сообщение.
«Мамочка, я так рада. После пар позвоню»
Я улыбнулась и написала Наташке — «У нас будет мальчик)»
Ответ получила почти сразу — «Класс! Сегодня придём к тебе с Сергеевичем»
— Ой.
Сразу заволновалась. Я ей писала, что сейчас нахожусь в больнице. Она явно уже растрезвонила Александру Сергеевичу и скорее всего он уже изъявил желание меня навестить.
Чёрт! Совсем не подумала. Я даже никакой косметики не взяла.
Хотя, зачем мне та косметика, я уже давно не выгляжу как сексуальная любовница. Это к его приходу я всегда готовилась как к чему-то важному. Старалась играть роль сексуальной, раскрепощённой тигрицы… в общем, сейчас понимаю, с ним я играла не свою роль, не ту какая я по жизни, а какую-то другую Любу, которой на самом деле не была. И там, в отеле с Фёдором, я была кем-то другим.
Вот поэтому, сейчас, когда они все видят меня такой, какая я есть на самом деле, я понимаю, что не имею права пользоваться их вниманием.
Дунаев увлёкся мной другой и Фёдор явно клюнул на другую обёртку.
Вот что меня беспокоит.
С Дунаевым всё понятно, он — в прошлом.
Но Фёдор — в его глазах я вижу постоянно одно и тоже — Прими меня, Люба. Впусти меня снова в свою жизнь. Я хочу вернуться, Люба.
Он не говорит, но я точно знаю, он так думает.
И возможно, совсем скоро проговорит это вслух.
Я хочу всё начать сначала… но я не знаю как.
Фёдор
Уехал с работы, специально к приёмным часам. Сейчас заеду, завезу всё, что Люба припросила привезти. А потом ещё вечером после работы приеду.
Иду по коридору больницы, выхожу из-за угла и… остановился. Люба стоит с улыбкой на губах разговаривает с мужчиной, узнаю его сразу… в памяти всплыли слова — «любимый человек».
Я сделал шаг назад, скрылся за углом. Сжал ручку пакета с фруктами.
И что теперь… так и буду стоять, дожидаясь, когда они наговорятся.
— Так… ладно, — почти минуту спустя шагнул в поле видимости и только тогда заметил Наташу.
Значит, они вдвоём пришли навестить Любу. Это уже воспринялось как-то полегче.
— Добрый день, — подхожу, все трое обернулись.
— Добрый, — мужчина протянул мне руку для приветствия.
Настроен дружелюбно, в глазах не вижу ни напряжения, ни злости, ни агрессии.
Мы пожали друг другу руки.
— Ладно, Любаша, мы пойдём, — Наташка улыбнулась мне и кивнула, словно одобряя моё присутствие. — Ещё увидимся, завтра придём.
— Выздоравливай, — сказал Александр, кажется, так его зовут.
— Постараюсь выздороветь через несколько месяцев, — засмеялась Люба, положила ладонь ему на грудь, похлопала, как-то слишком ласково.
— Ну что, мы пошли, — Наташка и этот Александр, прощаются с Любой.
Вроде бы стараюсь не смотреть прямо, как они прощаются, но всё равно улавливаю каждый нюанс. Как бывший любовник приобнял Любу и поцеловал в щёку. Как сжал её пальцы, как смотрит на неё с каким-то-то чрезмерным участием и нежностью…
— Ну как? — слышу голос Любы, отрываюсь, наконец, от спин её подруги и её «любимого человека» теперь надеюсь уже бывшего.
Но у меня в голове пока ещё рисуются картинки — он, она и то, что между ними происходило совсем недавно, до того, как я встретил её на свадьбе Алины.
Прямо вижу их в одной постели и каждое движение… чёрт. Твою мать…
Кажется, они расстались?
Расстались же?
Что-то я теперь не уверен.
Да конечно расстались. О чём я вообще.
— Федя, ты чего? — голос Любы второй раз вынимает меня из пучины подозрений.
— Нет, ничего. А чего они приходили? — указываю вслед ушедшим.
— Как зачем? — Люба потянула пакет из моей руки, — затем же зачем и ты — проведать меня.
— А я тебя не проведывать прихожу? — нахмурился сурово, что-то кольнуло внутри какой-то укол ревности, от её слов и явное равенство меня и этого Саши.
Я думал я один тут благодетель проведывать хожу, а оказывается, есть ещё люди… я не один и это мне ужасно некомфортно осознавать.
А вдруг этому Саше захочется самому навестить Любу, без Наташки, а меня как раз не будет рядом?
Новое, неожиданное и неприятное беспокойство просачивается в сознание, как небольшая, но серьёзная течь.
— Федя, ты же не один на всём белом свете, есть ещё люди, которые беспокоятся за меня, — она сказала это просто, обычная фраза, а я почувствовал, подтекст или намёк.
Ладно, не стоит расслабляться. Значит, я должен сделать так, чтобы только я был самым значительным человеком, который о ней беспокоится. И я это сделаю.
Люба
Вечером поговорила с Алькой, потом позвонила Наташка.
— Слушай, ты видела, как Фёдор смотрел на Сергеевича?
— Нет. А как он смотрел? — если честно я была слегка взволнованная, что они все вдруг пришли одновременно и совершенно не заметила, как кто на кого смотрел.
— Как коршун на добычу, — усмехается Наташа.
Пиликнуло сообщение.
— Да ну, тебе показалось, — я встала с кровати, подошла к окну.
— Ничего мне не показалось. Он прямо взглядом чуть живьем его не сожрал, там же на месте. Говорю тебе, Люба. Фёдор тебя ревнует.
— Да ну нет. Перестань.
— Люба, у меня глаз-алмаз. Федя твой изашёлся ревностью. От скандала спасает только то, что он воспитанный человек и может держать себя в руках.
— Вот и пусть держит, — смотрю на стоянку машин, как раз подъехал джип, я увидела выходящего из него Фёдора. — О, как раз, приехал.
Он заметил меня в окне и махнул рукой, а я махнула в ответ.
— Кто?
— Фёдор — кто же ещё.
— Он что к тебе там днями и ночами нахаживает?
— Не нахаживает, а навещает.
— Все бы так навещали.
— Ладно, пойду. Он уже вошел в здание.
— Давай, подруга. Там ещё свадьба не намечается?
— Что ты болтаешь? — усмехаюсь, — Какая ещё свадьба?
— Ну, кто вас знает. Вы же вечно преподносите сюрпризы, я уже ничему не буду удивлена.
— Так, всё, я уже вышла. Давай, целую, пока, — я отключилась и направилась к Фёдору, показавшемуся в конце коридора.
30
Пять дней я пролежала в больнице на сохранении.
Фёдор приходил каждый день, два раза, в обед и вечером.
Каждый его приход, я как будто ещё на шаг приближаюсь к нему. Мы приближаемся друг к другу. Он ничего не говорит, но я вижу в его глазах всё, что он хочет сказать. И я боюсь.
Что если он начнёт говорить, а я не смогу правильно ответить. Потому что я совершенно не знаю, что отвечать. Каждый день
