мгновение, прежде чем она отвела взгляд. Ее голос прозвучал напряженно, почти как шепот.
— Поговори со мной, черт возьми, — нетерпеливо добавил я.
Она задрожала, взглянув на меня, прежде чем быстро отвернуться. Ее голос прозвучал еле слышно, чертовски слабо.
— Я не люблю плавать, вот и все.
Я поднимаю бровь, не совсем убежденный.
— Да, ну, я не люблю, когда в меня стреляют, но мы не всегда получаем то, что, черт возьми, хотим.
Рыжая посмотрела на меня, ее выражение лица не позабавило мой комментарий.
— У тебя что, больше нет никого, с кем ты мог бы вести себя как придурок? — спросила она невозмутимо. — Или я просто твой талисман на удачу?
Я не смог удержаться от мрачного смешка. Она была зла, и я не собирался позволять ей испытывать удовольствие от того, что она лезет мне под кожу.
— Если ты хотела по-хорошему, милая, тебе следовало вступить в Корпус мира, — ответил я не менее саркастично.
Она выглядела так, словно хотела ударить меня прямо в лицо, и на секунду я подумал, что она действительно собирается это сделать. Но она сдержалась и вместо этого просто бросила на меня мрачный, сердитый взгляд.
Я продолжал идти, пока не достиг берега реки, не потрудившись оглянуться и посмотреть, следует за мной Рыжая или нет.
Мне было все равно, была она или нет, в этот момент она могла идти на хуй, мне было все равно. Я устал от ее постоянного нытья, ее жалоб и ее проклятого отношения.
— Итак, ты собираешься присоединиться ко мне, или мне придется бросить твою задницу в реку? — Спросил я, не оборачиваясь, все еще глубоко раздраженный ее упрямством.
Она поплелась рядом со мной, ее кислое выражение лица подзадоривало меня продолжить разговор, но я просто смотрел на нее сверху вниз, подзадоривая в ответ.
— Давай просто покончим с этим дерьмом, — сказала она, наконец-то обретя хоть какой-то смысл.
Мы оба сделали глубокий вдох и нырнули в ледяную воду, течение тут же столкнулось с нами. Мой живот словно разрывался, каждое движение по воде натягивало швы, которым не было никакого гребаного права находиться под водой. Но я продолжал идти, потому что останавливаться было нельзя, по крайней мере, для меня.
Мои мышцы напряглись, когда я брыкался и тянул воду, каждый гребок толкал меня вперед. Это было жестоко — холод впивался в мою кожу, а течение билось обо мне так, словно хотело утянуть меня на дно. Но каким бы болезненным это ни было, это было чертовски возбуждающе. Было что-то такое в том, чтобы быть так близко к краю, так близко к тому, чтобы утонуть, что заставляло тебя чувствовать себя более живым, чем когда-либо.
Ледяная вода была не просто холодной; она пробирала прямо до костей, посылая сильную дрожь по позвоночнику, отчего казалось, что мои сломанные ребра трутся друг о друга. Каждый гребок по ледяной воде воспламенял мои нервы, заставляя чувствовать себя живым так, как могут только боль и адреналин. Это был пиздец, но я жил ради этого чувства.
Пока я плыл, я оглядывался назад, ожидая увидеть сопротивляющуюся Рыжую. Но ее нигде не было видно. Паника сковала мою грудь, мое сердце колотилось, как гребаное чудовище, пока я лихорадочно осматривал воду в поисках любого признака ее присутствия.
Где, черт возьми, она была?
— Рыжая! — крикнул я, и мой голос эхом отразился от неистового рева реки.
Ничего. Только безжалостный грохот волн, как будто вода проглотила мои слова и выплюнула их обратно мне в лицо.
— РЫЖАЯ!
Глава 13
_______________________
Секунды превращаются в мучительные минуты, минуты, растягивающиеся в вечность.
Это убивало меня.
Две минуты.
Паника выжала почти весь гребаный воздух из моих легких.
— Рыжая, где ты, черт побери?! — Я снова закричал, мой голос срывался, как будто я был каким-то отчаявшимся мудаком.
Мои глаза сканировали темные глубины в поисках любого признака ее присутствия. Паника переросла в ужас, мой разум рисовал худшие сценарии.
Мое сердце билось где-то в горле, желудок скрутило узлом.
Пять минут.
Я нырнул, шаря руками по воде, слепой как черт, но отчаянно желающий найти ее. Ледяная хватка воды вытягивала из меня жизнь, но я продолжал биться, продолжал брыкаться. Ее, блядь, нигде не было.
Мне показалось, что моя грудь вот-вот разорвется. Я вынырнул, тяжесть страха давила на все мое существо. Я снова выкрикнул ее имя, звук эхом отразился от деревьев, растущих вдоль берега реки. Но все, что я услышал, была тишина воды.
— РЫЖАЯ! — выдавил я, мой голос охрип от боли.
Мои легкие горели, пока я боролся с водой, отчаянно ища хоть какой-нибудь признак ее присутствия. Страх вцепился мне в горло, задушив меня до чертиков, когда я поплыл быстрее, мои мышцы напрягались с каждым гребком.
Мгновенное движение, намек на рыжие волосы, проблеск того, что могло бы быть ее...
И тут краем глаза я заметил ее, ее голова едва показывалась над поверхностью воды. Ее безжалостно тащило течением, она изо всех сил пыталась удержаться за ветку, которая низко свисала с ближайшего дерева, едва удерживая ее на плаву. Ее глаза расширились от страха, хватка ослабевала с каждой прошедшей секундой. Она цеплялась за ветку так, словно от этого зависела ее жизнь, потому что так оно и было, черт возьми.
Я рванулся вперед, вода вспенилась подо мной, когда я поплыл к ней изо всех сил, которые у меня были. Каждый гребок подпитывался чистой решимостью, мои мышцы горели от напряжения. Вода хлестала меня по лицу, легкие отчаянно нуждались в воздухе, но я протискивался. Расстояние между нами сокращалось, дюйм за мучительным дюймом.
Наконец, я добрался до нее, мои руки обхватили ее дрожащее тело. Облегчение нахлынуло на меня с такой силой, что я чуть не ушел под воду, но я удержался, обхватив ее рукой за талию, пока река пыталась разлучить нас.
— Держись крепче! — Крикнул я, перекрывая рев реки.
