расслабились. Голова — впервые за день — перестала гудеть.
— Пожалуй… пойду, — сказала она.
Даниил чуть приподнял бровь, будто не ожидал, но одобрительно кивнул:
— Вот и отлично. Здесь за углом есть одно тихое место. Варят хорошо. А еще у них в туалете зеркало без искажений. Уже весомый повод.
Саша хмыкнула. Это был такой странный момент — не романтичный, не рабочий, не драматичный. Просто нормальный. Настоящий.
Она взяла сумку, и они вышли из кабинета. За окнами начинал сгущаться вечер, и в офисе медленно загорались желтые лампы, как светлячки в аквариуме.
А за дверью — ждал кофе.
Глава 15. Внеплановый кофе
Кафе было небольшим, с окнами в пол, мягким светом и запахом чего-то карамельно-коричного. Саша сразу отметила, что здесь как-то по-другому дышится: не так, как в офисе, и не так, как в кофейнях, куда она обычно забегала по дороге домой. Тут все было чуть вывереннее — цвета, углы, музыка, даже посадка кресел. Не уют в привычном смысле, но атмосфера. Чистая, взрослая, непринужденная.
За соседним столиком тихо переговаривалась пара: мужчина с запонками и женщина с идеально уложенными волосами. Через несколько столиков сидел кто-то с макбуком и миндальным капучино. Было ощущение, что все здесь делают важное — свидания, сделки, размышления.
— Вот, — сказал Даниил, пододвигая ей меню. — Здесь хорошо не только кофе, но и тост с авокадо. Если в тебе есть хоть капля редакторского снобизма, ты обязана это оценить.
Саша усмехнулась, открывая карту. Она еще не до конца привыкла к такому Даниилу — без правок к текстам, без совещаний, без напряженного взгляда из-под очков. Сегодня он был в рубашке без пиджака, с чуть небрежно закатанными рукавами и в хорошем настроении. И все это, казалось, работало на него так же безупречно, как и строгая офисная маска.
— А ты сюда часто ходишь? — спросила она, просто чтобы не молчать.
— Иногда, — пожал он плечами. — Когда нужно подумать. Или когда слишком много Паш.
Саша хмыкнула и опустила взгляд в чашку, которую ей уже принесли. Латте был крепким, с идеальным узором. Точно не из автомата в офисной зоне.
— Ты сегодня хорошо держалась, — сказал он, уже чуть тише. — В смысле… Я бы, наверное, врезал. Или уволил. Или врезал и уволил.
— Не исключено, что я все-таки врежу, — отозвалась Саша с сухим смешком. — Позже. По итогам.
Он засмеялся. Не громко, но искренне.
— Ты вообще не такая, какой я тебя сначала представлял, — вдруг сказал он, откинувшись на спинку кресла.
Саша напряглась — но не сильно. Больше из любопытства, чем из беспокойства.
— А какой ты меня представлял?
— Ну… милой, способной, немного наивной. Такой, которой можно доверить текст про "как женщины любят глазами", и она все сделает аккуратно, как надо. А ты, оказывается, умеешь не только аккуратно.
Она слегка покраснела. Он не флиртовал напрямую, но его голос был мягким, взгляд внимательным, и в этой фразе… было что-то. Что-то, от чего становилось теплее. Опаснее.
— Прости, если это звучит странно, — добавил он. — Просто ты одна из немногих, кто пишет о сексе так, что не хочется закрыть вкладку через три абзаца. Даже если ты злишься на редакторов и не слушаешь инструкции.
Саша снова посмотрела в чашку. Сделала глоток. За окном уже начинал вечереть — улицы наполнялись людьми, спешащими на свидания, вечеринки или просто за багетом и вином.
— Я не жалею, что пришла, — сказала она вдруг. — Хоть на минуту забыла, что все идет наперекосяк.
— Все не идет наперекосяк, — сказал он. — Просто тебе нужно научиться делать то, что хочешь, и при этом не забывать, что в мире есть… Ангелины. И Паши. Но еще есть и кофе. И ты. Такая, как ты есть.
И он сказал это спокойно, не с намеком, не с двусмысленностью. Но взгляд его был слишком долгим, чтобы быть просто дружелюбным.
Саша впервые за долгое время почувствовала, что ее не просто слушают — ее замечают.
Теперь уже девушка довольно расслабленно откинулась на спинку кресла, обхватив ладонями чашку — как будто латте мог хоть как-то удержать равновесие этого странного вечера. Все было слишком не по плану: и Паша, и Ангелина, и этот кофе, и сам Даниил — все еще внимательный, но такой другой, почти неузнаваемый.
— А ты, — сказала она вдруг, не поднимая взгляда, — часто замечаешь людей?
Он слегка наклонил голову, будто не сразу понял, о чем речь.
— Не как редактор. А как… человек.
Он усмехнулся, и в этом было больше тепла, чем иронии.
— Стараюсь. Хотя иногда поздно понимаю, кого стоило заметить сразу.
Он говорил так, что не нужно было уточнять, кого он имеет в виду.
Саша подняла на него глаза. И на мгновение почувствовала, как все вокруг будто становится тише: и музыка, и звон бокалов, и чужие разговоры. Остались только они вдвоем за маленьким столиком в кафе, где люди привыкли встречаться либо по делу, либо по любви.
— Мне сложно иногда, — призналась она. — Я хочу делать круто. Не просто "хорошо для новичка", а… так, чтобы цепляло. Чтобы оставалось. Но одновременно — боюсь. Особенно если чувствую, что могу не понравиться.
— Ты не для того пишешь, чтобы нравиться, — мягко возразил он. — Ты пишешь, потому что у тебя есть что сказать. Это… редкость, Саша. Большинство просто оформляют мысли чужими словами. Ты же роешься в себе. А значит, будет страшно. Но и по-настоящему.
Она снова опустила взгляд, потому что от его слов в груди стало непривычно тепло. Слишком тепло. Он видел больше, чем ей хотелось показать.
— А ты… — Она запнулась, словно впервые почувствовала, как легко разговаривать с ним стало. — Ты всегда был таким?
— Каким? — его голос стал ниже, чуть хриплым, и Саша заметила, как он чуть придвинулся вперед. Близко, но не навязчиво.
— Спокойным. Уверенным. Способным говорить правильные вещи, когда у человека внутри каша.
Он усмехнулся — коротко, почти про себя.
— Нет. Я учился. Иногда — у боли. Иногда — у вина. Иногда — у женщин, которых было бы глупо не слушать.
Она улыбнулась, но не ответила. Потому что в этот момент ей стало очень важно не нарушать хрупкое равновесие между ними — не
