я сама донесу. Спасибо большое! Как будет время, я забегу к тебе в гости.
Он снова тяжело выдыхает, а потом будто что-то хочет добавить, но останавливается и попрощавшись уходит. Мы остаёмся втроём у лавочки – я, Глеб и Евгений. Адвокат первым заводит разговор.
— Может вас развести по домам, Глеб?
— Я на такси поеду, — сухо бросает Войтов, — вечером наберу тебе и всё обсудим.
— София, тебя подбросить?
Не глядя на Евгения, я отрицательно качаю головой и пытаюсь поймать взгляд Глеба, который продолжает игнорить меня.
— Тогда я поеду. Вечером наберу следователю и перезвоню тебе, Глеб. До встречи.
Мы прощаемся, Войтов достает телефон и около минуты в нем копается. Я топчусь на месте и не могу придумать с чего начать разговор. Руки сильно дрожат и я возвращаю тяжелый пакет на лавочку.
— А где твоя машина?
Мужчина на мгновение отрывает взгляд от экрана телефона.
— Я говорил тебе, что мне пришлось ее продать.
— Ах, да. Забыла. А новую будешь покупать?
Глеб неопределенно ведет плечами и я окончательно сникаю. Как же тяжело с ним.
— Ты такси вызываешь? – шепотом спрашиваю у него.
— Да.
— Понятно, — ещё тише продолжаю я, — ты домой поедешь?
— Да.
Искусав губы, я чувствую вкус металла на языке, а к глазам подступают слёзы.
— Я тогда тоже домой поеду.
Он не отвечает и его молчание оглушает меня. Стиснув ручки пакета, я отталкиваюсь и на ватных ногах плетусь на остановку. Тяжести пакета я больше не чувствую. Всё притупилось. Ничего не важно, кроме желания броситься к Войтову на шею и потонуть в его объятиях.
И почему он такой сложный человек?
— София?! – окликает меня Глеб и я мгновенно оборачиваюсь, — ты ведь хотела что-то важное обсудить со мной?
Всхлипнув, я возвращаюсь к Глебу и растягиваю губы в улыбке. Слезы жгут щеки, но они скоро высохнут, ведь он вернул меня, а это пипец как много значит.
— Хотела… вернее нет. Я соврала Володе, чтобы с тобой остаться.
Войтов качает головой и впервые смотрит мне в глаза.
— А плачешь почему?
Я пожимаю плечами и вытираю щеки рукавом куртки.
— Соскучилась по тебе, а сказать постеснялась.
— Ты постеснялась? Что-то невероятное.
Его губ касается кривая усмешка и я окончательно расслабляюсь. Плечи опускаются, а стук сердца постепенно стихает.
— Это правда. Не знала как уговорить тебя позвать меня к себе в гости.
Войтов не отрываясь смотрит мне в глаза, а потом серьезно говорит.
— Это не очень хорошая идея, София…
— Тогда ко мне поехали. Посмотришь как я живу… На твои деньги, между прочим, живу. Я покормлю тебя обедом. Вчера вечером суп впервые сварила и вроде нормально получилось. Съедобно.
— А как же занятия?
— Так я уже и так пропустила первые две пары. Отработаю потом. Пошли… а?
Он несколько секунд молчит, а потом слегка кивает.
— Пошли.
Глава 40
— Проходи, — говорю я, когда первая вхожу в квартиру, — у меня прохладно – с утра открыла окна в комнате и в кухне, а закрыть забыла. Пару недель назад я также не закрыла окна и у меня оборвало тюль из-за непогоды. Представь, она зацепилась за крепление окна и изорвалась…
Я болтаю всю дорогу и сейчас мой рот тоже не закрывается. Кажется, что если замолчу хоть на секунду, Глеб передумает идти ко мне в гости. А ещё я ужасно стеснялась пауз. Паузы срочно нужно было заполнять – трёпом, смехом… без разницы чем, лишь бы стена молчание не выстроилось между нами.
Сам Войтов занял любимую свою позицию – он молчал. Ни слова в ответ, ни улыбки. Иногда легкий кивок головы и всё. Он явно пожалел, что согласился на приглашение, но отказаться уже не мог – я не давала. В мой бесконечный трёп ещё нужно было вклиниться.
— Ты не думай, что я все твои деньги трачу. Покупаю самое необходимое. Кухонный гарнитур, стол, матрас в спальню и шкаф для вещей – больше ничего из мебели я не купила. Посуду и мелочь взяла в Фиксе, а вот на тюль угрохала целую трешку и толку. Проворонила.
Войтов очень долго и медленно осматривается по сторонам и наконец отвечает.
— Купи новую, а если не хватит денег, я докину.
— Нет-нет. У меня много ещё осталось. Я таких денег в жизни не видела. Можешь мне не скидывать больше. Того что есть мне надолго хватит, а в феврале наш поток выходит на практику. Представляешь, нам обещают платить, если будем оставаться сверхурочно.
— Забудь, — обрывает меня Глеб, — учеба – главное. И о деньгах не думай, я тебя обеспечу.
— Ты и так мне помогаешь.
— София, не будем развивать эту тему.
Он хмурится и я вытягиваюсь будто струна. Вот сейчас он точно уйдет. Повод найден – я снова с ним спорю.
— Пошли обедать, — пищу я и на цыпочках прохожу мимо Глеба, — сейчас суп согрею и сядем за стол.
Но с обедом, как назло, я тоже просчиталась. Вчера забыла убрать кастрюлю с супом в холодильник и он прокис.
— Эх.., — вздохнула я и оглянулась на Войтова, который стоит в дверном проёме и внимательно наблюдает за мной, — ты теперь уйдёшь, да..? Не уходи… У меня чай есть и пряники… Правда они засохли немного, но зубы не сломаем… Останешься?
Глеб щурится и наши взгляды примагничеваются.
— Ты голодная? – через огромную пропасть времени спрашивает он.
— Нет. О еде я сейчас не думаю.
— А о чём думаешь?
— Ищу повод удержать тебя здесь.
— И как успехи? Нашла?
К щекам подкрадывается жар и я на секунду опускаю глаза в пол.
— Я догадываюсь, что точно тебя удержит, — смущённо бормочу я, — но… но не знаю смогу ли я это предложить.
Глеб несколько раз моргает, а потом тихо уточняет.
— И что же точно меня удержит, София?
Я глотаю несуществующий ком и с напускным весельем отвечаю.
— Не смогу произнести это вслух.
— Ты обычно смелая…
Я соединяю ладони и начинаю их тереть. Жар захватывает тело и теперь мне кажется, что я покраснела от корней волос до пяток.
— Секс.., — сипло говорю я и снова рассматриваю рисунок
