водитель.
— Я просто передумала, мне нужно сначала… — вы этот момент телефон в моей ладони завибрировал, глянула — Глеб, — простите. Минуту, — улыбнулась водителю.
Ответила на звонок.
— Алло, Глеб?
— Привет, котёнок, ты уже проснулась?
— Конечно, проснулась, уже давно и еду к маме. Жду твоего звонка, а ты всё не звонишь, — обидчиво в трубку, кладу руку на живот, ощущаю под пальцами еле заметные толчки, или это машина так качнулась. Показалось.
— Я же думал, ты спишь. Совсем забыл, что ты к маме собиралась, ужин обсуждать.
— Глеб, я очень волновалась.
— Ну, набрала бы. Я не объекте, но ответил бы. Ты для меня — главнее всего на свете.
Я улыбнулась, все сомнения мгновенно развеялись как дым. Его голос окутал спокойствием и уверенностью. Как я могла вообще что-то там предполагать.
— Я знаю, — прижала к уху телефон, — просто я волнуюсь.
— Не волнуйся. Маме привет.
— Предам. Люблю тебя.
— И я тебя люблю. Сейчас на объекте закончу и заеду за тобой, к родителям.
— Хорошо, целую.
— И я тебя целую.
Я отключилась, сижу счастливо улыбаюсь.
— Ну что, куда едем, или вы передумали? — напомнил водитель.
— А, нет, ничего. По тому же адресу едем.
— Понял.
Дальше ехали молча. Я вообще редко разговариваю с водителями такси, даже если они пытаются завязать беседу, чаше всего не ведусь.
Вскоре показалась улица и родной дом.
Глава 28
У родителей, сначала я поболтала с папой, он не очень любит рассказывать о своей работе. А потом с мамой мы обсуждали, что готовить. Хотя, что там обсуждать, три салата, соленья, нарезки. Ничего такого, но мама почему-то решила тщательно всё обсудить.
— Обязательно хочу салат из кальмаров, мой любимый. А чего ты такая задумчивая сегодня, с Глебом что-то не так?
— В смысле, почему ты так решила? — не поняла я, удивлённо приподняла брови, глянула на маму.
— На лицо своё расстроенное посмотри. Вот и предположила. Кто вас знает. Молодёжь сейчас сходится, расходится, не уследишь, — махнула она рукой.
— Мам, что ты говоришь, вообще не пойму, с чего ты взяла…
— Так из глаз твоих и взяла. Ты сегодня какая-то рассеянная. Что случилось?
— Да ничего, просто ночью Глеб поехал Наташку откуда-то забирать, — сказала и сразу пожалела.
— О-хо! Здрасти! Начинается, — она деловито сложила руки на фартуке.
— Что начинается? — я нахмурилась.
— Похождения начинаются, — язвительно выдаёт.
— Мам, ну вот тебе ничего вообще говорить нельзя, — раздраженно выдохнула я.
— Так и не говори, зачем сказала, если моё мнение тебе не нравится! — повышает голос мама.
— Вот теперь жалею, что сказала, — я встала, чтобы уходить.
— Что за шум? — в кухню вошел папа.
— Глеб ночью ездил к Наташке, а она и довольна? — усмехнувшись, указала на меня мама.
— Не к Наташке, а за Наташкой, — тоже съязвила я.
— Куда, зачем? Ты выяснила? — распаляется мама.
— Не выяснила, он на работу поехал.
— Ну вот, я же сказала, — мама разочарованно глянула на меня, как на дуру.
— Тогда нужно выяснить, дочь, — папа во всем поддерживает мамино мнение.
Смотрят на меня оба, как на идиотку.
— Что выяснить? — раздражаюсь уже.
— Где он был, и что там делал. Откуда забирал, зачем вообще он туда поехал? — папа развёл руками в недоумении, тоже явно с меня удивляясь.
— Ха, ты видел эту Наташку, — подбрасывает мама дровишек в огонь моей распаляющейся ярости, — не чета нашей красавице. Ты смотри вон и синяки под глазами, и отёчность, устаёт быстро. Конечно, чего ему на Веру смотреть. Там та пигалица быстро покажет, куда ему по ночам ехать, от беременной…
— Не болтай, Людмила, зачем так говоришь? — папа строго нахмурился.
— А что, по-вашему, он должен был человека бросить в беде?! — повысила я голос на них обоих.
— Так, не кипятись, — обнимает меня папа, — сядь, успокойся.
— Да не хочу я успокаиваться, — отталкиваю его руку, — сначала доведут, а потом успокойтесь!
— Да потому что, где это видано, чтобы от беременной жены, мужик собрался и пошел какую-то шалаву откуда-то спасать! — мама тоже не молчит.
Она никогда не смолчит, всегда выскажет и представит этому миру свою точку зрения, даже если от этого все потом оглохнут, но главное узнают её мнение.
— Люда, прекрати стращать Веру, — папа встал между нами.
— А пусть знает, она уже горьким опытом научена. Только долго училась, а этот прямо под носом, со спокойной душой, встал и пошел бывшей помогать!
— Так, всё, я не буду это слушать, — я ринулась к двери.
— А ну стоять, Вера! — папа меня схватил за руку, — никуда ты не пойдёшь, пока не разберёмся.
— Сами и разбирайтесь, мне пора. Не нужен мне ваш ужин, сами себе готовьте. Как-нибудь без вас распишемся. Я так и знала, что Глеб тебе не нравится. Со своим Егором носитесь. Вот и носитесь. Только увидели повод, сразу на Глеба нападать, — я схватила пальто и вышла из дома.
Папа побежал за мной.
— Должна быть уже умной! — кричит мама мне вслед, — А он тебе лапши на уши навешает, ты и рада! Сиди, жди его, пока он с бывшей развлекается!
Я хлопнула дверью.
— Вера, стой, не уходи, — папа преградил мне путь.
— Папа, отойди, — держусь за живот что-то тянуть начало снизу.
— Не отойди, а возвращайся и давай поговорим нормально. Мама не права…
— Нет, я не вернусь, не хочу это слушать… — говорю, а сама к ощущениям внутри прислушиваюсь. Смотрю на живот, чувствую, как схватилось что-то, он словно окаменел.
— Вера в чём дело? — папа смотрит на моё напряженное, испуганное лицо.
— Нужно кажется в больницу, — рассеяно говорю.
— Сейчас, — папа кинулся в дом, — Люда, чтоб тебя, звони в скорую, Вере плохо!
К воротам подъехала машина, я обернулась как на спасение. Пошла к калитке, открыла. Точно Глеб. Иду к машине. Он увидел меня, вижу обеспокоенное выражение. Быстро вышел. Нахмурился.
— Что с тобой, что случилось?
А у меня уже рыдания к горлу подкатывают.
— Ничего, поехали мне в больницу нужно! — всё, из глаз брызнули слёзы.
Позади шаги.
— Вера! — мама ко мне, — Верочка, что с тобой!
— Отстань! — отталкиваю маму, — Глеб, поехали!
Он открыл дверь я села, он захлопнул дверь. Мама пошла обходить.
— Я с вами, я её не оставлю! Вера, ну прости меня дуру!
Я отвернулась.
— Что вы ей наговорили? — недовольный голос Глеба.
— А ты тоже, шастает по ночам, а потом спрашивает — что вы наговорили! Теперь вези её в больницу! Меньше будешь по ночам к бывшей жене ездить! — распаляется мама.
— Ясно, — он открыл дверь, пристегнул меня ремнём безопасности, он всегда это делает.
Сел в машину.
