именно ты себе представляешь?
Если она настаивает...
— Ну, в моем воображении на тебе не так уж много одежды.
— А-а, — только и говорит она, а затем я слышу шаги по деревянному полу.
— Куда ты идешь?
— В свою постель, — отвечает она.
Неужели мы это сделаем? Наверняка нет. Но... черт, ее прерывистое дыхание чертовски заводит. Могу я зайти дальше?
Настоящий джентльмен не стал бы, но, несмотря на мою шутку, знаю, что я не из таких — а Белла сказала, что не против.
— Мне нравится, как это звучит, — говорю я. — А что на тебе надето в реальности?
— Пижамные шорты и футболка.
Этот образ заставляет меня улыбнуться, и в то же время мысли начинают блуждать. Ее длинные светлые ноги были бы на виду.
— Мило, — говорю я. — Но без этого ты мне нравишься больше.
— Я сейчас снимаю футболку... под ней нет лифчика.
— М-м-м, черт. Я так и вижу твою грудь.
— Жаль, что тебя нет, — говорит она. — Чтобы ты делал то же, что и той ночью.
Я расстегиваю ширинку джинсов и перевожу взгляд на дверь спальни. Она плотно закрыта, а девочки наверху крепко спят.
— И что же я делал той ночью? — спрашиваю я.
— Итан.
— Я хочу услышать это от тебя, — я спускаю боксеры и обхватываю рукой быстро твердеющий член. Так легко представить ее перед собой: спина выгнута, и эти прекрасные розовые соски ждут меня.
— Сосал мои соски, — шепчет она. В голосе лишь мимолетное колебание, и, черт возьми, от этого я твердею еще сильнее.
— Да, сосал. И кусал тоже.
— Мне это понравилось, — бормочет она.
— Мне тоже. Я хочу, чтобы ты сейчас прикоснулась к себе, — говорю я. — Ты в трусиках?
— Да.
— Запусти туда руку и потрогай киску ради меня.
Прерывистый стон.
— Хорошо.
Представить ее такой проще простого. В постели, телефон прижат к уху, другая рука работает между ног.
— Я так тебя хочу, Белла.
— Я тебя тоже хочу, — ее голос изменился, стал глубже и темнее, и я не в силах от него оторваться. — Я представляю твои прикосновения к моей коже.
— Где?
— Ты мне скажи, — бормочет она. — Это же твои прикосновения.
— На губах. Шее. Сосках. Животе. На внутренней стороне бедра. На киске.
Слышу ее глубокий вздох — и представляю, как Белла ведет рукой вниз по телу.
— Какой жадный.
— До тебя? О да, черт возьми.
— От одного твоего голоса я уже вся промокла, — бормочет она. — На самом деле... ого, я никогда раньше этого не делала.
— Не вела грязные разговоры по телефону?
— Да.
— Все в порядке. Это всего лишь я, малышка. Только мы, — член теперь легко скользит в руке, пока я двигаюсь. — Ты не сможешь сказать ничего такого, что не возбудило бы меня.
— А что ты делаешь? — спрашивает она.
— А ты как думаешь? — парирую я. — Я твердею из-за тебя, и мне так хорошо.
Ее голос... прерывистые стоны в моем ухе. Этого достаточно, чтобы потребность запульсировала в позвоночнике, в ногах, в члене.
— Просунь палец внутрь, — говорю я ей.
— Хорошо, — шепчет она. — Жаль, что это не ты. Мой палец недостаточно большой.
— Используй два.
— Все равно недостаточно.
Черт побери, в таком темпе я кончу раньше. Я замедляю движения и слегка сгибаю колени, сбавляя ритм.
— Расскажи, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — говорю я.
И Белла рассказывает, прерывистым голосом, который крепнет с каждым предложением.
— Ты внутри меня... о, это так хорошо, Итан. Так хорошо.
Я вижу ее под собой, чувствую вокруг себя, и, черт возьми, почти чувствую ее вкус на языке. Белла звучит в моем ухе, но при этом повсюду.
— Я уже близко, — говорю я. — Так близко к тому, чтобы кончить.
— Сделай это, — выдыхает она. — Я тоже близко.
— Одновременно?
— Да. Боже, я хочу тебя.
— И я тебя, — рука ускоряется, член скользит в захвате, я балансирую на грани. Звук ее долгого, протяжного стона выталкивает меня за предел. Не думаю, что в мире есть звук прекраснее, чем то, как Белла отдается наслаждению.
Я изливаюсь себе на живот, грудь тяжело вздымается.
— Черт, — говорю я, когда обретаю способность дышать. — У меня не было такого сильного оргазма... ну, с тех пор, как мы в последний раз занимались сексом. А чтобы самому? И не вспомню когда.
Ее смех запыхавшийся, горячий и застенчивый одновременно.
— Рада это слышать.
— А твой как?
— Электрический разряд.
Эти слова крутятся в голове, даже когда я закрываю глаза.
— Не могу дождаться, когда снова увижу это вживую, — говорю я.
— В субботу?
— В субботу, — повторяю я. — Белла?
— Да?
— У тебя это хорошо получается. Я про грязные разговоры.
Ее ответ звучит нежно.
— У меня хороший учитель.
— Спи крепко, Белла.
— Спокойной ночи, Итан.
Проходит совсем немного времени, прежде чем я проваливаюсь в глубокий, сытый сон, а ее голос все еще звучит в мыслях. Зная, что следует держаться подальше, не ломать стены, и все же... чувствуя себя более целым, чем за многие годы.
14
Белла
Когда среди субботы звонит домофон у ворот, у Итана уже заведен монструозный джип.
— Выходи, — зовет он через интерком. — Позволь похитить тебя на денек.
Смеясь, я хватаю сумку и кричу «пока» Тосту. Он никак не реагирует, развалившись на нижней ступеньке и наблюдая за мной сквозь прищуренные глаза.
— Не скучай слишком сильно, — говорю я.
Он решительно отворачивается.
Я запираю дверь, активирую в приложении на телефоне примерно пять сотен протоколов безопасности — Форт-Ноксу стоило бы поучиться у этого дома паре вещей — и спешу по тропинке к Итану.
Он усмехается, окидывая взглядом мою одежду.
— Отличный вид, — говорит он.
Я смотрю на свои джинсы и походные ботинки. Рубашка на пуговицах сидит довольно плотно по фигуре, но я определенно одета для дня на свежем воздухе.
— Ты сказал ждать чего-то в стиле «лесной нимфы».
— Было дело, — он в темных джинсах и толстовке, и с этой широкой улыбкой и растрепанными волосами... ну, выглядит на миллиард долларов. Впрочем, мы можем быть оба голыми, и я, скорее всего, все равно буду чувствовать себя рядом с ним недостаточно нарядно — просто он такой мужчина. — Давай, Белс. Запрыгивай.
Я запрыгиваю на пассажирское сиденье. И это не просто фигура речи, машина действительно настолько высокая, что приходится именно прыгать. Видя это, Итан смеется.
— Что? — спрашиваю я. — Ты водишь монстра.
— Если уж мы обзываемся, я могу припомнить парочку имен для твоей «Хонды».
— Не смей гнать на «Хонду», — говорю я. — У
