Бесстыжий детектив - Любовь Попова

— ты серьезно?

— не я убил детектива в книге.

— ну ты и мудак! Причем тут книга! — ору, беру ложку и отхлебываю из его тарелки. Потом резко начинаю корчится, падаю, содрогаясь в конвульсиях.

— Алина, блять, Алина! — трясет меня, пытается пальцы в рот засунуть, но я за них его кусаю. — А-а-а!

Тут же отползаю назад.

— Это шутка была?! Типа розыгрыш?

— Ну ты же этого ждал?

Его лицо наливается кровью, а ноздри раздуваются как у быка. Резко дергаю ногу к себе, но не успеваю. Руслан уже подтащил меня к себе и навис сверху.

Широко улыбается, посматривая то на губы, то на грудь, которую тянет под его пристальным вниманием. И так горячо по всему телу, словно уже навернула тарелку супа.

— Думаю секс на полный желудок вреден, — ставит он колено между моими ногами, тянет его выше, упирая строго в промежность… И так сводит ноги, пальцы, в голове тут же шум. Выгибаюсь дугой, случайно дергаю ногой и тут же слышу крик.

Руслан снимает футболку, насквозь промокшую супом, тарелка которого слетела со стола.

— Пиздец, ощущение что кожа слезает.

Он поворачивается спиной, а там краснеет пятно.

— Где аптечка?

— В ванной, — стонет он и садится на стул. Хочет прижаться к спинке, но дергается и сжимает челюсти. Когда я возвращаюсь с аптечкой, его голова уже на чистой стороне стола, а спина дугой, вся в красных пятнах. Даже есть пару волдырей. Я все обрабатываю, чувствуя, как от стыда обжигает щеки.

— Прости, я не хотела.

— Да сам виноват. Давай поедим… Молча. Наши разговоры опасны для моей жизни.

Глава 32. Алина

На утро я просыпаюсь от звонка в дверь. Ворочаюсь на кровати и вдруг понимаю, что рядом обогреватель. Нет, не обогреватель, это Руслан, но какой — то сильно горячий. Обжигающий. И это было бы весьма сексуально, если бы не было так странно.

— Руслан, Руслан! — встаю с кровати, подхожу, с другой стороны. — У тебя жар. У тебя есть аптечка? Руслан!

— В ванной. Да не кипишуй ты так, — кричит он мне в спину, а я уже бегу в ванную, нахожу чемоданчик, достаю жаропонижающее и градусник. Измеряю температуру под чутким руководством. Блин, всего — то тридцать семь и один, а выглядит так, словно под сорок.

— Ну где моя таблетка? Давай сюда.

— Не надо. Само пройдет.

— Ты издеваешься? Мне херово, а ты решила меня добить.

— Просто переутомился. Я сделаю тебе бульон, лежи, смотри кино.

— Алина! — хрипит Руслан, но вроде не кашляет. Это хорошо. Когда Тиана болела, она все время кашляла так, словно собиралась выкашлять легкое. Иду готовить суп, когда слышу странный звук. Это Руслан тащит огромное кресло на кухню, залезает туда и накрывается одеялом.

— Не хочу кино, сказку хочу.

— Прямо сейчас?

— Хорош отмазываться. Рано или поздно тебе придется через это пройти.

Да я постоянно в своей голове это прохожу, как чертов квест.

— Ну да… У меня была сестра. Она есть, с ней все хорошо. Но тогда не было хорошо. В двенадцать лет она пропала. Мы гуляли в парке вместе с няней и вдруг она исчезла. Знаешь, я думала, что она шутит. У нее была такая манера, спрятаться и не откликаться. Я и тогда подумала, шутит. Может быть, начни я сомневаться, я бы не сидела на месте, крича, как ненавижу ее, а успела бы…. — накрывает. Чувство вины, которое родители только поддерживали буквально сложило меня напополам. Болью скрутило внутренности… Если бы я пошла искать сразу, если бы не сидела на месте

— Не успела… Ты ничего бы не смогла сделать.

— Папа и мама всегда говорили…

— Они идиоты, уж извини. Но людям всегда нужен кто — то виноватый. Они ищут на кого переложить ответственность. Ты не виновата, поняла? Долго искали?

— Неделю… Нам очень помогал Даурбеков, — смеюсь, стирая слезы, смотрю на то, как закипает вода. — Прям не жалел сил, так вкалывал. Был с нами, успокаивал родителей. С ними давал интервью.

— Пиздец…

— Ну это я сейчас понимаю каким лицемерием это все было, а тогда была благодарна. Он был со мной так добр. Таскал игрушки, конфеты.

— Сколько лет она у него была?

— Три года. Все считали ее погибшей, но родители и я не теряли надежду. Омар тоже часто бывал, но с возрастом становится все более мерзким, не знаю, как объяснить. Его взгляд менялся. Он стал трогать меня, случайно конечно, типа. Я понимала к чему все идет, родители давно готовили меня к этому браку. Мозгом я может и смирилась, но тело меня подводило. Оно не хотело такого мужа.

А потом вдруг появилась Тиана. Неожиданно, на пороге дома. Ее словно выкинули, но заботливо завернули в одеяло. Она узнала нас, но где была говорить отказалась. Почти не ела, часто кричала, забивалась в угол. Родители отправляли ее на лечение, но оно не помогло и тогда они приняли решение… Я никогда их в этом не поддерживала, но они убеждали, что это для ее же блага, потому что к нам постоянно ходили журналисты, просто толпами. Тогда родители убедили всех, что она умерла. Были похороны, все по-настоящему.

— Жуть. Как ты это пережила?

— Нормально. Ну то есть… Я уже свыклась с мыслью, что у меня больше нет сестры. А так мы давали ей покой.

— Вас меняли родители?

— Да, чтобы она могла выйти на прогулку, а никто ничего не понял. А потом мне стукнуло восемнадцать, и мы сыграли свадьбу с Омаром. Когда он первый раз меня избил и посадил на цепь я пришла к родителям. Блин, а куда еще. Но они и слушать не стали. Мама вообще потребовала не выносить сор из семьи и не делиться с ней мерзкими подробностями интимной жизни.

— Почему ты не пошла в полицию?

— Блин, думаешь я совсем тупая? Конечно я пошла! Мне никто не поверил. А как только я вышла из отделения на меня наехала машина. Я пыталась покончить с собой Руслан, много раз на самом деле и меня отвезли в клинику. Там было невыносимо. Оказывается, побои и секс с Омаром терпеть проще чем-то одиночество в котором тишина оглушает.

— Ты вернулась?

— Да, Омар пообещал меня не бить, если буду послушной. А потом вдруг Тиана предлагает поменяться на пару часов, как раз время вечерних утех, как называет их Даурбеков. Я должна была отказать, ведь сестра была не в себе, но согласилась. Соглашалась