было. А ты просто потом скажешь, сможем ли мы с тобой общаться, как отец и сын. Хорошо?
Владимир говорил с ним, как со взрослым, не заискивал, не старался показаться лучше, чем есть, оправдать свои поступки. Просто смотрел ему в глаза и обещал самому себе, что всегда будет честен с сыном.
— Посмотрим, — ответил Никита.
Они сидели, пили чай, ели, а Владимир рассказывал их историю со Светланой. Было больно и стыдно рассказывать об их последней встрече, но он ничего не утаил. Если он начнет общение с сыном с обмана, никогда не сможет получить его доверие. Об уважении пока речь не идет.
— Я пока не буду у тебя спрашивать, простишь ли ты меня. Но буду ждать твоего решения. А сейчас давай поедем в больницу. Надо узнать, что ей надо будет привезти.
Всю дорогу до больницы Владимир бросал короткие взгляды на сына. Какой он уже взрослый. И повел себя, как мужчина, бросился защищать маму, и сейчас сидит, не истерит, ничего не требует, только о чем-то напряженно думает.
— Знаешь, мы однажды с твоей мамой уже дрались с уродами, — грустно улыбнулся Истомин, вспоминая тот вечер.
Никита повернул к нему голову и вопросительно посмотрел на Владимира.
— Ага. Она провожала меня до остановки. К нам прицепились четыре пьяных урода, полезли в драку. Светка встала ко мне спиной и дралась вместе со мной, даже укусила одного из них за лицо.
— И? — в глазах мальчишки зажегся огонек любопытства и какой-то гордости за маму.
— Нас тогда тоже спасли ППСники, случайно проезжали мимо. Мне в драке сломали ребро, из-за этого не поехал на соревнования, подвел команду. А у Светки было выбито левое плечо. Но она никому не сказала и через неделю с травмой выступала на соревнованиях. И она победила. Она всегда побеждала.
Никита улыбнулся, было видно, что он гордится своей мамой.
В больницу они приехали вовремя, как раз закончилась операция. К ним вышел уставший врач.
— Все хорошо, операция прошла успешно. Рана неприятная, но не смертельная, хотя крови ваша мама потерял очень много, повреждена артерия. Она у вас молодец.
— Она у нас чемпион, — ответил с улыбкой Владимир. — Когда ее можно будет навестить, и что надо будет привезти?
— Думаю, что уже завтра переведем ее в палату. А привезти? Лекарства есть все. Так, из одежды и для личной гигиены. Ладно, пойду я, с утра на ногах. Простите меня, устал. А ты бы сделал рентген, — врач кивнул на забинтованную руку, — мало ли что.
— Спасибо, — почти хором проговорили Владимир и Никита.
— Ну что, куда решил поехать? Ко мне или к тебе? К вам все равно придется заезжать за вещами. Но вот, хочешь ли пожить у меня?
— А Ваша жена не заругает?
— У меня нет жены. Мы развелись. Регина — моя бывшая жена. Думаю, тебе и это надо рассказать, чтобы не осталось тайн. Ты уже взрослый и должен понять. Про школу не волнуйся. Я поговорю с директором, отпрошу тебя на пару дней. С тренером тоже поговорю. Тебе надо прийти в себя. И, думаю, нас еще будут вызывать к следователю давать показания.
— Хорошо. Поехали к Вам. Утром только заедем к нам, чтобы взять вещи для мамы.
Владимир улыбнулся, и они направились на выход. Два мужчины, два чемпиона, два родных человека, которые только недавно узнали, что они отец и сын.
Глава 14
Регина ехала в полицейской машине с наручниками на руках, постоянно дергая их, словно хотела разорвать металлическое кольцо. Как же она была зла, она жалела, что так и не убила эту тварь, которая посадила ее отца. Она долго ждала, почти месяц, даже больше, искала людей. Но после ареста отца все притаились и отказывать идти и мстить. Ей удалось выйти на этих отморозков, которым пришлось заплатить много денег. Она поехала вместе с ними, сама хотела разобраться с адвокатессой, посмотреть ей глаза, когда она воткнет нож в ее грудь. Пусть сучка сдохнет от ее ножа, а потом она разберется с Истоминым. И она представляла, как будет рассказывать ему, как убивала его девку, а он будет ползать у нее в ногах и умолять о пощаде. Он всегда был у ее ног, иногда даже его хотелось пнуть, как собаку, чтобы отполз в сторону. Но она должна была играть роль хорошей жены.
* * *
Сколько Регина себя помнила в детстве, ее всегда окружала роскошь. Они жили в огромном доме, больше похожим на дворец. Ее отец был очень богат. Он баловал ее, свою маленькую доченьку, и жену. У Регины были свои няни, потом учителя, так как в школу вместе с другими детьми отец не отпустил. Он исполнял любой ее каприз, девочка ни в чем не знала отказа.
Когда ей исполнилось восемь, случилось страшное. К ней в комнату пришел отец и сказал, что мамы больше нет, умерла. Тогда Регина не понимала, что такое смерть. Это что-то непонятное для нее. Она тогда вообще ничего не понимала, ее ничего не интересовало, кроме красивых платьев и дорогих игрушек. Но после этого что-то изменилось вокруг. Отец стал мрачным, все чаще стал отказывать ей в ее маленьких желаниях, говорил, что теперь им придется на всем экономить. А что такое экономить, Регина не понимала. Сначала перестали приходить к ней учителя, потом осталась только одна няня, а через полгода отец перевез ее из их красивого дома в квартиру. Пусть она была большая, целых пять комнат, но все равно это был не их красивый дом. И еще отец отправил Регину в школу, куда ее возил охранник отца. Она ничего не понимала, что происходит, почему теперь отец не покупает ей дорогие платья, не возит отдыхать в красивые места, где белый песок и лазурная вода.
Когда ей исполнилось одиннадцать, она подслушала разговор отца. Он говорил с кем-то по телефону так громко, что ей удалось услышать почти все. Она смогла понять, что ее дед — отец мамы, почему-то разозлился на ее папу и считал, что он виновен в ее смерти. Из-за этого он стал мстить отцу, разорил его. Теперь она понимала, что значит «разорил» — это когда папа не может купить ей то, что она хочет.
Она своего деда — отца матери почти не знала, тот редко появлялся у них в доме. Она только помнит вечно недовольного мужчину с почти лысой головой, который всегда ругал маму, что она выбрала в
