и дальше, каждый раз, почти забывая, что такое секс. Я появлялась на официальных мероприятиях, а Тиана в его спальне.
— И он не понял подмены?
— Мы были одно лицо. Она умело притворялась, хотя потом рассказывала мне как ей с ним было хорошо.
— Всех все устраивало, что случилось?
— Тиана начала устраивать истерики. Порой могла ранить себя или меня. Она уже была беременна и ее организм реагировал странным образом, словно отторгая ребенка. Я копила деньги уже тогда. Воровала по чуть — чуть, чтобы сбежать вместе с сестрой. Решилась, когда Даурбеков узнал, что я типа беременна, на самом деле Тиана.
— Как ты все провернула?
— Ты не думай, я не гений. Нам помогли очень сильно.
— Кто? — Руслан перестает лежать и садится в кресле.
— Один из полицейских. Загитов. Он пытался что — то сделать, записывал мои показания, открывал дело, но каждый раз ему приказывали оставить все без внимания.
— Ты сама к нему пришла?
— Да. Попросила помощи. Дала денег, сколько было. Ночью я дала сестре снотворное и вывезла ее из дома, спрятала у него на квартире, переодевшись в горничную. На утро заявила, что сестра пропала. Хотела уже сама пойти в полицию, но родители боялись огласки и сказали, что сестра погуляет и вернется. Вечером я сама спровоцировала Омара. Кричала, била его. Но держался до последнего, ведь думал, что я ношу его ребенка, но потом не выдержал и сбросил меня с балкона.
— Что?
— Ну, я сама там стояла, он просто неудачно меня пихнул, и я типа поскользнулась. Встала и сразу побежала. Знала все тайные места, где можно пролезть сквозь высокий забор. Рванула к мосту и прыгнула.
— А плавать ты где училась?
— Плавать не умела Тиана, всегда воды боялась, а я плаваю с самого детства. Тот полицейский встретил меня на машине, где уже сидела сестра. Она была связана, потому что не хотела уезжать. Она хотела вернуться к Омару.
— Блин, я не понимаю почему…
— Я много потом об этом читала. Стокгольмский синдром, так это называется. Когда организм в состоянии стресса просто подстраивается под абьюзера, чтобы избежать катастрофы. Ну а потом уже этот абьюзер кажется ему почти богом, самым лучшим, сильным, могущественным.
— Как в твоей первой книге?
— Да, там именно про это. Девушка остается у ног своего хозяина, потому что только там она по-настоящему счастлива и спокойна.
— А лицо?
— Ты будешь смеяться, но мы попали в аварию. Я закрыла Тиану от огня и мое лицо полностью обгорело. Рома, так звали того полицейского договорился об операции и мне сделали лицо. Мы осели в том городе, пока Тиана не родила, но ребенка она категорически не приняла.
— А ты…
— А я еще восстанавливалась после аварии. Долго лежала. Тиана выгляделал нормальной, адекватной даже, но сказала что не хочет воспитывать ребенка чудовища.
— Детский дом?
— Рома нашел семью. Бездетную, в одной деревне. Тиану мы перевезли заграницу, а я осталась в России, поехала в Питер.
— А где этот Загитов теперь.
— Я не знаю. Мы оборвали все связи, так было безопаснее.
Пока рассказываю успеваю приготовить суп и налить своему слушателю, лицо которого сильно напряжено. Наверное пытается уложить все в одну картинку.
— Ты сильно рисковала обращаясь к этому Загитову.
— Знаю. Но я ведь еще не знала тебя. Ты бы мне помог?
— Конечно, только попросил бы плату… — хочет он ущипнуть меня за попу, но я успеваю увернуться. Настроение ниже некуда, а призраки прошлого стягивают грудь плотным кольцом.
— Ты ешь, я пойду посплю еще…
— Алина, я знаю, как тебе тяжело, но я должен был сложить в своей голове этот пазл.
— Я понимаю, просто, — слезы потоком, и я отворачиваюсь, чтобы Рус не видел. Ложусь в кровать и накрываюсь одеялом. Сколько не думаю про это, прокручиваю в голове, все ли сделала правильно. Не совершила ли ошибок.
Затихаю, слыша, как Руслан заходит в комнату. Матрац прогибается, а я вытягиваюсь струной.
— Ты как обогреватель, не надо, — прошу, но Руслан не слушает, обнимает меня со спины, вдавливая в свое горячее тело. — Руслан.
— Спи, мне надо подумать.
Глава 33
Ночью мне снится Тиана. Она улыбается мне, зовет поиграть в прятки. Самое ее любимое занятие, а потом вонзает в грудь нож. Я резко открываю глаза. В комнате уже светло, а Руслан с кем — то общается на повышенных тонах. Я тут же встаю, натягиваю на себе халат и иду выглядывать в комнату.
— Ты мне не отец, Саид и не тебе решать, как я буду поступать.
— Она угробит нас всех.
— Она такая же жертва. И еще мы поженились.
— Что? Ты совсем идиот? Добрый день, Алина.
— Добрый ли? — подхожу ближе, прижимаюсь к Руслану, чья рука тут же ложиться мне на талию. — Простите, не понимаю из-за чего вы шумите. У Даурбекова нет ни одного доказательства, что я та, кого он ищет.
— Порой достаточно просто себя убедить. Я увожу семью заграницу, куда не скажу. Потом вернусь и мы решим, что делать.
— Мне не нужна твоя помощь.
— Но тебе все — таки придется ее принять. Хоть не ради меня, но ради племянниц.
Он бросает на меня раздраженный взгляд и уходит, оставляя наедине с Русланом.
— У вас смотрю не самые гладкие отношения.
— Он волнуется за девок своих, это понятно. Но телефонного звонка бы хватило.
— Дарина говорила, что ей пришлось, чуть ли не силой, тебя тащить на семейный ужин.
— Блин, да, — смеется Руслан, идет к холодильнику и чешет живот. — Приехала и угрожала, что зарегистрирует мой профиль на сайте для голубков.
— Ого, находчиво.
— Согласен. Есть сыр и яйца. Омлет?
— Можно, — сажусь за стол. — А в чем причина конфликта?
— Саид из тех, кому надо все контролировать. Лайтовая версия Даурбекова. Чтобы пойти в армию, пришлось вырубить трех охранников. Ему надо было, чтобы мы оставались семьей, но он почему — то упорно считал, что в семье право голоса имеет только он.
— Но сейчас вроде иначе?
— Ну что тут скажешь, — Руслан взбивает яйца, а я смотрю, как работают мышцы на его спине. Тру лицо, чтобы немного в себя прийти. Такое ощущение, что меня мучает совсем другой голод. Голод по нормальной жизни, о которой я раньше и мечтать не могла.
— Ты в порядке?
— Да. Просто не выспалась. Кошмары.
Руслан ставит тарелку с едой на стол, садится рядом. Только тарелка почему — то одна.
— А где вторая?
— Меньше посуды, — садится он так близко ко мне, что я чувствую
