от своей шеи не может. В ход идёт всё — кулаки, колени. Я не уворачиваюсь от ударов, будто неживой. Нет боли, сожаления и страха.
Окружающий мир исчезает, остаются только глаза, в которые смотрю с ненавистью. Белки краснеют от лопающихся сосудов. Всего одно маленькое усилие, и беззащитная шея хрустнет. Я этого хочу сейчас больше всего на свете.
Закрываю глаза и несколько секунд слушаю, как барабанит в висках пульс. Выдыхаю с шумом, пытаясь взять себя в руки. И, наконец, разжимаю пальцы.
Сквозь шум крови в ушах различаю много новых голосов. Крики, женский плачь.
В следующий момент меня с силой толкают на пол, и кто-то наваливается сверху, обездвиживая.
Охрана подоспела.
Глава 23
Милена. 4 месяца спустя
Неприятный запах антисептиков и раздражающий писк проникает в мой сон и побуждает открыть глаза.
Мгновенно осознаю, что я не в спальне дома, а в больничной палате.
Лежу на высокой металлической кровати, у изголовья которой пищат какие-то непонятные приборы и мигают экраны.
Как всё серьёзно! Трубки, провода, мониторы.
Облизываю слишком сухие, будто обветренные губы. В горле тоже пустыня, хочется пить.
Пытаюсь пошевелиться — но руки и ноги не слушаются. И вообще, очень странные ощущения во всём теле.
Тревога охватывает сразу. Но успокаиваю себя — наверное, мне стало плохо на УЗИ, и нас оставили в клинике для обследования.
Рывком сажусь, но удержаться вертикально не получается — падаю на кровать. В глазах темнеет, голова кругом. С чего это я вдруг стала такой немощной? Наверное, из-за какого-нибудь лекарства.
Нужно собраться с мыслями и успокоиться. Любой стресс может плохо сказаться на беременности.
Если бы мне или моей дочке что-то угрожало, доктор сообщил бы нам с Олегом ещё утром? Сообщил бы. Но всё было отлично, ничто не предвещало…
Привычным жестом накрываю свой живот ладонью.
И обмираю от первобытного ужаса.
Он совершенно плоский, впалый даже.
Нет, не может этого быть.
Где мой ребёнок?!
Самый простой, самый страшный ответ сразу приходит в голову. Срок был всего пять месяцев. Это слишком мало.
Сердце в груди, кажется, больше не бьётся.
Сижу, уставившись в невидимую точку. Палата перед глазами плывёт от слёз. Мой мир только что рухнул.
До слуха доносятся шаги и голоса. Дверь открывается, и рядом с моей кроватью возникают несколько человек в медицинских костюмах.
Зовут меня по имени, светят фонариком, задают бесчисленное количество вопросов.
— Что со мной случилось? — едва удаётся вставить. — Что с моим ребёнком?
— А вы не помните? — настораживается доктор.
— Помню, что была с утра вместе с мужем на УЗИ…
Все присутствующие мигом замолкают и встревоженно переглядываются.
— Я её потеряла… — выговариваю сама, раз уж они, похоже, не собираются ничего мне объяснять.
Доктор как-то нервно улыбается и заверяет:
— Ваша дочь родилась совершенно здоровой.
Душа внутри моего ватного, полубесчувственного тела в одну секунду оживает. Снова отчётливо слышу писк приборов и шёпот медсестёр, группкой столпившихся у приоткрытой двери в коридоре.
И зрение наконец становится резче. Замечаю, что мой врач — дядечка средних лет. Коренастый, немного полноватый, с живописными усами. От его слов в груди разливается тепло.
Я будто и вправду возвращаюсь к жизни!
Утираю слёзы локтем, размазывая их по щекам, и всхлипываю:
— Так разве бывает? Я же на шестом месяце…
— Милена, роды прошли в начале января. Вы не доходили до ПДР всего две недели.
Я, наверное, сплю и вижу какой-то абсурдный сон. Таращусь на врачей, не зная, что бы у них ещё спросить.
— В начале января… А сейчас, извините, что?
— Сейчас май. Ваша дочь ждёт вас дома со своим отцом. Она в полном порядке, — заверяет он. — Чего не скажешь о вас…
Я чувствую, что моё сознание снова куда-то уплывает.
Ну уж нет!
— Мне нужны фото, видео, документы… подтверждения какие-нибудь! — Я судорожно вцепляюсь в простыню, пытаясь удержаться и не завалиться опять на подушку. — Позовите моего мужа… Пожалуйста…
У меня нет при себе никаких личных вещей. Был бы телефон, я бы сразу позвонила Олегу и Машке! А так остаётся только ждать, когда приедет муж.
Что мне удалось понять? Я проспала несколько месяцев, с февраля по май. Поскользнулась в ванной комнате и, падая, ударилась виском о раковину.
Чудовищное стечение обстоятельств!
Но всё это в прошлом. Наша с Олегом мечта сбылась! Мы стали родителями!
Какое счастье!
Временная потеря памяти — ерунда на самом деле. Врачи сказали, что воспоминания, возможно, вернутся. Теперь главное — наверстать то время, что мы с моей малышкой были врозь.
Любопытно будет вспомнить третий триместр беременности!
Интересно, какие отношения были у нас с мужем? Как раз перед последним УЗИ мы повздорили из-за того, что он несколько раз не ночевал дома. То командировка, то ещё какая-нибудь причина.
Я не пыталась качать права, зная, что бесполезно, да и незачем. Его работа важна, он пропадает на ней ради блага семьи. Частенько приходили на ум
