чтобы я понимал, о ком речь.
— Ты прекрасно понимаешь, о ком речь.
— Нет.
— Да, Фил! Ты знаешь, что ничего не чувствуешь к Алисе. Хотел бы, но не чувствуешь! И просто используешь её, чтобы казаться тем, кем на самом деле не являешься.
Сбрасываю блин, стягиваю полотенце с тренажера и молча ухожу в сторону душевой.
— Серьезно? Так и уйдешь, ничего не сказав?
— Мне нечего тебе сказать. Ты слишком зациклен на том, с кем я сплю. Это ненормально.
— Фил… — Глеб срывается за мной и, поравнявшись, добавляет тише, будто это какой-то глобальный секрет: — Я видел вас.
Глеб жутко бесит не потому, что лезет не в свое дело, а потому, что, черт возьми, прав. И был прав с самого начала, даже когда я яро отрицал очевидное. Алиса нужна мне как показатель того, что я меняюсь, но с момента моего появления на острове единственная девушка, которая волнует меня по-настоящему, — это Кира. Взбалмошная, самовлюбленная эгоистка и манипуляторша — всё, от чего я бегу, почему-то сильнее всего и притягивает.
— Кого — нас? — продолжаю играть в идиота.
— Тебя и Киру… на пляже.
Я напрягаюсь. Если друг видел, как она стонала в моих руках обнаженная в Купальскую ночь, придется признать и свое влечение, и всё, что Глеб сказал раньше.
— Я решил принять твое предложение посерфить рано утром, приехал в бухту и увидел вас.
— И? — С облегчением внутри и с напускным непониманием снаружи хмурю брови. — Это запрещено? Она твоя подруга, ты мой друг. Мы не можем не общаться, если оказываемся в одном месте.
— Вы не общаетесь, вы провоцируете друг друга!
— Господи… — закатываю глаза.
— Фил, между вами искры летят. Если для того, чтобы остановиться, вам нужно переспать — вперед, сделайте это и закроем тему. Но перед этим расстанься с Алисой. Она не заслужила такого отношения к себе.
Глеб проходит мимо, намеренно задевая меня плечом, и отправляется продолжать тренировку. Я всё же дохожу до душа и стою под горячими струями минут двадцать, пытаясь привести мысли в порядок и начать уже наконец поступать правильно. Хотя кто знает — может быть, я просто на это не способен. Не был хорошим парнем — нечего и начинать.
* * *
Песок постепенно остывает и окрашивается в золотой цвет уходящего солнца, однако людей на пляже только прибавляется — где еще встречать закат, как не у моря, тем более здесь, на райском острове.
Алиса ест свежую клубнику и запивает ее шампанским, протяжно мычит от удовольствия и прикрывает глаза, подставляя милый носик ласковым золотым лучам. Мы сидим на покрывале у самой воды и провожаем закат. Романтичнее картины не придумать, но, глядя на свою девушку, я, черт возьми, никак не могу понять: почему не влюбился? Алиса просто невероятная. Она похожа на самый сладкий сон — красивая, чистая, сияющая. После всего, что я видел в жизни, она должна была стать глотком свежего воздуха. Новой страницей. После этого курортного романа мы могли бы продолжить общаться: я могу позволить себе любой университет в любой точке мира, и это лето было дано мне как раз для того, чтобы понять, чего я хочу от жизни. Я должен захотеть Алису. Или кого-то похожего на нее.
Но чуда не случилось: хулиган не влюбился в отличницу, а у красавицы не получилось сделать из чудовища принца.
— Что? — Алиса кокетливо смеется, заметив, что я на нее смотрю. Наверняка принимает это за любование, а у меня ком в горле от того, насколько подло я с ней поступаю.
— Ничего. — Улыбаюсь. — Задумался о том, что ты сейчас съешь всю клубнику и мне не оставишь. — Игриво тянусь к корзинке в ее руках.
— А всё надо было раньше думать! — Девушка заливисто смеется и пытается отползти от меня с корзинкой, но я хватаю ее за щиколотку, отчего она резко вскрикивает.
— Ай-ай-ай!
— Что это у тебя? — замечаю под пальцами пластырь, наклеенный чуть выше косточки.
— Поднос уронила, один осколок отскочил в ногу.
— Глубоко порезалась? — нежно провожу пальцами по её ножке.
— Нет, лёгкая царапина. Просто заклеила, чтобы грязь не попадала, — отвечает Алиса и тянется к моему лицу, чтобы оставить ласковый поцелуй. — Мне уже пора, сегодня в ресторане египетская вечеринка. Нужно успеть обмазаться автозагаром с ног до головы.
— Автозагаром? — хмурюсь.
— Да, мы все должны быть шоколадками со сверкающим золотистым напылением.
— Звучит очень аппетитно.
— Визуально — да, но запах этой штуки просто невыносимый. — Алиса смеется и тянется к своей сумке. — Вот, понюхай. — Она открывает увесистый тюбик с кремом и подносит к моему носу.
— О, черт! — смеюсь. — Это совершенно точно не шоколад. Тебя подвезти?
— Не стоит, ребята уже здесь, они подкинут меня до дома.
— Хорошо, легкой смены!
Целую ее на прощание, после чего она вприпрыжку убегает в сторону дороги. Новый день — новая ложь.
Сегодня ажиотаж, и народ снова сходит с ума: гостей ждет главная вечеринка острова. Её устраивают в честь середины лета, хотя технически она приходится на последние дни июля.
Ещё по убранству, над которыми так усердно работала команда декораторов, было понятно, что тема шоу — шахматы. Весь персонал — в дизайнерской форме с торчащими воротниками и нарукавниками из органзы, по площадке расставлены огромные шахматные фигуры, а на сцене высится конструкция из больших кубов.
Глеб, Алиса и Ева сразу хватают приветственные напитки с подноса официантки, а я, как обычно, иду за водой с лимоном. Сажусь за барную стойку и окидываю взглядом всё вокруг. Я приехал сюда прочистить голову, подумать о будущем и, как бы банально это ни звучало, найти себя. Но в итоге запутался еще сильнее. Трезвая голова не значит ясная. Каждый раз, оказываясь в White Stone, я будто погружаюсь в транс, из которого не могу выбраться самостоятельно. Мне противопоказано смотреть на выступления Лазерной, находиться с ней на расстоянии нескольких метров или, того хуже, в одном замкнутом пространстве. Единственное верное решение, чтобы избежать катастрофы, — держаться от нее подальше.
По залу бегают прожекторы, музыка и свет меняются, прогревая публику перед грандиозным открытием вечеринки. Понимаю, что сейчас на сцену выйдет труппа, и тогда я уже никуда не смогу сбежать, как бы ни хотел, поэтому хватаю стакан и возвращаюсь к друзьям.
— Ребят, мне нужно отойти, вернусь через десять минут…
— Подожди, ты же открытие пропустишь! Это же самое интересное! — останавливает меня Алиса, хватая за руку.
— Что я там не видел…
— Малыш, но я хочу, чтобы ты был рядом.
— Я… — смотрю на сцену, на которой постепенно
