Между стрoк - Оливия Хейл

На часах почти четыре часа дня, когда у меня появляется время выйти из кабинета и пройти по коридору. Стеклянная дверь конференц-зала, покрытая матовой пленкой, делающей ее непрозрачной, закрыта.

У нее гость?

Я сую руки в карманы и смотрю на дверь. Мои сотрудники могут рассказывать ей, что они думают обо мне, официально или неофициально.

Здесь много тех, кто работает в компании со времен моего отца. Шарлотта расспрашивает их об этом периоде.

Меня охватывает беспокойство. Этого я не хотел.

Я могу контролировать то, что говорю ей, но, черт возьми, я не могу контролировать других. Часть меня хочет прервать разговор.

Но у меня нет времени принять решение, потому что дверь открывается, и из кабинета выходит Синтия. Она высокая чернокожая женщина с острым умом и неизменной любовью к брючным костюмам. Она работает в компании столько же, сколько мне лет. Когда я пришел на эту должность, она была младшим руководителем, но я быстро повысил ее до должности операционного директора.

Увидев меня, она останавливается.

— Ждешь своей очереди?

— Ты получила пончик?

— Даже два.

Синтия распахивает дверь, и я вижу Шарлотту, которая, сидя за столом, что-то записывает. Ее светло-каштановые волосы зачесаны за уши, рукава рубашки закатаны, а перед ней лежит знакомый блокнот.

Рядом стоит открытая коробка, наполовину заполненная посыпанными сахарной пудрой пончиками.

— Удачи, — говорит Синтия и проходит мимо меня.

В ее голосе слышится добрая усмешка.

Я распахиваю дверь. Шарлотта поднимает глаза. У нее на губах пятнышко сахарной пудры, и она носит очки для чтения. Я раньше не видел ее в очках.

— Эйден, — говорит она.

В ее голосе слышится нотка тревоги, дрожь напряжения, и я чувствую, как то же самое чувство пронизывает и меня.

— Хаос, — говорю я и закрываю за собой дверь. — Ты подкупаешь моих сотрудников выпечкой?

— Я их поощряю, — отвечает она.

Ее блокнот с глухим стуком закрывается.

— Ты пришел для беседы?

Я сажусь на стул напротив нее.

— Что ты спрашивала у моих сотрудников?

— Большинство вопросов были неофициальными, — отвечает она. — Но некоторые сотрудники дали мне отличные цитаты. Эрик договорился, чтобы я могла использовать это помещение и завтра.

— Какие цитаты?

Ее губы искривляются в улыбке.

— И ты утверждаешь, что ты не эгоцентричен.

Она открывает свой ноутбук.

— Ладно, посмотрим... Я уже работаю над этой главой, так что...

Ее нерешительный взгляд на мгновение останавливается на мне.

— Я немного перефразировала.

Она глубоко вздыхает, как будто собирается с силами.

— Хорошо.

Он пришел сюда, когда компания была на грани катастрофы. Люди уходили один за другим. Делались ставки на то, подадим ли мы заявление о банкротстве на этой неделе, на следующей или на той, что после нее. Он, наверное, слышал эти разговоры. Но ни разу не отреагировал на это. С самого первого дня он вел себя так, как будто эта компания была сильной и будет становиться только сильнее. С таким отношением его легко было бы принять за наивного простака. Но ему удалось передать эту уверенность и нам. Он не боялся и всем своим видом показывал, что мы тоже не должны бояться.

Эти слова звучат фальшиво.

Я не был сильным. И я ни в коем случае не был уверен, что «Титан Медиа» не движется к банкротству. Наверное, я просто хорошо это скрывал.

— Ты хмуришься, — говорит Шарлотта.

Она закрывает ноутбук и складывает руки на его серебристом корпусе.

— Это не похоже на правду?

Я заставляю свое лицо принять нейтральное выражение.

— Я знал, что они делали ставки. Синтия ошиблась.

— Почему ты думаешь, что эта цитата от Синтии?

— А разве нет?

— Нет, — говорит она, — это не так. И нет, я не скажу тебе, чьи это слова. Они не для печати. Я должна была сказать каждому, кто сегодня зашел сюда, что ты ни в коем случае не можешь отследить, кто и что мне расскажет.

Это заставляет меня усмехнуться.

— Как будто я уволил бы их, если бы они сказали что-то негативное.

— Да, — говорит она. — Увольнение — это реальная проблема для многих простых смертных, которые не являются генеральными директорами и основными акционерами компаний.

Ее голос немного язвительный, глаза за стеклами очков вызывающе блестят.

Мои губы дрожат, улыбка грозит вырваться наружу.

— Как, например, для фрилансеров-мемуаристов?

— Я не боюсь быть уволенной, — говорит она. — Не с этой работы. Тем более, не ты меня нанял.

Я опираюсь руками о стол и переплетаю пальцы, повторяя ее позу.

— Хочешь поиграть в игру?

Ее глаза сужаются.

— В какую игру?

— Ты можешь говорить с людьми о том, какой я. Но они не знают, каково это быть мной.

— Нет, — отвечает она. — Именно поэтому я беседую и с тобой тоже.

Я беру один из пончиков.

— Почему бы тебе не примерить на себя мою жизнь на один день? В четверг.

Глава 22

Шарлотта

Делать то, что делает Эйден в течение всего лишь одного дня, должно быть легко.

Но это не так.

Все начинается в тренажерном зале. Я одета в старую майку с логотипом штата Айдахо и легинсы, в которых я бегаю. Я ещ не пробовала бегать по холмам Бель-Эйра. Мне следовало бы, но дороги здесь имеют резкие повороты, а машины мчатся на высокой скорости. К тому же, почти каждый день жарко как в аду. И я еще не нашла, где находятся специальные беговые дорожки.

Честно говоря, все это лишь отговорки. Но они все равно работают.

Я наблюдаю, как Эйден загружает веса на штангу, которую я видела у него в руках уже несколько раз. Один. Потом два. Три блина. Нагрузка почти такая же, как когда он делает жим лежа.

— Ладно, я знаю, мы договорились, что я буду делать то же, что и ты, но я не буду поднимать такую тяжесть.

Эйден отступает назад и внимательно смотрит на штангу. Как будто он думает о том, чтобы добавить еще блинов.

— Ты даже не слушаешь, — говорю я. — Ты просто продолжаешь увеличивать вес. Ты видел мои руки? Они не такие, как твои. Я не состою из одних мышц.

Он даже слегка улыбается в ответ.

— Верно. А хотела бы?

Я на мгновение задумываюсь.

— Не особо. Но, судя по тому, как ты тренируешься, ты явно хочешь. Я хочу выглядеть как кинозвезда, а не как владелец кинокомпании.

— Моя компания снимает очень мало фильмов.