Это мне уже нравилось. Теперь Уэйд стоял прямо передо мной, и в этих джинсах он выглядел... Ну, скажем так, весьма впечатляюще. Шляпы сегодня, правда, не было, но в данный момент это можно было простить.
— Нет, Купер, ты делаешь неправильно. Позволь, я покажу.
Бетани подошла к нему, положила руки на его бёдра и слегка направила их в нужную сторону. Купер тут же начал дурачиться, нарочито виляя, вызывая у неё смех.
— Просто не знаю, как ими трясти, — протянул он, хитро приподняв брови. — Может, ты покажешь?
— Ох, только не это, — пробормотала я. — Снимите уже номер.
Я сказала это достаточно громко, чтобы меня услышали стоявшие рядом. Да и съёмочная группа наверняка уловила моё бурчание. Микрофоны у них были огромные.
Уэйд резко развернулся ко мне.
— А с чего это Купер так активно флиртует с Бетани?
— А почему бы и нет? Ты только глянь: миленькая, жизнерадостная, а грудь задрана так высоко, что у неё уже наверняка есть свой собственный почтовый индекс.
Я тут же поняла, насколько прозрачно во мне читается ревность, хотя Купер меня не интересовал ни на йоту.
Уэйд лениво оглядел меня с головы до ног. В его взгляде промелькнуло что-то, от чего внутри вспыхнул огонь. Я едва удержалась, чтобы не скрестить руки на груди. Вдруг захотелось прикрыться.
Сегодня я постаралась одеться в стиле кантри. Узкие джинсы подчёркивали фигуру, а сине-белая клетчатая рубашка слегка скрывала верх, но не полностью. Под рубашкой была белая майка, благодаря чему я завязала концы рубашки узлом и оставила несколько верхних пуговиц расстёгнутыми. Волосы оставила распущенными, слегка накрутив кончики для объёма. Лёгкий макияж: аккуратные смоки и идеальная алая помада.
Глядя на своё отражение перед выходом, я чувствовала себя прекрасно. Будто частицы Николь из Чикаго и Николь из Оклахомы наконец-то соединились. И та, что смотрела на меня из зеркала, была счастлива.
А потом мы приехали сюда и встретили нашего «инструктора по танцам».
Бетани была одета почти так же, как и я, только её рубашка была красно-белой, а под ней был синий бюстгальтер. Без маек, без топов. Просто бюстгальтер. И завершали образ сапоги вместо моих туфель.
Туфли, кстати, давно стояли в сторонке, потому что мне не хотелось покалечиться.
— Дорогая, — протянул Уэйд, шумно втягивая воздух сквозь зубы, — тут даже сравнивать нечего. Ты самая красивая женщина в этом штате.
— Ты обязан так говорить. Это часть шоу, — фыркнула я.
Комплимент резанул по ушам. Я привыкла к «Эй, детка, закачаешься!» или свисту вслед. А то, что сказал Уэйд, да ещё таким серьёзным тоном... Это было чем-то совсем иным.
— Нет, наоборот, именно поэтому я не должен был этого говорить. Я не должен был так увлекаться. Не должен был так сильно волноваться за тебя. Не должен был хотеть врезать Куперу за то, что он ведёт себя как придурок.
Его пальцы сжались в кулаки, и я уже подумала, что он действительно воплотит угрозу в жизнь. Но в этот момент Бетани снова хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
— Так, теперь, когда все знают движения, давайте повторим их!
Я слегка коснулась руки Уэйда. Он посмотрел на меня, всё ещё разъярённый.
— Спасибо, — просто сказала я.
Он понял. Я увидела это по тому, как смягчился его взгляд.
Мы снова обратили внимание на Бетани и быстро освоили оставшиеся движения. Несколько новых элементов, затем поворот и повторение всей последовательности до конца песни.
Мы протанцевали три разных трека, прежде чем вечер подошёл к концу и мы отправились в бар на караоке. Я даже обрадовалась. Учить шаги было проще, чем разбирать слова Уэйда.
О том, что он так увлёкся.
О том, что ему не всё равно.
О том, что он хотел ударить Купера.
И о том, что я бы с радостью заплатила за билет на этот бой.
Но легче мне от этого не становилось. Наоборот. Каждое его слово тянуло меня в пропасть всё глубже.
И это пугало.
Я не должна была влюбляться так быстро.
И ещё хуже было то, что в моей жизни был не только Уэйд.
Был и другой.
Но как выбрать? Как понять, кто из них тот самый?
Как убедиться, что сердце не ошибается, если разум кричит, что всё это ошибка?
ГЛАВА 17
— Хочешь выпить? — спросил Уэйд, оказавшись рядом.
Мы пришли в караоке-бар и уже записали свои имена в список. По словам Джима, петь должны все. Даже если фальшивим безнадёжно. К счастью, можно было выступать парами, и парни сжалились надо мной, позволив пропустить первый круг.
Главное, что Уэйд и Брент не взяли друг друга в напарники. Этого я бы точно не вынесла.
— Конечно, — ответила я. — Пиво.
Он кивнул, но посмотрел на меня с удивлением.
— Пиво?
— Да. — Я покачала головой. — Я его пью, знаешь ли.
После танцев холодное пиво казалось отличной идеей. И напиваться я не собиралась. Я отлично знала, как растянуть пару бутылок на весь вечер, оставаясь в норме.
Нет, пьяная Ники пусть лучше не появляется. Кто знает, что она учудит.
Наверное, затащит Уэйда в тёмный угол и сделает с ним кучу нехороших вещей.
А потом переключится на Брента.
Потому что, судя по всему, пьяная Ники — это та ещё бестия.
— Ладно, какое пиво? — спросил Уэйд, вырывая меня из самобичевания.
Я хотела сказать «312» — это моё любимое, из дома, но в этом захолустном баре его вряд ли можно было найти. Мы ведь были в какой-то полусотне миль от ближайшего города.
Я пожала плечами:
— Удиви меня.
Обычно я не являлась фанаткой сюрпризов, особенно когда речь шла о еде и напитках. Но Уэйду я доверяла.
...И это меня пугало.
Он открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но тут же передумал. Сунул руки в карманы, пожал плечами и ушёл к барной стойке.
Шоу смогло выбить для нас место в баре, но закрыть его полностью не разрешили. Видимо в американской глубинке даже за деньги не купишь себе приватную караоке-вечеринку.
Правда народу всё равно было подозрительно мало. Как-то странно для пятничного вечера. И вокруг ходило слишком много симпатичных девушек. Специально для шоу? Или для лишней драмы?
Если честно, я понятия не имела.
Но знала одно: если хоть одна из них подойдёт к моим парням, то я выцарапаю ей глаза.
И когда я успела стать такой собственницей?
Передо мной поставили большой стакан, и Уэйд вернулся на своё место. Я скользнула взглядом по его телу, едва удержавшись
