Соскучилась. Очень.
— Я только хотела предложить тебе погулять…. Не планировала тебя морочить… На улице снег выпал… Видел?
Сумбур в голове. Сумбур в словах. Мыслить крайне сложно мыслить, когда он рядом.
— София.., — наконец говорит Глеб, — мы ведь с тобой всё решили…
— ТЫ РЕШИЛ! – нетерпеливо перебиваю Войтова, — я ничего не решала. Мне твои деньги и квартира не нужны. Они мне радости и счастья не прибавляют. Забирай квартиру назад, мне тяжко в ней одной. Невыносимо.
— Звучит по-детски. Не выдумывай, — бросает Глеб и очень медленно идёт в зону кухни.
Подойдя к раковине, он наполняет чайник водой и ставит его на плиту. Руки у него при этом подрагивают и это очень заметно.
Не равнодушен! Он точно не равнодушен к моим словам.
— Чай на бумагах будем пить или на вещах, которые сброшены на столик?
Войтов резко разворачивается и я вижу как его взгляд вначале падает на стол, заваленный бумагами, а потом на столик, утопающий в ворохе одежды.
— С ума меня сведёшь, — хрипло шепчет он и быстро сокращает расстояние между нами.
— Вот зачем ты пришла? – обхватив мои щеки ладонями, продолжает Глеб, — перемолола всю мою душу и снова явилась.
— Не удержалась, — бормочу в ответ и его твердые губы таранят мой рот.
Грубый, пожирающий плоть поцелуй раскалывает мою вселенную на до и после. До упоения прятно отвечать на его поцелуй. Вкусно до мурашек. Жарко до безумия. Это случилось – я дождалась.
Охваченные безумным водоворотом чувств, мы набрасываемся друг на друга. Каждый старается утолить ту жажду, что мучала нас слишком долго. Мои руки не на секундочку не останавливаются – исследуют его тело и упиваются своей властью. Наконец-то я могу делать то, о чем столько времени мечтала.
Он тоже трогает… сжимает мою плоть, оставляя огненные следы на обнаженной коже. Задирает футболку и сжимает в ладони упругое полушарие груди. Пальцы цепляют чувствительный сосок и я мычу от наслаждения. Кажется именно этот стон становится спусковым механизмом – в следующую секунду Глеб обхватывает мои ягодицы и приподнимает дрожащее тело. Я успеваю сделать всего один вдох-выдох… и мы падаем на диван. Глеб тут же нависает надо мной и хрипло шепчет.
— И я не удержался, но видит бог я как мог старался, Софа…
Глава 36
Он целует меня целую вечность. Раздирает мои губы на части, но дальше поцелую не заходит. Я пытаюсь снять с Глеба футболку, но все старания заканчиваются тем, что он берет мои запястья в тиски своих рук, чтобы вдавить их в мягкость дивана. Несвобода дико бесит. Я хочу ласкать его голое тело, трогать…
Раздвинув ноги, я поднимаю попу и трусь пульсирующей плотью о его бедра. Из его губ вылетает стон и он легонько прикусывает мою нижнюю губу.
— Не торопись, — цедит сквозь зубы Войтов, отрываясь от моих губ.
— Хочу касаться тебя, отпусти руки.
Я чувствую как мужское тело напрягается, а потом в ухо летит хриплый шёпот.
— Отпущу и кончу через миг…
— Это плохо? – снова качнув бёдрами, спрашиваю у Войтова.
Глеб ведет языком от уха до шеи и глухо отвечает.
— Угу.
Я трусь носом о его щетину, пытаясь поймать горячие губы, но Глеб каждый раз отстраняется. Он прикусывает нежную кожу на шее, продолжая удерживать мои запястья.
— Хочу тебя, — заявляю я, нетерпеливо ёрзая под его телом, — слышишь?
Я боюсь… Мне кажется, что он снова выставляет между нами блоки.
Глеб на мгновение замирает, а потом в упор смотрит мне в глаза и очень серьезно говорит.
— Софа, я сейчас слишком возбужден и буду ни хера не аккуратен. Тебе станет больно и неприятно и…
В этот момент раздается свист закипающего чайника и Глеб приподнимается.
— Чёрт! — восклицаю я, видя как Войтов быстро поднимается с дивана и идет выключать плиту.
Недолго думая, я стаскиваю с себя брюки с футболкой и встаю с дивана. Когда мужчина оборачивается, я расстегиваю бюстгальтер. Смотрю на него с вызовом, глаза не опускаю.
Взгляд Глеба темнеет, а рот ошарашенно распахивается.
Вот так, дорогой мой Глебушка, шах и мат тебе. В следующий раз не будешь давать заднюю.
Закусив губы, я берусь за пояс черных трусиков и медленно стягиваю их с бедер. Щеки кипят, сердце вырывается из груди, но я продолжаю. Если начала, то нужно идти до конца.
Перешагнув через бельё, я медленно веду указательным пальцем по груди, постепенно спускаясь на живот. Обогнув пупок, я двигаюсь вниз… Когда мой палец касается лобка, Войтов отмирает и судорожно выдыхает.
— Пиз***ц какая ты красивая, София.
Быстрой, но не твердой походкой, он движется ко мне, а я, в прямом смысле слова, дрожу от нетерпения.
— Ты точно пожалеешь о том, что будет дальше, но силы окончательно меня оставили…
— Не пожалею, — опровергаю я его утверждение и прикрываю веки от удовольствия.
Войтов ласкает губами ключицу, пока его пальцы сжимают затвердевшие соски. Зажав в руках ткань его футболки, я тяну ее на себя и громко стону.
И вновь мой стон действует на Глеба как спусковой механизм. Он укладывает меня на диван, но сам не ложится. Я наблюдаю, как мужчина стягивает с себя футболку и тяну к нему руки. В ответ он обхватывает мои ладони и ложится сверху. В бедро упирается его каменный член и я на мгновение пугаюсь, но страх быстро сменяется наибольшим возбуждением, когда Войтов обхватывает сосок губами. Плоть бешено пульсирует и все время хочется приподнимать попу, чтобы вжаться в мужское тело как можно сильнее.
А потом ситуация резко меняется. Движения Глеба становятся интенсивнее, а ласки грубее и ненасытнее. Больно сжав бедра, он притягивает меня к себе максимально близко и проталкивает руку между моих ног. Раздвинув ноги, Войтов погружается пальцами в пульсирующую влажность и слегка надавливает. Задержав дыхание, я перевариваю свои ощущения и пытаюсь понять, что в этот момент должна делать я. Как же плохо, что у меня совсем нет опыта.
Когда Глеб отстраняется, от сожаления готова разрыдаться, но оказывается я зря расстроилась. Через несколько секунд он снова накрывает мое тело своим и я блаженно расслабляюсь, но ровно на секунду. Войтов приподнимает мои бедра и тут же в промежность упирается что-то горячее. Я приоткрываю рот, чтобы попросить Глеба не торопиться, но опаздываю. Он одновременно
