мужчин такие начисто выбритые грудь, ноги и яйца, что становится завидно.
В общем-то, это все эмоции от просмотренного.
В реальности, здесь и сейчас, нравится больше.
Из гостиничного коридора доносятся чьи-то разговоры, заглушаемые стуком моего сердца. Проходясь кончиками пальцев по упругому прессу — сначала сбоку, а затем по центру, вокруг пупка, прокладываю витиеватую дорожку из влажных поцелуев все ниже и снова приземляюсь коленями на пол.
Плотоядно посматриваю на вздутую ширинку и приступаю к ее распаковке. Металлическая пряжка щелкает в тишине, как пробка от шампанского. Дергаю собачку вниз и проталкиваю внутрь ладонь, сжимая член через трусы.
Эрекция настолько внушительная, что, когда я тяну резинку вниз, он оказывается перед моим лицом. Тяжелый, горячий и такой же, как сам Костя — идеальный со всех сторон.
Слюни собираются во рту, но я осторожничаю, разглядываю его и бережно ласкаю.
— Смелее, док. — хрипло подбадривает Костя.
— Сейчас… — я отвечаю не очень уверенно и устраиваюсь поудобнее между его ног.
— Почему я чувствую себя препарированной лягушкой на твоем столе? — спрашивает Костя, толкаясь бедрами в мою руку.
— С лягушкой я хотя бы знаю, как обращаться… — смущаюсь. — Важно ее правильно закрепить и натянуть конечности, чтобы не мешались. А потом использовать технику крестообразного разреза, аккуратно приподнять мышцы живота…
— У меня упал…
— Все в порядке, я держу. — с улыбкой поглаживаю подрагивающий член.
Эрекция ни спала ни на секунду.
— У меня не так много опыта, как у тебя, Костя… — говорю уже серьезно.
Он недолго молчит, словно пропускает мой страх через себя.
— Если это намек на то, что я отлизал половине города, то это тоже не так. — говорит он со свойственной ему прямотой.
Мое лицо вспыхивает.
— Господи, я вообще об этом не думала… — смачиваю губы слюной и чувствую, как кожа на спине покрывается мурашками.
— Зря паришься, док. Ты устроила мне такое предстартовое шоу, что уже вне всякой конкуренции! Кубок твой, даже если мы не доедем до финала… — Костя действует не по правилам: стягивает галстук с головы и фокусирует зрение на том, как я замерла у него в ногах.
Теплый, мягкий свет ложится на его красивое лицо.
Голос становится еще более хриплым.
— Привет, — говорит он, словно поглощая картину по кусочкам и целиком.
— Привет… — я завороженно шепчу в ответ и, ловя самое настоящее мужское восхищение в темных глазах, прохожусь мягким языком по всей длине и обхватываю его губами…
Глава 25. Софья
— Да… — дыхание Кости сбивается, в глазах пылает вселенский хаос. — Твою мать, док… — его ладонь ложится на мой затылок и контролирует процесс мягким надавливанием. — Кажется, я начинаю любить врачей…
Ведомая силой, которую имею над ним в этот момент, спускаю пояс брюк и резинку боксеров ниже и помогаю себе руками. Сжимаю член у основания и аккуратно ласкаю плотную и тугую мошонку, перемещая кончики пальцев и испытывая яички легким давлением. Кто-то из девчонок в университете рассказывал, что главное в этом деле — исключить касания, похожие на щекотку. Это может сбить возбуждение мужчины и его настрой.
У нас с этим все в порядке.
Даже очень.
Громов гладит мои волосы и своим безумно сексуальным, хриплым голосом украшает весь процесс ужасными пошлостями, от которых меня саму вот-вот накроет мощной волной оргазма. Я сжимаю бедра, выгибаюсь в спине, ощущаю зуд между ног, который вынуждает сосать и облизывать ствол еще активнее.
Чередуя разные техники, нахожу тот порядок, который по вербальным реакциям нравится Косте больше всего. Мне кажется, этому возможно научиться только так. Путем проб и ошибок. Имея настоящее желание — доставить мужчине истинное удовольствие и получить его самой от процесса.
Пока раздумываю, как быть с финалом, он все решает за меня.
— Устала? — тянет за локоть и вытирает мой подбородок от слюней.
— Тебе понравилось?
— Сто из десяти, док. — хрипит он, уже избавляясь от брюк. Своих и моих.
Мы перемещаемся в спальню. Я встаю на четвереньки, слышу шелест фольги и вздрагиваю от легких прикосновений к промежности, сменяющихся грубоватым, скользким вторжением.
Все вновь повторяется.
Здесь же.
Сейчас.
Костя берет меня, как сумасшедший. С громкими шлепками от его паха, ударяющего по ягодицам, с шумным, сбивчивым дыханием и моими непроизвольными стонами, распространяющимися по номеру.
В первый раз мы встречаем пик практически одновременно, но этого будто мало. Не распробовали. Катастрофически мало сделать это один раз. Только не с ним.
Смена презерватива, горячие поцелуи вдоль моего позвоночника и фрикции возобновляются.
В какой-то момент чувствую, что страшно устала… Сдерживаться просто нет сил. В общем-то, и не надо, поэтому я встречаю второй оргазм — в прямом смысле сногсшибательный — и сваливаюсь на белоснежную простыню. Громов следом всем телом падает на меня. Продолжает ритмично работать бедрами и, прижавшись к моей щеке, ловит яркие волны своего удовольствия.
Мир резко включается. Теперь без шумоподавления.
Костя… отдаляется.
Член выскальзывает из меня, оставляя странное саднящее ощущение и холод. Неприятное послевкусие, если честно.
Я чувствую себя потерянно, но это ведь не повод расстраиваться, правда?
Вместо этого совершенно неожиданно внутри меня просыпается чувство величиной с огромный воздушный шар. Сердце топит нежность. Безграничная нежность женщины к мужчине, который тонко чувствует и воплощает все ее желания в таком деликатном, крайне эмоциональном процессе, как секс.
Меня накрывает неподдельная жажда прикоснуться к Косте. Погладить рельефный пресс, пройтись пальчиками по твердым мускулам на груди, сжать бицепс или даже обессиленно упереться в него влажным от пота лбом. Из всего этого я делаю ровным счетом — ни-че-го, зарывая свои желания куда подальше. Вглубь.
Мне хочется тактильности. Близости. С ним.
Это… всего лишь действие гормонов.
— Так что там с сероводородом? — бодро спрашивает Костя, выровняв дыхание.
Он, конечно, не замечает моей внутренней борьбы и непринужденно тянется через меня к тумбочке, за пультом от кондиционера.
Укрываюсь одеялом.
— А что? От меня пахнет? — подношу запястье к своему лицу, принюхиваюсь и… предоставляю возможность оценить запах Громову.
Это что-то вроде белого флага.
Моя инициатива, помноженная на все те же гормоны.
— Ммм… — Костя обхватывает мои пальцы и носом забирает воздух с кожи. — Пахнет сексом…
Кладет ладонь себе на грудь.
Моя внутренняя девочка ликует.
— Поверю тебе на слово. — отвечаю тихо, поглаживая короткие темные волоски.
Закинув левую руку за голову, он молча смотрит в потолок и накрывает мои пальцы своими. Оба будто не хотим разорвать тактильный контакт насовсем. Ведь еще пять минут назад мы были частью друг друга.
Теперь соприкасается лишь один процент.
Но и это лучше, чем ноль.
Хотя разрыв
