выпущенной прямо в сердце.
— А Назаров, представляете, сельдерей терпеть не может! — жена Артур продолжает легкую, на ее взгляд, беседу, от которой мне тошно. — Сколько не пытаюсь его приучить — не выходит ничего.
Еще раз бросаю взгляд на маму Мирославы. Она потрясающе выглядит. Красивая. Ухоженная. Очень стройная. Наверное, модель. Точно модель. И ни один мужчина не устроит перед таким совершенным телом, особенно, если его преподносят вот так — в полуголом виде.
И, конечно же, Артур не исключение.
А это его жена.
— Извините, — вдруг произношу я.
И быстро направляюсь к двери.
Хозяйка дома что-то бросает мне вслед, но я не улавливаю сути. У меня в ушах шумит, а в глазах все утекает от скопившихся слез.
Какая же я дура, что приехала сюда!
Хлопаю входной дверью и, даже оказавшись на улице, не останавливаюсь. Даже быстрее бегу. По двору. За ворота. Мимо охраны.
И только оказавшись на нейтральной территории, позволяю слезам хлынуть из глаз.
— Дура! Дура! — ругаюсь на себя.
Нужно было дальше просто игнорировать, а я…
Слезы небрежно вытираю рукавами кожаной куртки, точно маленькая девочка. Иду по дороге быстро, едва не переходя на бег.
Скорее уйти. Скорее скрыться отсюда.
И я бегу вот так, не разбирая дороги, обещая себе, что больше никогда не буду такой наивной и глупой. Не стану ровнять всех по себе. Никогда.
Рядом проносится черная большая машина. Она летит вглубь поселка. А я снова, точно мазохистка, думаю о том, что это Артур может возвращаться к красавице жене. Придет, обнаружит ее в этом секси-костюмчике, и возьмет прямо на кухонном столе.
Мне кажется, я даже слышу его голос. Совсем близко.
— Кира!
Плотнее сжимаю губы и бегу дальше. Дальше от этого проклятого места, которое сломало меня изнутри. Вывернуло всю жизнь наизнанку.
— Кира! — снова слышу, и мне хочется крикнуть в ответ: «Уйди! Оставь меня в покое!».
Но я пока не настолько чокнутая, чтобы разговаривать с плодом своего воображения.
— Да стой ты! — голос Назарова теперь так близко… и вдруг кто-то хватает меня за плечо. Дергает назад. Вынуждает остановиться.
Я оказываюсь прижатой к горячему и крепкому телу Артура. Я чувствую его запах, в котором хочется раствориться. Ощущаю его силу, от которой можно сойти с ума.
Но я не хочу быть с ним. Не хочу видеть! Не желаю ощущать эту зависимость, что он сумел привить мне, управляя моей скрытой женственностью.
Взгляд Назарова меняется, когда он замечает мои слезы и раскрасневшиеся глаза.
— Ненавижу тебя! — кричу и пытаюсь вырваться. — Отпусти! Ненавижу! — реву во все горло.
И плевать, что подумают его высокоуважаемые соседи. Плевать, что вообще будет потом. Сейчас я хочу только одного — очиститься. Через слезы и боль стать свободной и легкой.
— Да что такое то — объясни! — Назаров не собирается меня отпускать.
— Да отстань ты от меня! Отстань! — кричу. Такая ярость зарождается в груди, что кажется, будто способна сейчас на многое. Горы свернуть. Даже убить. — Иди к своей жене!
Не хотела произносить последнее, но оно вырвалось само. Во все заговорила обида. Очень сильная обида.
— Так. Ясно.
Назаров спокоен. Ему ничего не стоит удерживать меня рядом.
— В машину сядь, — так же, почти без эмоций произносит он. — Живо!
Девочки, сегодня всего за 99 рубле мой роман «Отец подруги. Ты моя»
Читаем здесь: https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-ty-moya
— Обещайте, что ваша дочь не узнает!
— О чем?
— О том, что между нами было.
Он подходит ко мне, берет за подбородок, и я перестаю дышать.
— Конечно, не узнает. Ведь я не позволю ей общаться с моими подстилками.
— Что? — от шока у меня вот-вот выпрыгнет сердце.
— Ты все правильно поняла, Мила, так что раздевайся. У меня сегодня мало времени.
Глава 44
Кира
— Да не поеду я с тобой никуда! — продолжаю сопротивляться. — Отцепись!
— Как же с тобой сложно, учительница! — вздыхает Артур, и подхватывает брыкающуюся меня на руки так ловко, словно я совсем ничего не вешу.
Продолжаю биться. Не сдамся!
Бью мускулистую спину мужчины своими маленькими кулачками.
— Я. Не. Учительница! Из-за. Тебя! — в истерике кричу, проговаривая каждое слово, чтобы Назаров мог прочувствовать всю мою боль.
Но Артур уверенно несет меня куда-то.
— Успокоишься, тогда поговорим.
А я не хочу говорить!
Нам не о чем говорить!
Но я не могу совладать с тем чувством, как приятно снова ощущать Назарова рядом. Пусть даже вот так нелепо и неправильно.
Но эти мысли только сильнее заставляют злиться на себя. И я отчаяннее луплю своего обидчика по спине.
Машина Артура оказывается припаркованной у какого-то дома, и он ловко заталкивает меня туда, на переднее пассажирское сидение. Сам же обходит машину спереди и тоже усаживается внутрь.
Я, конечно же, пытаюсь выбраться.
Сил должно становиться все меньше, но их только прибавляется. Я завожусь все сильнее с каждой секундой, и мне жизненно необходимо куда-то слить это внезапное и очень мощное энергетическое возбуждение.
Артур все еще пытается меня успокоить, но я фактически дерусь с ним.
Сама не замечаю, как вдруг так получается, что мы начинаем целоваться, жадно, точно дикие.
Мир закручивается вокруг нас, и я перестаю ощущать его. Вокруг больше ничего нет.
Звериный рык. Кир подхватывает меня и тянет на себя. Или это я сама перебираюсь через сиденье, чтобы оказаться сверху.
Ближе.
Его тело огромное. Сильное. Горячее до одури.
И оно подо мной…
Я залезла на него так бесстыдно. Прямо в машине. И это кошмар! Для приличной учительницы совсем неприемлемо.
Вот только я уже не учительница, а Артур давно разбавил все мои правила приличия своими коварными выходками и притягательным телом, от которого не хочется отрываться.
Мне, как и всегда, не хватает воздуха рядом с ним. Нет никакой возможности перебороть себя и отступить. Да я и не хочу.
Хочу лишь чувствовать его дыхание совсем рядом, будто заживо сгорая в огне этой близости. Чувствовать его аромат, от которого кружится голова.
Это невероятно…
Мое тело снова оказывается во власти Назарова. Реагирует на него. Подчиняется. Сжимается и тает. Будто принадлежит этому человеку всецело, а не мне.
Секунда — и мы снова целуемся. Впиваемся в губы друг друга ненасытно и яростно. Мужские губы сминают мои, и я вся горю.
Артур укладывает ладони на мои ягодицы. Гладит их и сжимает. Сильнее набрасывается на губы. Он точно одержимый. И я такая же. Жадная. Нетерпеливая.
Назаров приподнимает мою попку одной рукой, а вторую проталкивает между нами. И я понимаю, что произойдет дальше, и
