Мама отошла. Замолчала. Головой качает. Смотрит, как машина разворачивается. У меня в животе вроде отпустило, но всё равно чувствую, нужно ехать в больницу. Мало ли что. Слёзы по щекам ручьями текут. Руки трясутся. Внутри состояние тревоги.
Мама сделала своё дело, она просто надавила и обнажила то, что я в себе варю всё утро. Да она сказала это в неприятной форме, но как не сопротивляйся — она права.
Мы отъехали, Глеб нажал на газ сильнее, увеличивая скорость.
— Что она тебе сказала? — глянул в зеркало заднего вида.
— Ты всё слышал, — говорю, оттирая слёзы.
И действительно, не добавить, не прибавить. Мама высказалась так, что теперь надолго запомнится.
— Понятно. Ты уже сделала выводы?
Молчу. Нечего ответить.
Да я их сделала. Эти выводы точно не в пользу Глеба с его благородством. Ещё разобраться нужно благородство ли это. Но как это выяснить? Сам ведь не скажет, что там произошло. А я не могу настаивать и требовать. Не хочу выглядеть склочницей и подозрительной. Хочу верить в его любовь и больше ничего мне не нужно.
— Давай так, Вера, решим один раз и навсегда — я тебя люблю. И я не Егор. Я никогда тебя не предам, никогда слышишь.
Ловлю в зеркале его суровый взгляд. Киваю. Верю ему. Не могу не верить, но эти мамины слова…
— Наташка, беременна, — вдруг говорит Глеб, выруливая в повороте.
— Что?! — кровь ринулась мне в лицо, оно вспыхнуло, и я ошарашенная затихла.
— Восемь недель, — поясняет.
А я в уме судорожно начинаю считать. Мы с Глебом вместе живём намного больше восьми недель, значит… если это не от Глеба, то от кого-то другого.
— А ты знаешь…
— От кого она беременна? Нет. Она не сказала. Только сказала что восемь недель, наверное, чтобы я не волновался. Сразу предупредила.
— И как она?
— Не очень. Расстроена. Плакала.
— И что теперь, она будет звонить по ночам и звать тебя, чтобы поплакать? — не удержалась я.
— Нет, это был исключительный случай. Теперь я думаю, она будет сидеть дома и по ночам не станет никуда ходить. Она явно что-то поняла.
— Будет одна? — чего-то стало жалко Наташку.
Конечно она оказалась не очень хорошей подругой, но если её бросили беременную, тоже не очень хорошая перспектива.
— Я не знаю что там у неё, с кем она встречается, но сказала, что избавляться не станет от… беременности, — Глеб посмотрел в зеркало.
Я вздохнула, положила руку на живот. Почему-то сразу стало так спокойно. Волнение затихло. Я посмотрела на стриженый затылок Глеба и опять захотелось плакать. Теперь уже не знаю почему. Наверное, потому что он у меня есть, вот такой человек, рядом со мной. Настоящий мужчина.
Впереди показалось здание больницы.
Глава 29
8 с половиной недель назад.
После окончательного расставания с Верой я слегка загулял.
Ну, не слегка. Даже очень загулял. Ходил по разным злачным местам, искал различных приключений. В том числе и сексуальных.
Ну а что. Свободный человек. Необременённый никакими важными обязательствами. Занимаюсь тем, чем давно хотел заняться — законным блудом.
Имею право. Я человек не женатый, никому ничем не обязан. Пусть сами теперь живут и друг перед другом отчитываются. А я никому ничего не должен. Моя зарплата только моя, машина только моя, квартира только моя. Отлично. Чем не осуществлённая мечта каждого женатого мужчины, немного побыть неженатым.
А я теперь вообще не женат и, по крайней мере, в ближайшем десятилетии жениться не собираюсь. Поэтому, провожу вечера напиваясь и предаваясь блуду.
В один из таких вечеров в баре на улице Смоленской, заметил знакомую сексуальную фигуру. Что-то до боли знакомое вспыхнуло в уме. К тому времени я уже довольно прилично принял на грудь и настроение давно располагало к откровенному флирту.
Время, как раз такое, когда пора уже взять бутылку, дернуть из бара доступную деваху и продолжить знакомство у меня дома.
После того как Вера забрала свои вещи, моя квартира стала абсолютно холостяцкой и я начал пользоваться этим на всю катушку.
И вот перед глазами знакомая фигура в обтягивающем серебристом платье. Правда, совсем не помню чья. Какая из последних девок такой фигурой обладала. В глазах слегка двоится и это даже добавляет интриги — отгадаю или не отгадаю. Подхожу, уверенно кладу руку на талию и обаятельно весело произношу:
— Я свою Наталию, обниму за талию.
Обладательница тонкой талии и крутых бедер поворачивается, и я… глазам не верю — Натали.
— Чёрт, это ты? — я реально опешил.
— Я не чёрт, — Наташка улыбается, тянется к своему бокалу, выпячивает красные губы и делает совершенно неприличный глоток.
— Натали? — всматриваюсь в симпатичное лицо, — а что ты тут делаешь? — реально не ожидал встретить свою бывшую любовницу.
— То же что и ты, весело провожу вечер, — усмехается она, показывая красивые, белоснежные зубы.
— Так может, проведём его вместе? — говорю, откровенно рассматривая её обалденное декольте.
Там все так высоко поднято, и эта цепочка поблёскивает, заставляя взгляд остановиться и не двигаться, сфокусироваться на сочных полушариях. В этот роковой момент я совсем забыл, что еще недавно Наташку почти ненавидел. А сейчас, увидев эту грудь, вся былая ненависть из головы выветрилась.
— Давай проведем, — согласилась она, и я тут же уселся рядом, просто потому что уйти от такой груди на данный момент было бы, как максимум — преступлением с моей стороны, или отсутствием логики, как минимум.
Сам собой напросился вывод такой — зачем искать кого-то для проведения вечера, если этот кто-то сам нашелся и уже согласен.
Как обычно в данной ситуации, я могу взять то, что мне нужно абсолютно без обязательств. Я ведь уже знаю, как вести себя с Натали. Знаю, что она согласится и пойдет, если я позову. Также знаю, что запросто выпровожу ее домой, когда она перестанет быть мне нужной. Идеально.
Простота и легкость ситуации сложилось в моем, слегка замутнённом уме. После пары бокалов я начал набирать номер такси, чтобы ехать с Наташкой к себе домой.
-
— Егор, а почему ты тогда не остался со мной? — прижимается ко мне Наташка, когда я, обхватив её одной рукой, второй открываю входную дверь своей берлоги.
— Ты конечно интересная, с какого перепуга я должен был там остаться? — улыбаюсь незамутнённому уму Наташки.
Как дурой была, так дурой и осталась.
— Я думала, мы с тобой будем жить вместе, — подкалывает она.
— Нет, жить вместе с тобой, это не про меня. Вот заниматься чем-то интересным, это всегда пожалуйста, —
