хочет расстраивать нас.
От этого сердце разрывалось и ныло интенсивнее. Осознание, что ей становится с каждым днем всё хуже и хуже, ломает меня изнутри, стискивая все мои органы и выворачивая их наружу. Я так хотела, чтобы она легла в больницу, но, к сожалению, у нас нет такой возможности. Лили работает и так чуть ли не на двойной ставке, чтобы нам хватало денег на минимальные потребности. Лекарства для бабушки мы покупаем с её пенсии. Больше денег нет. Чтобы ложиться в больницу нужны дополнительные средства, которых у нас нет.
— Я зайду к ней?
— Лучше не сейчас, Гномик, она только недавно уснула. Иди отдохни.
— А ты разве не собираешься на работу? — вскинула бровь я.
— Сегодня нет. Попросила подменить меня. Я устала, честно говоря, решила взять выходной, да и лучше посижу с бабушкой, — Элиза обняла меня за плечи и неожиданно выдвинула предложение: — Милая, сходи прогуляйся с кем-то… нечего дома сидеть страдать. Я понимаю, что тебе тяжело — мне тоже, но жизнь не останавливается. Нельзя сидеть и вгонять себя в депрессию.
— Думаешь?
— Конечно. Позвони тому парню, может, он свободен? — Лили улыбнулась и сложила руки на груди, наклоняя голову на бок и смиряя меня своим фирменным взглядом.
От упоминания об Аароне у меня вспыхнули щёки от смущения и даже перекрыло дыхание. Интересно, как он?
Мысли о нём меня жутко напрягали, и я старалась переключиться на что-то другое. Не хотела признаваться самой себе, что мне нравится думать об этом тупоголовом.
Закрывшись в своей комнате, я ещё несколько минут была в смятении и старалась унять гулко бьющееся сердце, стук которого отдавался даже в ушах. А затем вспомнила про предложение Элизы и написала ей. Я узнала, не поменялись ли у неё планы и не перехотела ли она прогуляться со мной. Ответ пришёл сразу, и он был коротким: «Собирайся! Встретимся в парке у твоего дома через полчаса». После сообщения она ещё прислала стикер котика, который показывал своими лапками сердце.
Сообщив тёте, что я всё же выйду ненадолго с подругой, сразу же стала собираться. Я много не крашусь, марафеты наводить не особо люблю, поэтому на сборы у меня уходит не больше десяти, может быть, пятнадцати минут.
Элиза, как всегда, выглядела эффектно — тем более по сравнению со мной. Её русые волосы элегантно рассыпались по плечам. Мои же, собранные в хвост, сзади ходили ходуном, словно подметающий веник. Я — с грязной головой и не самым презентабельным видом, и она — выглядящая, как богиня. Стало как-то неловко. Чувствую себя той самой «страшненькой подружкой».
— Куда мы пойдем? — спрашивает Элиза у меня, когда мы уже ступали по серым, потрескавшимся плитам в парке.
— Вообще я думала, что мы ненадолго… Прогуляться часик и всё, а ты выглядишь так, будто мы идём на показ мод, — хмыкнула я, засмеявшись.
— Каждый выход в люди должен быть красивым!
— Ага, а я выгляжу, как бомж с помойки.
— Перестань, — запротестовала она, толкая меня в бок. — Ты красивая. Так что, куда мы держим путь? Может, в кафе зайдём? Там тепло, пообедаем.
— Я не брала с собой деньги, Элиза. Говорю же: я думала, мы просто прогуляемся.
— Я могу заплатить за тебя, брось! Сегодня ветрено и прохладно, можем простудиться, если будем гулять на улице.
— Нет, — отказываюсь я, чувствуя себя ущербной. — Не нужно за меня платить. Я могу зайти с тобой в кафе, если хочешь, но есть не буду.
— Ладно. Тогда будем просто гулять.
И мы, придя к мирному решению, принялись расхаживать по парку. Больше получаса мы ходили туда-сюда по одному несчастному парку, обсуждая всё, что только могли. Как-то в нашем разговоре всплыла Кимберли. Нам обеим казалось странным то, что она прекратила меня донимать. Теперь рыжая даже не смотрит в мою сторону. С чего бы Ким так резко изменила свои планы?
Затем тема нашего разговора плавно перетекла к парням. Сначала мы говорили про Элая, и Элиза отводила взгляд, который, я уверена, был смущённым. А позже речь зашла об Аароне! И тогда смущалась уже я! Кстати, она ещё не знает про тот случай, когда Аарон помог мне донести пакеты до дома.
— Элиза, — начала я, вспомнив то, что сегодня целый день не давало мне покоя.
— А?
— Если речь зашла об Аароне… ты не знаешь, почему его сегодня не было в школе?
— А что? — широко улыбнувшись, подруга прищурила глаза.
— Я просто спрашиваю! Мы ведь заговорили о нём…
— Я толком так и не поняла. Элай вкратце мне что-то сказал… У него там типа какие-то проблемы с сестрой… вот его и не было.
Внутри что-то кольнуло от беспокойства. Почему я так реагирую на то, что у него проблемы? Разве меня должно это беспокоить?! На самом деле, Лаура, что с тобой творится…
Устало прикрыв глаза, теряясь в себе, я не понимала, что это за новые, неправильные чувства, проснувшиеся к никому иному, как Аарону Родригесу. Элиза убрала с лица улыбку и глянула на меня другим взглядом — проницательным.
— Он тебе нравится?
— Нет, — безэмоционально покачала головой я, не зная, вру я сейчас или нет. — Что-то неопределённое чувствую. Знаешь, иногда он меня раздражает, иногда смешит, а иногда беспокоит.
— Уверена, чуть позже ты разберешься в своих чувствах к этому парню, — весело подмигнула подруга, и я тотчас спросила у неё:
— Ну, а тебе?
— Что — мне?
— Нравится твой блондинчик?
— Нравится, — опечаленно отвечает она.
— И почему так тяжело вздыхаешь? Это же круто. Нет?
— Дело в том, что он запал на другую.
— В смысле? — озадачено спросила я. — С чего ты так решила?
— Он сам мне сказал об этом. Недавно. Я как-то невзначай спросила что-то — уже, честно говоря, не помню, что именно, — и он назвал мне её имя. Ну, и, как ты поняла, это имя не моё.
— Мне жаль… — искренне говорила я, склонив голову.
Я не знаю, что такое любовь, но представляю, как тяжело, когда она невзаимная. Наверное, когда ты осознаешь, что тот человек, которого ты любишь, любит не тебя, разрывается сердце. И «разрывается сердце» — это не просто образное выражение, а буквальное состояние души. Когда ты начинаешь плакать днями и ночами, чувствуя, как перекрывается дыхание от слёз. Когда ты начинаешь стоять по полчаса у зеркала, рассматривать себя, пытаясь найти в своём теле минусы, из-за которых он не любит тебя. Это когда буквально разрывается душа на части и через какое-то время тебя уже просто не существует. Той влюблённой, весёлой
