неизбежен.
— Спрашивая про сероводород, я имел в виду твою работу…
— А? Да? — возвращаюсь мыслями в центр реабилитации. — В целом, все хорошо. Правда, главный врач думает, что я буду доносить информацию о реальном положении вещей в филиале Владимиру Рудольфовичу…
Опустив глаза, Костя раздумывает над моими словами.
— А есть что доносить?
— Бывает… Некоторые обязательные регламенты компании полностью игнорируются, вместо этого вводятся свои. Абсолютно бестолковые… Думаешь, о таком надо сообщать? — доверчиво интересуюсь.
Он сжимает мои пальцы и чертит ими круг на груди. Все это так ненавязчиво. Как бы между прочим.
Между строк… но именно там бывает главное.
— Как руководитель, уверен, что надо. Но ты не сообщай. Перебьются…
— Хорошо. — Я легко соглашаюсь.
— А как отношения с новыми коллегами?
— Никак. — морщу носик. — Я познакомилась со всеми, пару раз перекинулись дежурными фразами и… все.
— И все?
— Не вижу смысла играть в эту игру, когда обе стороны делают вид, что они друг другу интересны…
— Почему?
— Что?
— Почему не видишь смысла? — поворачивается, не отпуская мою руку. — Ведь в этом сценарии и заводятся новые знакомства, Соня.
— Они заводятся, когда люди интересны друг другу.
— Никто никому не интересен просто так. Все сперва совершают усилие над собой. Спрашивают «как дела?», «как прошел вчерашний вечер?», «как зовут детей, собак и какую марку машин предпочитаешь?»… А уже потом, если цепляет, продолжают общение.
— Я так не умею, Костя…
— Попробуй.
— Даже в Питере… у меня не было подруг. Видимо, окружающим я просто неинтересна.
— Или… — смотрит на меня безотрывно.
— Ну что? — улыбаюсь.
— Или они думают, что ты сука...
— Ох… — я шутливо забираю свою руку и хмурюсь. — Ты правда считаешь, что они так думают?
— Я просто предположил.
— Потому что ты так думаешь?
— Я так думал. До нашей встречи в Питере, — в последний раз взглянув на мою ладонь, Костя поднимается с постели.
Я осматриваю его. Обнаженного и абсолютно этого не стесняющегося.
— Ну спасибо, — ворчу и тоже вскакиваю.
Мы оба принимаемся разыскивать одежду по номеру. Я иду в душ первой, затем, когда из него выходит Костя, мы еще раз спонтанно занимаемся сексом полуодетые.
Все само собой получается.
Он подступает сзади и целует шею и влажные волосы. Я откликаюсь на уверенные прикосновения и трусь бедрами о твердый пах. Этот секс получается почти нежным. Пронзительно-личным.
Перед расставанием у порога осеняет: я ведь и правда не умею балансировать и играть в эти взрослые сценарии.
К примеру, Громов. Он всегда делает шаг первым. Интересуется, как мои дела? Что нового? Раздает советы. А я? Почему я никогда не проявляю участия?
По всей видимости, я действительно эгоистка, как иногда шутит отец?
— Костя, — окликаю его, поднимая плащ.
— Да? — он полностью одетый забирает папку со стола.
— Ты никогда не рассказываешь о себе…
— Как-то, к слову, не приходится.
Гипнотизирую широкую спину.
— Если тебе нужна моя помощь или совет… Я всегда готова помочь.
— Подержать, когда упал? — оборачивается.
— И это тоже, — смущенно пожимаю плечами. — Но я ведь о другом…
Он задумчиво смотрит на папку и будто бы взвешивает все «за» и «против».
— Ты и правда можешь мне помочь… — резко направляется ко мне.
— Я с радостью…
— Вот здесь, — прислоняет папку к моей груди. Я тут же подхватываю. — Медицинские документы отца.
— Он… сам тебе их дал?
Это важно, потому что здоровье — строго конфиденциальная тема. Никто не имеет права вмешиваться в чужие диагнозы и говорить об этом.
Сжав челюсти, Костя трудно вздыхает. Потом отвечает:
— Нет. Я нашел их. В его сейфе, Соня. Клиника швейцарская. Язык я знаю в совершенстве, но эти термины… Ничего в них не понимаю, хоть убей. Поможешь?
— Может, ты спросишь у него лично?
— Так он и сказал. Упрямый, как не знаю… Я… — устало растирает глаза пальцами. — Он слишком резко отошел от дел, все готовит меня к чему-то, подсказывает. Хочу, чтобы ты посмотрела, что там, — кивает на папку. — И сказала мне, как есть… Сделаешь, док? — так же устало улыбается.
Разве я могу отказать?
— Конечно, — засунув папку в сумку, забрасываю ее на плечо. — Я все сделаю, Костя. Переведу и посмотрю, что там.
Он приближается и, обхватив мою шею сзади, целует в висок на прощание.
— Буду очень тебе благодарен…
Глава 26. Софья
Субботняя встреча в компании — практически традиция. Не знаю, могу ли называть ребят своими друзьями, но я со всеми в прекрасных отношениях.
К примеру, Мия звонила мне на неделе, чтобы узнать контакты студии танцев, которую я посещаю. Тая рассказала ей про «Карибский микс» и сегодня мы впервые встретились на тренировке, а потом выпили кофе в соседнем кафе и поболтали.
Я вообще теперь стараюсь реализовывать идеи Громова и соблюдать правила «игры», отчего воздерживалась раньше. Делаю комплименты, узнаю у коллег как дела, внимательно слушаю и отвечаю. Всего за несколько дней ощущение, что в клинике меня ненавидят, исчезло, а с одним из коллег — рентгенологом Ростиславом — мы даже пообедали в четверг.
— Он такой смешной… — Мия рассказывает о впечатлившем ее Даниэле. — Афроамериканец, дреды эти длинные, и шорты короткие, пляжные. А уж как он трясет своим орехом…
— Так вы туда посмотреть на задницу мужскую ходите? — спрашивает расслабленно Мир.
В интонации нет осуждения или чего-то такого. У них полное взаимопонимание и любовь, а ревность — это больше про Мию.
— Да нет же. При чем это? — я отвечаю, коротко посматривая на Демидовых, которые сидят рядом с Костей. Он пришел позже всех и еще не участвовал в обсуждениях за столом. — Мне понравились танцы тем, что можно сбросить напряжение. А Даниэль действительно веселый и классный…
— И, по всей видимости, стоящий тренер, потому что ты, Соня, выглядишь прекрасной и бодрой. Очень похорошела с тех пор, как вернулась домой. — отвешивает щедрые комплименты Тая. — А цвет лица какой. Скажите?
Девчонки поддакивают.
— Спасибо! — чувствую, как щеки наливаются жаром, и замолкаю, пока все обсуждают следующее лето.
Еще одни друзья Вани — Костровы — в данный момент живут в Португалии, где Вэл играет за один из самых известных футбольных клубов. А так как его супруга Ива — дизайнер, ребята обустраивают новый дом сами и следующим летом приглашают всех к себе. На новоселье.
— Мы не будем ничего планировать, — предупреждает Ваня. — Пока непонятно, сможем ли мы путешествовать с младенцем. И как будет себя чувствовать Тая.
— А мы бы съездили… — отзывается Мир.
— Мы тоже подумаем, — вступает Лев строгим голосом, но Юлька вдруг оживает, вцепляется в его локоть и начинает тараторить:
— Пожалуйста
