вугаетесь? – залезает между нашими ногами Поля, задирая нос.
– Нет! – выдаем мы с Соней в голос.
– Я просто объясняю твоей любимой Няне, как делать нельзя, принцесса. Ее возраст уголовной ответственности уже наступил! – смотрю внушительно на Соню. – А она мало того, что была в чужой тачке, так еще и с чужим ребенком на заднем сидении. Угон и похищение знаешь, на сколько лет сразу тянет?
– Нет, – бросает, потупив взгляд.
– И лучше тебе не знать. Машина где?
– За углом.
– Шагом марш, – подхватываю дочь на руки и разворачиваюсь в сторону тачки.
– Мы что, в армии? – бубнит за спиной Соня, топая следом.
– В вашем случае – колония. Строгого режима. Вы обе проштрафились, и теперь обе под моим надзором и контролем. Шаг влево, шаг вправо – расстрел из водяного автомата.
– Я вообще-то взрослая и самостоятельная, если ты забыл! И я не твоя дочь, Соколов!
– Видел я твою самостоятельность. Удивительно, как ты с ней до своих лет дожила.
– Сто такое ствогова вежима, папоська? – обхватывает ладонями мои щеки Полинка.
– Это когда никаких мультиков, конфет, новых кукол и батутов. А только хлеб, каша и уроки.
– У-у, гвустный свогий вежима.
Домой едем в угрюмом молчании. Соня дуется. Хотя я искренне считаю, что дуться полагается мне, а не ей. Полинка лопочет сама с собой, раскидав по всему заднему креслу свои игрушки. А я просто пытаюсь поймать внутреннее равновесие после всех событий. А то меня сегодня знатно «расшатало». Сначала перепугался до усрачки, когда менты позвонили. Потом разозлился до кровавой пелены перед глазами, когда понял, что Соня вытворила. А теперь вот выговорился и будто даже чувствую себя немного виноватым. За то, что сорвался. За то, что не доверяю. За то… Да, блять, за все и сразу! Отвратительное чувство.
Не выдержав, первый прерываю молчание, бросая:
– Как Дик?
– Нормально, – отвечает нехотя чудачка. – Оставила сегодня в клинике. Под наблюдением врачей.
– Что было-то?
– Он игвушку свопал, дувалей! – сообщает Полинка.
– Да уж, точно дуралей. Хотя сегодня все отличились.
Снова замолкаем. Проезжаем две улицы, и уже на повороте к нашему дому Соня говорит тихо:
– Прости, что так бездумно поступила, Вань. Нельзя было брать твою машину без разрешения. Но на ней нет ни царапинки. Я правда аккуратно…
– Да дело ведь не в машине, Сонь. Это тупо кусок металла.
– А в чем?
– В том, что этот аппарат весом в несколько тонн и с кучей лошадей под капотом. Не знакомый тебе. А на дорогах гололедица. Если бы не дай бог с вами что-то случилось, я… Да даже представить себе не могу, что бы со мной было! – Крепче сжимаю пальцами руль. – Я очень за вас испугался!
– За нас? – уточняет, оглядываясь.
– За вас. Обеих.
На щеки девушки набегает румянец. Я делаю вдох и свободной рукой ловлю ее ладонь в свою, крепко сжимая. Переплетаю пальцы и укладываю наши руки на свое бедро. Говорю:
– Больше чтобы такой херни не было. Поняла?
– Поняла. Больше не будет.
– Папоська! А сто такое хелня?
Я закатываю глаза, мысленно матерясь на собственное неумение «фильтровать базар».
Соня смеется, окончательно расслабляясь.
Что ж, кажется, мы только что пережили очередной звездец!
Глава 20
– Как ты считаешь, лучше пойти в платье или остановиться на более повседневном варианте из джинс и футболки? – поочередно прикладываю к себе плечики и с тем, и с другим нарядом, крутясь перед напольным зеркалом в своей спальне.
– Платье! – доносится непоколебимое голосом Светки из динамика моего телефона, лежащего на прикроватной тумбе.
– Почему?
– В нем можно трахаться, не тратя время на раздевание.
– Светлана! – охаю я. – Это просто добрососедский ужин! С нами будет Полинка! И речи быть не может о… сексе.
– Тогда чего ты так паришься по поводу прикида?
– Я… эм, не знаю.
Да правда что, Лялина, чего?
– Зато я знаю, – хмыкает подруга. – Подсознательно ты понимаешь, что рано или поздно Полинка уснет и вы с Иваном останетесь наедине. В романтичной обстановке. Возможно, при свечах. И уже под бутылочкой вина. Расслабленные, захмелевшие, очарованные друг другом. Так что да, все идет к тому, что сегодня все случится! Ура!
– Нет, вряд ли, – упорно стою я на своем, не желая признавать очевидного – Светлана права. Подсознательно я не отпускаю подобные мысли уже целых два дня! Прямо с того момента, как Ваня пригласил меня присоединиться к ним с Полинкой за ужином. У них дома. В вечер пятницы. Я может и молодая, но далеко не глупая и понимаю, чем чаще всего такие «ужины» заканчиваются. И от затаившегося в сердце ожидания все тело охватывает приятное волнение. Хотела бы я такого финала вечера? Определенно. Но… что потом? Будет ли это что-то значить или эта история «на раз»? Последнее, к слову, меня не прельщает.
– Не думаю, что между нами что-то случится, – повторяю я.
– А тебе и не надо думать. Просто наведи марафет. Надень платье. Ну а под него не забудь свой самый секусальный комплект нижнего белья. Иван оценит.
– И зачем? Если ты предлагаешь заниматься сексом не раздеваясь? Иван даже не увидит этот комплект!
– А это не для него, а для тебя. Чтобы внутреннее чувствовать себя горячей кошечкой.
– Уф! – сдуваю я упавшую на глаза прядь волос, что сегодня почти час выпрямляла утяжком, укладывая. – Сложно-то все как в этих ваших… отношениях!
– Не сложнее, чем возится с бродячими псами. Заяц, хотя бы на вечер забудь, что ты пришибленный работой волонтер и вспомни, что ты молодая, сексуальная девушка. И просто кайфани! Возьми от этого вечера все, до последней капли. Поняла меня?
– Да. Поняла.
– Завтра жду звонка! И восторгов.
– Принято, – посмеиваюсь я. – На связи! Пока-пока! – прощаюсь с подругой и скидываю вызов. Еще раз бросаю взгляд на отражение в зеркале.
Решено!
Пусть будет платье.
И сексуальный комплект…
И я возьму от этого вечера все! Не заморачиваясь последствиями и не думая о том, к чему это «все» может нас привести. Или не привести.
Глупо отрицать то, что я уже по уши втрескалась в своего
