входит в подрагивающую плоть и накрывает мои губы своими.
Сильная, разрывающая низ живота боль будоражит тело и я пытаюсь отстраниться.
— Тшшш, — шипит мне в губы Глеб, — потерпи немного, девочка…
Новый приступ боли парализует сознание и я уже в полную силу пытаюсь оттолкнуть его.
— Остановись, — молю я и сжимаю руки в кулаки, — мне больно…
Я чувствую его шумное и быстрое дыхание, которое обжигает мне ухо и висок, и сильнее раздражаюсь. К такой боли я готова не была. Кажется, что он просто разорвет меня сейчас на части.
— Не надо, — стукнув кулаком в плечо, требуя я и тут же чувствую такую сильную боль, от которой начинает кружится голова.
Я прикрываю веки, готовясь к очередному глубокому толчку, но все резко прекращается. Глеб замирает и буквально ложится на меня. Огненная тяжесть мешает дышать и двигаться. Я ощущаю ужастный дискомфорт.
— Ты можешь выпустить меня наконец? – шиплю ему в ухо.
Войтов замирает и практически сразу приподнимается.
Глава 37
Обнаружив на бедрах кровяные разводы, я сразу ухожу в ванную комнату. Мне нужно убедиться, что «там» нет разрывов, а сделать это я смогу только наедине с собой. Стыд и страх резко охладили мозг и тело и теперь я буквально дрожу от напряжения.
Опустившись на края ванной, я ощупываю горящую плоть и с облегчением резюмирую, что снаружи ран нет. Войдя в душевую кабину, я смываю кровь и включаю воду погорячее – надо срочно унять дрожь, которая не дает расслабиться даже на секунду.
Не так я себе представляла свой первый раз, но что поделаешь время назад не отмотаешь. Знала бы я заранее к чему стремлюсь, пересмотрела бы своё поведение.
Услышав сзади хлопок двери, я замираю и выключаю воду. Обернувшись, я вижу, что в ванную комнату вошел Глеб. Нас разделяет только дверь душевой кабины, через которую он внимательно рассматривает меня.
Прикрывшись руками, я сипло прошу.
— Выйди.
Войтов не выходит. Он продолжает молча стоять на месте, поэтому мне приходиться приоткрыть дверь душевой и стянуть с крючка полотенце.
Торопливо обернувшись в прохладную ткань, я пытаюсь перешагнуть через борт кабины, но Глеб преграждает путь.
— Да, подожди, Софа… Ты как? У тебя всё нормально? Помощь нужна?
Изо рта вырывается нервный смешок, но потом я собираюсь отвечаю. При этом ответ выходит слишком резким.
— Точно не нормально, но вроде бы ты ничего мне не разорвал. Осмотреть я себя не могу – придётся к врачу теперь идти.
Войтов бледнеет и я слышу как его дыхание резко учащается и утяжеляется. А потом… он резко опускается на колени. От шока я цепенею — это что сейчас происходит? Он прощение что ли собрался просить на коленях? Но как оказалось Глеб преследовал совсем иные цели. Вначале я даже помешать ему не смогла, настолько была ошарашена его действиями.
Мужчина отодвинул в сторону полотенце и принялся осматривать меня «там». Он осторожно ощупывал пальцами плоть, раздвигая в стороны влажные складочки и обдувая их теплым воздухом изо рта. Мне показалась, что я даже дышать перестала, настолько застопорились все процессы внутри меня. Мыслительная деятельность и та прекратилась, раз я позволяла Войтову проделывать подобные вещи.
Постепенно я всё же очухалась и попыталась отстраниться, но руки Глеба, удерживающие меня за бёдра, снова вернули меня на место.
— Хватит, — прошептала я, когда почувствовала как он приподнимает мою ногу и ставит себе на плечо.
Это уже слишком! — вопит сознание, а лицо заливает краска стыда. А когда я чувствую прикосновение его горячего языка к подрагивающей плоти, я быстро выворачиваюсь. Прижавшись к стене душевой кабины, я цепляюсь за края полотенца и сквозь зубы говорю.
— Не надо меня трогать! Я больше не хочу никакого секса и тому подобное. Не хочу твоих прикосновений... Я признаю, что ошиблась и мне действительно не понравилось. На этом всё… я хочу одеться, Глеб.
Войтов поднимается с колен и сразу же выходит из ванной комнаты. Когда за ним закрывается дверь, я облегченно выдыхаю и скатываюсь на пол.
Как же хочется сейчас очутиться в квартире и в одиночестве попытаться переварить сегодняшний вечер.
***
Ещё раз приняв душ, я долго и тщательно вытираю волосы и тело, а после полностью одеваюсь. Хорошо, что когда бежала сюда, собрала с пола вещи, иначе бы пришлось выходить в полотенце.
Приоткрыв дверь, я на цыпочках выхожу из ванной и оглядываюсь по сторонам. Кругом полумрак и тишина. Войтова в кухне-гостиной нет. Это к лучшему.
Подойдя к дивану, я в ужасе понимаю, что часы показывают начало двенадцатого. Я даже не заметила как пролетело время. Блин! Как теперь добираться до дома? Ещё и с мокрыми волосами.
Подняв с пола сумку, я достаю кошелек и пересчитываю наличность. Денег немного, но на такси должно хватить. Разблокировав телефон, я захожу в инет и ищу номер городского такси. Раньше я никогда не пользовалась услугами местных таксопарков, поэтому придется поискать нужные контакты. Побродив по просторам интернета, я нахожу ссылку на приложение и пока оно скачивается, решаю попить воды. Отчего-то в горле будто ком застрял, а во рту все время пересыхает. Но как только рука касается бутылки с минеральной водой, в комнату входит Глеб. Он двигается медленно и тихо, поэтому я не сразу его замечаю. Пугаюсь. Вздрогнув, я отпускаю бутылку и она тут же падает на пол.
— В горле пересохло, — зачем-то объясняю я, пока поднимаю бутылку с пола.
Войтов молча наблюдает за тем, как я пью, а потом берет со столика пачку сигарет и закуривает.
Сделав несколько больших глотков минеральной воды, я кое-как закручиваю крышку. Руки предательски дрожат и Глеб точно это замечает.
— Я немного замерзла, — снова зачем-то объясняю ему своё состояние, а вспомнив про такси с наигранным воодушевлением продолжаю, — такси сейчас вызову. Приложение скачала и теперь надо сделать заказ.
Глеб выпрямляется и впервые опускает глаза в пол. Я жду, что он скажет хоть что-то, но мужчина продолжает молчать. Меня часто бесило его молчание, но сейчас возможно это к лучшему. Не хочу никаких бесед и разговоров на тему произошедшего. Лучше уж так… Без слов…
Такси приезжает за рекордное время – четыре минуты. Глеб идет провожать меня к воротам, при этом он не выпускает сигарету из рук. Курит и курит. Кончается одна сигарета – поджигает следующую… Когда он открывает калитку,
