Люка. А им мы можем доверять. И главное, Фрэнк не знает об этом месте. Здесь мы в полной безопасности.
Она приложила голову к моему плечу и тяжело вздохнула.
— И я обещаю, что сберегу тебя на этот раз. Ты веришь мне?
— Верю... И я готова остаться здесь с тобой навсегда.
Вот он — момент истинного счастья, когда тот, кого ты безмерно любишь, готов навсегда быть рядом с тобой. Несмотря ни на что.
— Но ты все-таки должен сделать кое-что еще, Алек, — еле слышно добавила Мия и мне не нужно было доволнительных слов, чтобы поянть, что она имела ввиду. — И я буду рядом, обещаю…
И она не солгала. Её хрупкие пальчики крепко обвили мои, как только мы вышли из машины.
Они оказались намного ближе, чем я себе представлял. Всего в нескольких минутах езды от дома. В самом укромном, тихом месте. Вдалеке от всех, как они всегда и жили.
На небольшом надгробном камне не было ни имен, ни дат рождения и даже смерти. Лишь переплетенные вензельные буквы. АМ. Адам и Миранда.
— У нее были лазурные глаза, — прошептал я, сам не зная зачем. Но я хотел, чтобы Мия знала, какая она была. — И золотисто-каштановые локоны.
— Как у тебя, — еле слышно добавила Мия и от ее слов по спине пробежали мурашки.
И на этом наше схожесть обрывалась, ведь я не унаследовал самое главное от нее. Она была хорошим человеком, а я вот нет.
— Она собирала свои волосы в высокий, небрежный пучок и мне так нравилось, как непослушные пряди обрамляли ее лицо. Перед сном она читала мне Маленького принца, а я любил накручивать локон свой палец. Я мечтал о том, что когда-нибудь найду свою розу, которая будет дарить мне свой аромат и озарять мою жизнь. И часто спрашивал её о том, где же моя роза и как бы мне можно было поскорее найти её. Моя нетерпеливость умеляла её. И она уверяла меня, что придет время и я обязательно отыщу ее. А мне так хотелось сделать это как можно быстрее!
— И ты..
— Да, я отыскал её. Только потребовалось слишком много времени...
Мои пальцы скользнули по букве, с которой начиналось ее имя.
— Поговори с ней. Тебе нужно поговорить с ней, — еле слышно Мия подтолкнула меня к тому, к чему я сам никак не мог решиться.
Она сделала несколько шагов назад, деликатно оставив меня наедине со своими мыслями. Наедине с Мирандой.
"Мама", — мысленно прошептала я слово, которое больше двадцати лет никогда не произносил даже когда вел беседу сам с собой…
Вот я и пришел к тебе, и мне так много нужно рассказать, а я даже не знаю с чего начать.
Я не оправдал твоих ожиданий. И мне так жаль, что все эти годы ты смотрела на меня с сожалением и стыдом. Мне жаль, что я не смог стать тем, кем ты всегда хотела. Все эти годы я творил мерзкие дела, о которых мне даже признаваться тебе стыдно. Но есть и кое-что, о чем бы я хотел рассказать тебе. О ней. Ты представляешь, что нашелся тот, кто полюбил такого мудака, как я!
И я уже вижу, как ты нахмурила брови и отругала меня за то, как я некрасиво выразился. Но я вырос именно тем, кем назвал себя… И это не твоя вина. Это полностью моя вина.
Она увидела в моих глазах свет, который всегда видела только ты. И она так похожа на тебя. Она ругает меня, точно так же как и ты, когда мое несносное поведение переходит все границы. Она переживает за меня. Боится потерять.
А я… Я больше не вижу жизни без нее.
Ты не поверишь, но через столько лет я отыскал свою розу...
Она — большая часть меня, а я — её равноправная половинка. Мы такие разные, но идеально подходящие. И как показало время, мы неполноценны друг без друга.
И я знаю, что она бы понравилась тебе.
Мама… я бы многое отдал за то, чтобы прижаться щекой к твоим рукам и ещё раз ощутить твой запах.
Я скучаю, мама…
Почувствовал, как пальцы Мии зарылись в моих волосах и нежно погладили меня по голове.
И прошу тебя, мама, присмотри за своим нерожденным внуком. Окружи его любовью, которой всегда окружала меня. Скажи ему, как я виноват перед ним. Я прошу тебя, мама.
Глава 19. Моя душа словно оплакивает что-то, а я никак не могу понять, что именно я потеряла..
Мия
Мое сердце бешено колотилось, а пальцы крепко сжимали деревянную столешницу.
Мне нужно обернуться. Нужно посмотреть за свою спину, но я никак не могла набраться храбрости и сделать это.
И дело было не в панорамных окнах дома. Здесь точно была причина в другом. Кто-то смотрел на меня. Кто-то смотрел на меня с другой стороны окна.
Поселиться в доме родителей Алека было хорошей и одновременно плохой идей. Ведь я не чувствовала себя в нём в безопасности…
Мой сон стал тревожным. Я вскрикивала, подпрыгивая в постели и по моей спине скатывались холодные капли пота. И только когда рука Алека начинала нежно гладить меня по волосам, страх уходил. Сознание постепенно возвращалось, пелена сна развеявалась и я делала глубокий вдох, ощущая как его руки крепко сжимали мою талию.
Я не в том холодном доме. Я не на коленях перед Фрэнком и его руки не сжимали моё горло…
Но тело всё ещё дрожало от этой пары холодных глаз, который я запомнила.
И вот снова. Кто-то наблюдал за мной. Смотрел и теперь я ещё и услышала чьё-то тяжёлое дыхание за спиной.
Громко вскрикнула и резко обернулась.
— Малышка? — прошептал мне мужской голос.
Голос сбил меня с толку. Я толком ничего не смогла рассмотреть перед глазами и только когда тёплые руки легли на мою талию и крепко прижали мою голову к мужской груди, я наконец-то смогла услышать знакомый сердечный ритм.
Алек…
— Алек, — тяжело выдохнула я и дрожащими руками обвила его за шею. — Это ты.
— Конечно, это я. В этом доме никого нет, кроме меня и тебя.
Его слова прозвучали так уверенно, но по моему телу все еще бежала дрожь. И я как можно крепче прижалась щекой к его груди.
— Может все-таки расскажешь, что тебе снится по ночам и что тревожит?
Я отрицательно помотала головой в ответ.
— Тебе снится… он? — решил не отступать Алек. — Он
