был, уверена, он справится сам еще минуту. Потому что эта чертова… Толкаю… коробка… Толкаю… не двигается.
Черт. Наверное, сзади что-то застряло. Я ставлю коробку на пол, подтаскиваю пару небольших упаковок виниловой плитки, которые Уолтеру завтра нужно будет убрать на место. Ставлю одну на другую — получается импровизированный стульчик высотой с фут. Забираюсь на него и заглядываю вглубь полки, куда пыталась запихнуть шурупы. И обнаруживаю самый настоящий гаечный ключ, который заклинило у задней стенки. Он-то мне и мешал.
— Да что за издеваельство, — бормочу я, выдергивая ключ, пока шаги приближаются. — Простите, мне просто нужно было…
Оправдание застревает в горле, как только я оборачиваюсь. Я надеялась, что это мистер Мартинес. Он обожает заскакивать в конце моей смены, чтобы рассказать последние новости о выводке котят, которых обнаружил на чердаке.
Но это не он.
— Господин Руффо, — выдавливаю я, не веря собственным глазам. Поскольку я стою на возвышении, наши лица оказываются почти на одном уровне. Видеть эти ледяные озера так близко еще тревожнее, чем обычно.
В животе тут же взмывает и начинает кружить в бесконечном водовороте рой этих назойливых бабочек. На прошлой неделе Руффо дважды приезжал к дону, так что я должна бы уже немного привыкнуть к его появлению. Но я бы ни за что на свете не ожидала увидеть его в своем хозяйственном магазине.
— Добрый вечер, сэр. Чем… чем могу помочь?
Его левая бровь едва заметно приподнимается, словно его забавляет моя растерянность.
— Мне нужна отвертка.
Отвертка. Точно.
— Ну, у нас есть несколько марок и типов, в зависимости от задачи. Плоские, крестовые, торкс, шестигранные, робертсон, а также несколько отличных наборов, в которых…
Я продолжаю тараторить список инструментов и производителей, слова льются из меня нескончаемым потоком. Нервы натянуты до предела, и с каждой секундой кажется, будто тело изнутри пронзает электрический ток.
Что он здесь делает? Не может же быть, чтобы такому, как он, вдруг понадобился ручной инструмент. Почему он смотрит на меня так?.. Словно… словно готовится к прыжку? И почему от этого взгляда проклятые бабочки в животе начинают трепыхаться еще сильнее?
— Так что, если скажете, для чего она вам, я помогу подобрать подходящую, — заканчиваю я ровно в тот момент, когда мой пульс покоряет вершину Эвереста.
Руффо не отводит взгляда, наклоняется влево и снимает с перфорированного стенда ближайшую отвертку — из стойки с самым дешевым инструментом в магазине Уолтера.
— Эта подойдет.
— Это торкс T25 с магнитным наконечником и нескользящей ручкой. — Я быстро киваю. — Отличный выбор. Прекрасное соотношение цены и качества. Широкий спектр применения. Можно собирать мебель, подтягивать ограждения, но она также сгодится для ремонта бытовой техники. Компьютеров. Или, э-э, велосипедов. — Ремонт велосипедов? Господи, да заткнись уже. — Или… или, знаете, для всего, что требует починки. Она справится с… Если это все, я пробью покупку.
Уголок его губ дергается. Он что, пытается не рассмеяться надо мной?
— Это все, малышка Айрис. — Его глубокий, бархатный голос окатывает меня волной, и по коже бегут мурашки.
Слава богу! Теперь бы только заставить его отойти, чтобы я могла слезть с этой импровизированной подставки и…
— Не двигайся.
Я замираю от неожиданного приказа. Не успеваю даже спросить, в чем дело, как его рука с отверткой резко взмывает к моей голове. Хватает лишь доли секунды, чтобы крепко зажмуриться.
Легкий ветерок обдувает волосы у уха, и в ту же секунду рядом раздается громкий стук. Звук удара отвертки о деревянный каркас полки за моей спиной.
Я делаю дрожащий вдох, затем еще один. Когда наконец открываю глаза, то едва сдерживаю крик.
Словно демонстрируя результат своей работы, Руффо держит инструмент прямо у меня перед лицом. На кончике отвертки извивается огромный, жирный таракан.
— Живучий ублюдок, — говорит он, разглядывая насекомое. — Передай хозяину, что пора вызывать дезинсектора.
— Обязательно, — пищу я.
— Наконечник, вроде, не пострадал. — Он бросает на меня быстрый взгляд. — Я про отвертку. Беру.
Не говоря больше ни слова, он разворачивается и направляется к кассе. Унося с собой добычу.
Я жду пару секунд, чтобы бешено колотящееся сердце чуть успокоилось, затем спрыгиваю с подставки и бросаюсь следом.
Пробивая покупку, я замечаю, что Руффо пялится на открытый пластиковый контейнер, который я оставила рядом с кассой. Его, кажется, заворожило содержимое. Остатки моего полдника.
— Сырные крекеры, — бормочу я. — Домашние.
— Ты их сделала?
— Ага.
Предложить ему? Такой человек, как Руффо, наверняка привык к экзотическим деликатесам. Захочет ли он вообще пробовать мои простецкие крекеры? Они вкусные, но…
Я все еще размышляю, как поступить, когда он запускает руку в контейнер и выуживает самый большой, но слегка кривоватый крекер.
— Плата. За уничтожение вредителей, — бормочет он и откусывает.
Я моргаю. Адриано Руффо только что пошутил?
Он не отводит взгляда, медленно пережевывая крекер. Тот опасный огонек, который я уже пару раз замечала в его глазах, вновь вспыхивает в ледяной глубине. Я попадаюсь в эту ловушку с головой. Загипнотизирована. Искушена.
Из его кармана раздается пронзительный звонок телефона. Он достает гладкий черный аппарат и подносит к уху, не разрывая зрительного контакта со мной.
— Что такое, Брамс?
На том конце провода взволнованный мужской голос быстро и громко что-то говорит. Я разбираю не все, но слышу упоминание о пропавших деньгах, а затем о том, что виновного нашли.
Держу пари, вору несдобровать. Руффо его точно уволит. А может, и заявление подаст, чтобы упечь за решетку.
Собеседник, видимо, закончил говорить, пока я размышляла. В трубке больше ничего не слышно, и Руффо пока не отвечает. Он просто смотрит на меня своим пугающим взглядом, все еще держа надкушенный крекер. Может, не хочет отвечать при мне, когда я всего в паре футов?
— Отрежь ему пальцы. По одному за каждую тысячу, что он присвоил. — Он забрасывает остаток крекера в рот, разворачивается и непринужденно выходит из магазина.
Глава 12
Клуб «Аннекс», местоположение неизвестно.
Айрис
Дверь закрывается с привычным, едва слышным щелчком, и я остаюсь наедине со своим гостем. Наедине с тишиной, которая после стольких встреч уже стала привычной.
— Снова здравствуйте, — говорю я, наклоняясь, чтобы поправить подол платья. — Простите, я не привыкла к каблукам.
Лишь с нескольких попыток удается высвободить ткань, зацепившуюся за тонкую шпильку. Я откидываюсь на спинку дивана, готовая к еще одному монологу.
Как обычно, в комнате стоит абсолютная тишина, но теперь она не смущает меня, как раньше. Ни эта тишина, ни осознание присутствия моего молчаливого гостя не пугают так, как в мою первую ночь в «Аннексе».
