди и осыпаю поцелуями ее щеку и висок.
— Ш-ш-ш... все будет хорошо.
Сжав ее подбородок, я заставляю ее запрокинуть голову, и когда вижу в ее глазах тот же отрешенный взгляд, что и после кошмара, мое беспокойство усиливается.
— Принцесса, — шепчу я, стараясь говорить как можно мягче. — Посмотри на меня.
В отличие от прошлой ночи, ее взгляд не фокусируется на мне, вместо этого она вырывается из моих объятий и, направляясь в ванную, говорит безэмоциональным тоном:
— Я в порядке. Дай мне минутку.
Нахмурившись, я смотрю на нее, пока она не закрывает дверь.
Что, блять, случилось с Сиенной, что она научилась абстрагироваться от реальности?
К счастью для нее, она проводит в ванной не больше минуты, иначе я бы выбил дверь.
Как только она выходит, я спрашиваю:
— Что ты от меня скрываешь?
К моему большому удивлению, она выглядит гораздо спокойнее, и пустое выражение лица исчезло.
Она выглядит очень расслабленной.
Я хмурюсь еще больше, потому что все это ненормально.
— Ничего. — Она подходит ближе и прислоняется бедром к стойке, где остывает наша еда. — Итак, Кристиано, как ты собираешься разобраться с этим беспорядком?
Может, я слишком много анализирую ее поведение, и она просто нервничает из-за давления с моей стороны.
Желая немного успокоить ее, я отвечаю:
— После того, как мы поедим, мы навестим наших родителей. Тебе не нужно ничего делать, только улыбаться. Я скажу им, что мы поженимся.
Из ее уст вырывается недоверчивый смешок.
— А что ты скажешь моим родителям, когда они спросят, почему я вдруг передумала?
— Правду. Что я наконец-то заставил тебя понять, что бороться с нашей любовью бесполезно и мы созданы друг для друга.
Выражение ее лица становится мрачным, и она, не пытаясь скрыть боль, шепчет:
— Мы не созданы друг для друга, Кристиано.
Качая головой, я бросаю на нее предупреждающий взгляд.
— Даже не начинай. Я больше не хочу говорить об этом, Сиенна.
Вздохнув, она берет тарелку с едой и вилку, а затем выходит из кухни.
Я беру свою тарелку, на которой вдвое больше еды, чем на ее, хватаю вилку и иду к ней в гостиную.
Сиенна снова садится на подоконник, а я устраиваюсь на диване напротив, как и вчера вечером.
Мои глаза не отрываются от нее, пока я ем приготовленную ею еду.
Я любуюсь ее изящными движениями и тем, с каким аппетитом она жует бекон.
Ее манера есть так меня заводит, что мой член твердеет, упираясь в молнию брюк.
Бело-розовое летнее платье обнажает ее ноги. Пока мои глаза жадно скользят по каждому дюйму ее кремовой кожи, от пальцев ног до бедер, в воздухе начинает витать напряжение.
Я наклоняюсь вперед и ставлю тарелку на стеклянный журнальный столик, после чего снова откидываюсь на спинку дивана.
Когда Сиенна доедает последний кусочек и поднимается, чтобы забрать мою тарелку, я подаюсь вперед, беру ее тарелку и кладу на свою. Обхватив ее бедра, я резко сажаю ее к себе на колени. Она тихо вздыхает, а я устраиваю ее так, как хочу.
— Что ты делаешь? — спрашивает она настороженным тоном.
Ткань ее платья задралась, и я, не сдержавшись, поглаживаю ладонями ее бедра.
— Я устал бороться. Просто позволь мне любить тебя, Сиенна.
Подняв левую руку, я обхватываю ее щеку и, когда прижимаюсь к ее губам, она не отстраняется. Мой язык нежно кружит вокруг ее, а затем я легонько кусаю ее нижнюю губу. Когда наши взгляды снова встречаются, я говорю:
— Я чертовски сильно хочу тебя. Избавь меня от страданий, принцесса.
Она думает о чем-то несколько секунд, затем наклоняет голову.
— Ты не занимался сексом последние восемь лет?
— Почти девять лет, — поправляю я ее. Мой день рождения через два месяца. Моя правая рука скользит под ткань ее платья, и, проводя костяшками пальцев по ее трусикам, я чувствую, какая она влажная для меня. Наклонившись, я понижаю голос и признаюсь: — Но это не значит, что я не импровизировал. — Я отодвигаю кружево в сторону и медленно ввожу палец в ее киску. — Я провел много часов за мастурбацией, представляя, что это ты, но, блять, детка... — Я снова покусываю ее нижнюю губу, — ...ничто из того, что я себе представлял, не сравнится с реальностью.
— Я тоже. — Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на нее, поэтому она добавляет: — Я не была ни с кем девять лет.
Слава Богу. Она была верна мне.
Сиенна начинает двигать бедрами, и, когда с ее губ срывается стон, я не могу больше ждать ни секунды.
Двигаясь так быстро, как только могу, я расстегиваю ремень и молнию на брюках, быстро освобождая свой ноющий член.
Сиенна сдвигает трусики в сторону, располагаясь надо мной, и в тот момент, когда я прижимаюсь к ее входу, из меня вырывается отчаянный стон.
Господи, она нужна мне больше, чем воздух.
Я с силой вхожу в нее, и, погружаясь в ее тугой, влажный жар, мгновенно ощущаю наслаждение.
— Блять, детка, — говорю я напряженным голосом, сжимая ее бедра.
Ее соки обволакивают мой член, и я теряю голову. Не в силах сохранять ровный темп, я радуюсь, когда Сиенна берет инициативу в свои руки.
Положив руки мне на плечи, она начинает жестко и быстро скакать на мне. Видеть, как моя женщина
