смс и назначаю встречу. Заказываю такси и через пятнадцать минут уже еду по городу. Не хотелось тянуть. Хочу решить всё здесь и сейчас.
Внутри меня всю трясёт. Всё кипит. Но снаружи я холодна и собрана. Она не увидит моих эмоций. Я не хочу этого.
* * *
Кафе в котором мы встречаемся — маленькое, уютное заведение с деревянными столиками и мягким светом. Я вхожу внутрь и сразу замечаю Свету за столиком у окна. Она сидит, обхватив руками чашку, и смотрит в окно. Выглядит она плохо — осунувшееся лицо, тусклые волосы, тёмные круги под глазами. Видимо, мало спит и много стрессует. От чего то жалости к ней я не испытываю…
Подхожу и сажусь напротив, не произнося ни слова. Света вздрагивает и поднимает на меня взгляд.
— Привет, Насть, — говорит она тихо.
— Привет, — отвечаю я холодно и откидываюсь на спинку стула.
Официантка подходит, и я заказываю чай. Света молчит, ковыряя ложкой сахар в своей чашке. Когда официантка уходит, Света начинает говорить:
— Как дел… — не успевает закончить фразу, так как я её сразу же перебиваю.
— Давай рассказывай, что ты хотела сказать. Без раскачки. Я сразу хочу узнать, что конкретно. Без всяких “как дела” и прочего, — быстро бросаю я ей.
Света осекается, опускает глаза и прикусывает губу. Вздыхает тяжело и наконец начинает говорить.
— Я действительно любила Вадима, — шепчет она, не поднимая взгляда. — Ещё с тех самых пор, как вы поженились. Но как подруга… Я не могла тебя предать. Очень долго держалась. Несколько лет.
Ну да конечно, лучшая подруга. Держалась она. А потом что?
— А потом… Просто не смогла терпеть, — Она замолкает, сглатывает.
Я вижу, как её пальцы и губы дрожат. Меня саму от её слов потряхивать изнутри начинает, но я держусь.
— Я набросилась на него, — продолжает она ещё тише. — Сама. Я говорила, что сделаю всё, что он захочет. В постели и в жизни. Всё.
Она поднимает глаза на меня и смотрит умоляющим взглядом.
— Но мы с ним не спали, Насть. Никогда.
— И я должна тебе спасибо сказать? — перебила её монолог я.
Она снова протяжно вздохнула и опустила глаза, а затем, после паузы, снова продолжила:
— Он меня отшивал. Каждый раз. Говорил, что ты у него единственная и ему ничего не нужно.
Я слушаю и чувствую, как внутри всё замирает. И это она про Вадима сейчас говорит? Он отшивал её? Ушам поверить не могу. Она набрасывалась на него, а он отшивал.
Света смотрит на меня, и в её глазах — боль и стыд, но она продолжает:
— Тогда я решила действовать другим путём, — шепчет она. — Я знала, что Оля… Что она неопытная. Деревенская девчушка в прошлом. Когда она увидит Вадима, она сама в него влюбится. Я это знала. Вадим красивый, статный, при деньгах. Там не только деревенская влюбится… И я устроила её к нему на работу. Специально, как только появилась такая возможность. Я просто не стала упускать такой шанс…
У меня перехватывает дыхание. Стерва. Так это всё было подстроено ею с самого начала?!
— Ты… что сделала? — выдыхаю я, прищуриваю взгляд и сжимаю кулаки.
— Я думала, что Вадим не клюнет, — продолжает она быстро. — Он же отшивал меня. Я думала, он и её отошьёт. Но если вдруг что-то случится… Если он ошибётся… То ваш брак разрушится. А я… Я буду рядом. Утешу его. Переманю к себе. Женю на себе. Так и получилось, почти. Брак разрушила, а вот дальше всё пошло не по плану…
Я смотрю на неё, и внутри всё кипит. Она манипулировала Ольгой. Подложила её под Вадима. Разрушила мой брак. Нет, конечно же от её слов моё отношение к Ольге не поменялось ни на йоту. Она такая же тварь как и Света, хоть и была частично подставленна. Моё отношение к ним обоим это никак не меняет.
— Он был неприколен, — шепчет Света, и слёзы текут по её щекам. — Даже после всего. Даже когда вы развелись. Он не пришёл ко мне. Не захотел. И я поняла, что это всё… Что это всё уже очень плохо закончилось. У меня нет шансов. Всё было зря…
Она вытирает слёзы рукой и смотрит на меня.
— Я должна была тебе это рассказать, — говорит она дрожащим голосом. — Перед тем, как уехать. Я уезжаю в другой город. Здесь уже слухи ходят. Все знают об этой ситуации. И на работе у Вадима, и у меня, и везде. Что я так поступила. Нехорошо. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцами… Мне нужно начать всё заново. С чистого листа.
Она замолкает, сжимая губы, и я вижу, как её подбородок дрожит. Сволочь. Не хочет она быть публично опозоренной, поэтому уезжает, поджав хвост после всего, что натворила?
— Мне плохо, — шепчет она. — Мне очень плохо. Я всё ещё… Я всё ещё очень сильно влюблена в Вадима. Но мне нужно уехать. Чтобы забыть. Чтобы люди не тыкали в меня пальцами. Если ты можешь меня простить… То прости меня, пожалуйста. Я знаю, что это очень тяжело. Но я должна была попросить прощения. Если бы я знала, что так всё выйдет…
Она замолкает, опускает взгляд, и тишина повисает между нами.
Я чувствую, как внутри меня опять что-то ломается. Лопается струна души, словно гитарная. Одна из последних струн, что поддерживает во мне веру в любовь и человечность этого мира.
Предательство. Манипуляции. Разрушенная жизнь. Всё это — из-за неё. Из-за некогда лучшей подруги. Никогда не думала, что она на это способна. Никогда не думала, что так вообще может быть в жизни…
Я сжимаю руки в кулаки под столом и медленно выдыхаю. Пытаюсь прийти в себя, унять боль и ярость, зародившиеся в глубине души. Не хочу устраивать скандал на людях и тем более, вредить моему малышу.
— Ты мне, конечно, больше не подруга, — говорю я наконец, и голос мой звучит ровно и холодно.
Света вздрагивает, но не поднимает взгляда.
— Но, — продолжаю я, и голос предательски дрожит. — Тебе надо было изначально просто порвать нашу с тобой дружбу. Рассказать, что ты влюблена в моего мужа. И мы бы просто не общались. Ты, как честный человек, должна была вот так всё оборвать. Все контакты со мной и с ним. И не пересекаться. Никогда. Потому что это было бы лучше для нас всех. Это был бы настоящий дружеский и человеческий поступок, по совести. Но ты поступила иначе…
Я замолкаю, сглатываю комок в горле, и
