на который ни у кого из нас нет ответа.
Мы бы и дальше продолжили бычить друг на друга, если бы не Маша и Лера. Они накрыли на стол и зовут нас обедать.
— После договорим, — кидает Рязанцев и уходит к себе в комнату.
Рассаживаемся за большим овальным столом. Я совершенно ровно смотрю на открытую демонстрацию отношений Лерки с Тихомировым, а вот Маше, чувствую, неприятно.
— Что такое? Хочешь уйти? — интересуюсь обращаясь к ней. Мне не нравится появившаяся в девушке отстраненность.
— Все в порядке, — произносит задумчиво.
— Я не слепой, — говорю продолжая сверлить ее взглядом. — Говори, — давлю.
Пусть только попробует закрыться. Я с ноги двери открою.
Маша смотрит на меня с тихой грустью, затем делает глубокий вдох и качает головой.
— Давай позже, — тихонечко просит.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь и принимаюсь за еду. Пока ем, краем глаза наблюдаю за Леркой и Тихим.
За те пару дней, что мы не виделись, в Лехе произошли неожиданные для меня изменения. Если раньше я был уверен в легкомысленности его отношений с Золотаревой, то теперь, когда он коршуном вьется над ней, я увидел в боевом товарище новые качества.
Тихомиров влюблен. Он любого порвет за Леру и ее брата в том числе. Ваньке придется тщательно подбирать слова при общении с Тихим на эту тему.
— Всем приятного аппетита, — говорит Маша поднимаясь из-за стола. — Я пойду.
— Ты куда? — тут же напрягаюсь. Вот отойдет от меня и опять во что-нибудь вляпается. Я уверен.
— Не переживай, — ласково улыбается и кладет руку на мое плечо. — Я прогуляюсь вокруг дома и вернусь. Хочу немного развеяться.
— Подожди меня. Я доем и вместе пойдем, — прошу не желая отпускать ее одну.
— Антош, со мной все будет в порядке, — искренне заверяет.
Мне дико не хочется отпускать ее одну, ведь я прекрасно знаю в какие проблемы может вляпаться Маша на ровном месте, но держать ее при себе двадцать четыре не семь тоже не вариант. Поэтому мне приходится сделать над собой усилие и отступить.
— Если что, кричи, — говорю без тени юмора. Прожигаю девушку взглядом.
— Обязательно, — кивает заверяя меня и выходит из-за стола.
Провожаю Машу внимательным взглядом.
— Антоха, хватит коршуном виться над девушкой. Здесь никто ее у тебя не угонит, — хохмит Рязань.
— Отвали, — рычу в его адрес недобро.
— Отставить, — резко прерывает начавшуюся перепалку Димон. — Так вот. Едва мы вышли из кинотеатра, так на Кислого полетела глыба льда. Если бы не отменная реакция Рязани, Санек сейчас лежал в госпитале, — на эмоциях делится приключениями Малышев.
— Реактивный ты наш, — хмыкаю стреляя в Витька глазами. Он лыбится.
— Работа такая, — подмечает шутливо.
Димка продолжает рассказывать о проведенных в городе днях, Тихий и Кислый периодически добавляют забавные мелочи. Общение снова становится таким, каким было всегда: дружелюбным и не напряженным.
— Отличный выбор комбеза, — Рязанцев подмигивает Маше, которая только-только спустилась со второго этажа.
Она уже переоделась в свой яркий комбинезон, в тот самый, благодаря которому я нашел ее в сугробе.
— Не могу с тобой поспорить, — отвечает ему, а сама смотрит исключительно на меня.
Видимо, наши мысли сходятся. Она вспоминает тот самый день, когда едва не распрощалась с жизнью.
— Знай, если вдруг тебя обидит Попов, всегда можешь на меня положиться, — не замечая нашего коннекта, влезает Витек.
Комкаю салфетку и швыряю в обнаглевшего старлея, он ловко уворачивается и бумажный комок падает на пол. Маша подбирает ее и бросает в Витька, попадает ему в спину и победоносно улыбается.
— Знай наших! — задорно хихикает и поспешно скрывается за дверью.
— Коза, — кидает ей вслед Рязанцев.
— Я бы выбирал выражения более аккуратно, — суровым тоном предупреждаю его. В груди начинает подгорать, я не намерен выслушивать в адрес Маши нелицеприятные высказывания.
— Кто-то превратился в курицу-наседку, — ржет Витек не вкуривая бросаемых в его адрес предупреждающих знаков.
— Ты как вообще разговариваешь со старшим по званию? — давя на старлея взглядом и тоном, рычу. Начинаю закипать.
Неуважения не потерплю ни к себе, ни к своей женщине. А Маша ей стала.
— Товарищ майор, прошу извинить! Был не прав! — выдает с абсолютно серьезным выражением на лице. Звонко, громко и четко, как учили. — Подобного больше не повторится!
Прыскаем со смеху.
— Вольно, — по праву старшего по званию, командует Малышев. — Ты когда собираешься Крапивину возвращать снегоход? Он им был нужен, ты ведь в курсе, — переводит внимание на меня. — Сейчас не самое лучшее время, чтобы устраивать покатушки. Парни делом заняты, а ты им мешаешь.
— Я брал его с другой целью, — стойко выдерживаю суровый взгляд подполковника.
— И с какой же? — ехидно усмехается. — Произвести впечатление на девушку?
— Скорее вытащить ее из сугроба, в котором она провела несколько часов без связи с внешним миром и возможности самостоятельно выбраться, — заявляю.
— Что? — ахают все.
Лерка смотрит на меня огромными от шока глазами.
Глава 31. Антон Попов
— Ты как? — спрашиваю присаживаясь рядом с Машей на качели. Это ее излюбленное место за последние дни и я знал, где найду девушку.
Устраиваюсь рядом с ней, подставляю плечо и она опускает на него голову.
— Нормально, — говорит отстраненно продолжая медленно раскачиваться.
Я улавливаю ее темп, подстраиваюсь под него и мы какое-то время просто сидим молча рядом. Нахожу Машину руку, переплетаю наши пальцы и прячу наши руки в карман.
На удивительно чистом голубом небе нет ни единого намека на тучки, сегодня отличная погода для прогулки в горах, но учитывая невезучесть Маши, я не рискую предлагать ей уйти подальше от дома.
С меня хватило. Я до сих пор нет-нет, а вспомню как она сидит застрявшая в сугробе, а пальцы до сих пор ощущают ее ледяные щеки и руки тогда.
— Не замерзла? — спрашиваю вспоминая как много времени она провела гуляя около дома.
— Нет. Мне хорошо, — признается поворачивая голову и смотря на меня.
Ее глаза сейчас просто невероятны. Отражение бескрайнего безоблачного неба в голубых бездонных озерах сводит с ума.
Не сдержавшись, наклоняюсь вперед и касаюсь ее губ своими. Затягиваю нас в медленный, чувственный поцелуй.
Маша отвечает мне тут же, выгибается, льнет к моей груди. Расплетя сцепленные руки, подхватываю ее под бедра и сажаю сверху на себя.
— Разве с тобой замерзнешь, — выдыхает между обжигающими поцелуями.
— Обращайся, — шепчу ей в губы и с упоением продолжаю их сминать.
Маша отзывается на каждое мое прикосновение, на каждое касание… Ее чувственность сводит меня с ума.
— Воу-воу! Вы не одни здесь вообще-то, — над нашими головами раздается задорный голос Витька.
Едва он начинает говорить, как Маша отскакивает
