она, а я все время был на подтанцовке.
Василиса зарумянилась и бросила на меня смущенный взгляд.
Да-да, привыкай. Я теперь тебя так хвалить буду, что твоя самооценка подскочит до небес. А то стоит тут такая вся из себя скромненькая, неуверенная в своем вкладе.
Не знаю, кто ей привил такое отношение к себе, но руки бы за это поотрывать.
— Иван вам уже рассказал, что я заинтересован в вас как в специалисте?
— Да, упоминал.
— Я бы хотел пригласить вас на официальное собеседование. Как насчет пятницы?
Она задумалась только на миг, потом едва заметно кивнула:
— У меня в пятницу финальная подработка в роли лягушки. Я могу зайти к вам перед этим. Единственное…у меня могут возникнуть некоторые проблемы…с трудоустройством.
— Уверен, в вашей ситуации все разрешимо, — чинно кивнул Антон, уже уверенный, что заполучил ее к нам, — так что я буду ждать. И кстати, лягушка в вашем исполнении — самая лучшая.
Так себе комплимент, но Василисе понравилось. Все что связано с этими глазастыми чудовищами приводило ее в неизменный восторг и умиление.
— Была рада знакомству.
— До пятницы.
Начальство отправилось развлекаться, а Васька, проводив их взглядом прошептала:
— Вроде ничего такой. Не дурак.
— Он гений, — уверенно подтвердил я, — сама потом в этом убедишься.
Вечер шел своей чередой — конкурсы, музыка, горячее, танцы, смех и беседы.
Я не ошибся, когда говорил, что Васька как родная вольется в наш коллектив. Еще не было ни собеседования, ни записи в трудовой книжке, а она уже была как своя. И кажется, очень этому удивлялась. Как и тому, что ей делали комплименты и приглашали танцевать. От танцев она отказывалась, но я всё равно ревновал как ненормальный.
Мне казалось, что каждый свободный присутствующий мужской экземпляр в зале был нацелен на то, чтобы урвать часть ее внимания, которым мне вообще не хотелось делиться.
— Потанцуй со мной? — спросил, когда заиграла очередная плавная мелодия.
— Я не умею, — шепотом ответила она.
— Пф, ерунда, — взял ее за руку и повел на танцпол, — просто расслабься и следуй за мной.
— А ты хорошо танцуешь?
— Понятия не имею.
Самоуверенность — наше все. Главное сделать вид, что все умеешь.
Василиса тихо рассмеялась, но позволила вывести себя на танцпол.
Испытывая какой-то необъяснимый трепет, я положил руки ей на талию, она прикоснулась ладонями к моим плечам.
И все. Занавес.
В этот момент мне показалось, что весь остальной мир отключили. Просто мутная пелена, за которой плыли невнятные силуэты и едва пробивалась музыка.
А рядом, в настоящем — только она.
Мелкая — даже на каблуках едва доставала мне до подбородка, немного чудная, и в то же время какая-то убийственно подходящая. Правильная. Моя.
Я понятия не имею, как это работает, но еще пару недель я не знал о ее существовании. И при первом взгляде между нами ничего не полыхнуло, а теперь… теперь оно ширилось и разрасталось, как снежный ком, мчащийся с горы. Кажется, я все-таки должен сказать спасибо Северному за его дурацкий Стреломёт, благодаря которому мы встретились.
Я смотрел на то, как разноцветные огни скользили по ее лицу, чувствовал тепло ее тела и думал о том, что этот момент просто обязан длиться вечно.
— Вась, — позвал ее.
Она подняла на меня взгляд, в котором мерцали цветные блики и клубилось что-то от чего кровь точками загудела в висках.
— Да?
— Ты меня прости, но… я чертовски сильно хочу тебя поцеловать.
Она споткнулась, на миг замерла, испуганно распахнув глаза, а потом шепотом ответила:
— Так поцелуй.
В тот же миг как наши губы соприкоснулись, я понял, что все. Иван Царев свое отбегал. Поиски той самой окончены.
Потому что вот она. Рядом. В моих руках. Доверчиво позволяющая себя целовать.
Я как хмельной от этого поцелуя. И дело не в ее новом сногсшибательном образе — я запал на нее, когда она была в запотевших очках и шапке с глазами — дело в том, что она моя.
— На нас смотрят, — прошептала она, отстраняясь.
— Ну и пусть смотрят.
— Решат, что у нас служебный роман.
— Ты еще у нас не работаешь.
— Тогда подумают, что ты меня по блату привел.
— Не-а, — я уверенно мотнул головой, — все знаю, что Северный захотел тебя в нашу команду еще во время презентации.
Василиса закатила глаза:
— Можно подумать, там что-то особенное было. Презентация, как презентация. Слепленная фактически на коленке.
— Все бы так лепили.
— Я серьезно. Будь побольше времени, можно было бы проработать концепцию, добавить еще крючков.
— Поверь, в той презентации крючков было предостаточно. Нас завалило шквалом вопросов и восхищенных комментариев. И только ленивый не подошел и не поинтересовался, что же это за Василиса Стрельникова такая волшебная.
— Можно подумать, они обо мне знают.
— Знают, — не без гордости ответил я, — Последний слайд был посвящен тебе. Как говорится, с благодарностью от фирмы.
— Вань… скажи, то ты пошутил, — сдавленно взмолилась она.
А я уверенный, что это опять ее скромность проклюнулась наружу, покачал головой и гордо добавил:
— Даже не думал. Так и написал Василиса Стрельникова — самый прекрасный специалист на свете. И учитывая, что сразу после того, как выложили на сайте, презентация разлетелась по сети — у тебя наверняка уже образовалась армия фанатов.
Мне казалось, что это здорово, только почему-то Василиса моего энтузиазма не разделила.
Мало того, что не разделила, так еще и откровенно испугалась.
— Вань… — голос надломился, — зачем?
— Что зачем? — я не понял ни ее вопроса, ни ее реакции. Радоваться же надо, раз работа получила признание.
Однако Васька с каждой секундой все меньше и меньше напоминала радостную.
Если еще пять минут назад она танцевала, расслабленно двигаясь в моих руках, то теперь словно задеревенела.
— Зачем ты это сделал? Не надо было…
— Еще как надо! Это же справедливо. Благодарить того, кто помог.
— Нельзя было так делать. Ни в коем случае, — она отступила на шаг, и мне вдруг стало не по себе, — мне пора домой.
— Вась, ты чего?
— У меня голова разболелась, — она еще отступила, буквально на глазах снова прячась в свой кокон незаметности.
Я окончательно растерялся.
Рассказывая ей о том слайде, я рассчитывал совершенно на иную реакцию. Я думал, она обрадуется, что ей будет приятно. Но точно не ожидал страха и разочарования.
Это било наотмашь по нервам.
— Вась, если ты мне не объяснишь прямо сейчас в чем дело…
— У меня просто разболелась голова, — бесцветно ответила она, как будто разом потеряв интерес ко всему происходящему и развернулась, чтобы уйти.
Я поймал ее за
